7 дней в июне
Катера тем временем, не дойдя примерно пары километров (а может, и трех – не мастер я расстояния на море на глаз определять) до сторожевика, дружно развернулись по широкой дуге, и пошли обратно. Из-за высокого берега выплеснулся почти не слышимый до этого стрекот вертолета, а затем показалась и сама Камовская машина с хорошо различимыми соосными винтами (вроде бы что-то из семейства Ка-25 – но опять-таки, легко могу и ошибаться). Это была, похоже, та самая единственная рабочая лошадка с аэродрома в Донском, которую регулярно можно было видеть в небе в этих местах. Заложив крутой вираж, вертолет удалился вслед уходящим катерам.
Больше ничего, привлекающего внимание, не происходило, и я медленно поплелся вдоль кромки прибоя в сторону возвышавшейся вдалеке башни лифта санатория Министерства обороны в Светлогорске. Далеко позади горомыхнуло раз, затем другой. «Все-таки учения затеяли…» – вяло подумал я, даже не обернувшись, поскольку меня занимало совсем другое. Становилось заметно жарче, совсем не по октябрьской погоде, и, несмотря на дувший с моря ветерок, я не только расстегнул, но и скинул с себя ветровку.
Через полчаса, заметно разогревшись ходьбой по песку, я был уже у спасательной станции, от которой начиналась набережная. И вот тут какая-то нездоровая суета на пляже и на самой набережной привлекла мое внимание. Торговцы янтарными сувенирами спешно собирали разложенные на столиках поделки, немногочисленные в этот сезон отдыхающие столь же поспешно покидали пляж.
– Что случилось? – обратился я к мужику средних лет, в распахнутой ветровке, который взбегал по лестнице на набережную, таща в руках взятый напрокат шезлонг.
– А ты не слышал? – бросил он на ходу, даже не поворачивая головы и пытаясь сложить никак не поддававшийся шезлонг. – Только что по радио сообщили о введении военного положения. – Наконец, шезлонг прекратил сопротивляться его усилиям, и мужик заспешил дальше.
Я машинально глянул на часы. Было где-то одиннадцать с хвостиком. Военное положение? С чего бы это? А, вот они почему разлетались… Что мне-то делать? И «рама» эта… Она-то тут каким боком? – вихрем пронеслись в голове мысли. Тем временем из динамиков, через которые в близлежащем кафе обычно крутили раздражающе-громкую музыку, послышали позывные какой-то радиостанции. До меня донеслись слова: «Наши корреспонденты сообщают о подписании Президентом указа о введении военного положения, но ни причины этого решения, ни какие-либо еще подробности пока неизвестны. По неподтвержденным слухам, в полдень по местному времени („значит, это 11.00 московского“ – машинально отметил я) ожидается передача официального правительственного сообщения…» В этот момент почти над самыми кронами сосен, росших на высоком берегу (по крайне мере, так показалось), прошел истребитель морской авиации, забивая гулом своих турбин все прочие звуки.
Черт! В номере отеля у меня был телевизор. И еще на ресепшене у них есть комп с доступом в Интернет. В голове у меня как будто что-то замкнуло, и я бегом бросился наверх, стараясь как можно скорее добраться до Интернет-кафе в здании местной почты. Когда я, запыхавшись (на ходу уже пришлось закатать рукава рубашки, так вдруг стало тепло), влетел в зальчик, где было установлено четыре монитора, они все уже были оккупированы, и вокруг них к тому же толпилось еще по пять-шесть человек у каждого. Слышалось бормотание «Гугль не пашет… На мэйл. ру надо смотреть… Попробуй на Яндексе…». Я притиснулся к одному из мониторов, где как раз в этот момент открылся сайт НТВ. Напрягая зрение, я, выглядывая поверх голов прочих любопытствующих, прочитал в разделе «Новости» заголовок «Введено военное положение». Сидевший за монитором кликнул мышкой на заголовке, и через несколько секунд на экране появился текст сообщения.
«Поступают многочисленные подтверждения, что через западную границу Украины, Беларуси и Литвы сегодня, примерно с четырех часов утра, началось выдвижение войсковых соединений, экипированных в форму вермахта времен второй мировой войны и снабженных соответствующим вооружением и военной техникой. Имеются также сообщения об интенсивной артиллерийской канонаде и перестрелке западнее границы Беларуси, и о многочисленных пролетах через границу больших групп самолетов образцов, характерных для второй мировой войны. Некоторые очевидцы сообщают, что часть этих самолетов пыталась сбрасывать бомбы над территорией Беларуси, в связи с чем силы ПВО республики открыли по ним огонь. Некоторое количество самолетов, пока точно не установленное, сбито управляемыми ракетами. В ряде районов республики с земли велся огонь из скорострельной зенитной артиллерии. Сообщается также о многочисленных стычках на южной границе Калининградской области, которые, однако, пока не имеют интенсивного характера. Имеются сведения о нескольких сбитых самолетах люфтваффе…».
Хрень какая-то… Если бы я своими глазами не видел «раму» над головой, то решил бы, что все СМИ сговорились устроить репетицию первого апреля. И канонада вдали мне тоже не послышалась. Блин, мне-то что делать? Рвать когти в Москву? Сейчас, небось, аэропорт в Храброво уже осаждают желающие улететь, но что-то меня гложут сомнения, что их ждет успех. Как бы не отменили на фиг все полеты. Но делать-то что? У меня полугодовая отсрочка от призыва по мобилизации. Правда, любые отсрочки могут сейчас отменить – указ подпишут, и все дела. Вряд ли, конечно, пятидесятипятилетнего запасника призывать будут… Но что тогда? Ходить на пляж загорать? Пока какой-нибудь десант не высадится или пару бомбочек не кинут? Или бежать в ближайший военкомат и просить роту под начало, в соответствии со своим ВУСом? И много я накомандую, с моей-то подготовкой? Последний раз на сборах двадцать лет назад был. Забыл даже, как точку прицеливания выбирать, не то что, как ротой командовать. Особенно если мне, как «партизану», кого-нибудь вроде ополченцев под начало впихнут. Во влип…
Между тем от монитора раздался громкий возглас: «Что за хрень? Это что, в самом деле?» Я снова бросил взгляд на экран, и, прищурившись, поймал глазами неровно, рывками загружающуюся телевизионную картинку. На ней тоже рывками двигались по небу девятки двухмоторных самолетов с едва различимыми крестами на крыльях, и вдруг небо прочертила огненная искра ракеты, среди самолетов вспухло облако разрыва, затем еще одно… и тут картинка зависла. Эта новость меня окончательно убедила в том, что надо как-то выпутываться, иначе придет толстый, пушистый, полярный… Ну, вы меня понимаете кто. Я решил на всякий случай пройтись к зданию мэрии Светлогорска, потому что, где находятся ближайшие военные власти, я себе представлял только применительно к Калининграду. Проходя мимо администрации Центрального военного санатория, я наблюдал и там нездоровую суету. Какой-то крупный мужик с погонами подполковника медицинской службы отбрехивался от полутора десятков осаждавших его отдыхающих с военной выправкой, разводя руками. Человек пять из этой кучки сместились в сторонку, лихорадочно тыкая в кнопки мобильников. Так, понятно – ничего не знаю, указаний не получал. Значит, двигаю дальше, к мэрии.
Повинуясь, видимо, схожей логике, к мэрии стянулось уже не меньше двух сотен человек. Никого из представителей власти не было видно. Толпа шумела, и из этого гула время от времени отчетливо доносились голоса на повышенных тонах: «…Попрятались, сволочи! Как проблемы решать, так их нет… Указаний небось ждут… Ага! А без указивки сверху – ни шагу!.. Так нам-то, отдыхающим, что теперь делать?…»
Голова шла кругом. Надо все-таки выяснить, что там с полетами в Москву. Я плюнул на попрятавшихся чиновников из мэрии и побежал к знакомому мне офису турфирмы ВВС-НЛО. Приятная неожиданность – офис не был закрыт. Но новость, которую я там узнал, была неутешительной, хотя и предсказуемой – до особого распоряжения все полеты гражданских самолетов прекращены. Все. Нечего суетиться. Надо двигать в отель. Там есть телевизор, выход в Интернет, там мои вещи и документы. По пути, отстояв очередь, я успел, пока не кончились деньги, обналичить приличную сумму в банкомате, а потом, так же отстояв очередь, закупить консервы, сухари, шоколад, орехи и сухофрукты, сколько влезло в мой рюкзачок. Остальное доберу в Отрадном, если успею…