7 дней в июне

– Оппа! – удивился Рустэм. Или сделал вид, что удивился. – А что тогда стоим?
– Блокпост впереди. Все. Брысь отсюда.
Когда они сели, громко хлопнув дверьми, Рустэм нервно забарабанил пальцами по рулю.
– Рус, что делать-то будем? Нас же загребут на блокпосте!
– Макс, заткнись!
Ольга же, сухо и бесстрастно, сказала:
– Разворачивайся и уходим обратно.
– Мля! Оль! Нас же эти вон… – Рустэм кивнул на «Урал», – В момент положат.
  
– Я лучше сдамся! – просипел Макс, в горле которого мгновенно пересохло, и попытался было открыть дверь.
– Сидеть! – рявкнул Рустэм. – Вышак захотел? Тебя по законам военного времени прямо тут шлепнут, а потом за ноги подвесят вон на той березе.
– Это осина, – флегматично поправил Паша.
– Тем более!
– И они не будут стрелять, – добавил программист. – У них приказа нет – это раз. Два – может быть, мы решили колонну обойти по проселкам. Наконец…
Договорить он не успел. Стоящий «Урал» медленно двинулся вперед. Рус моментально завел свой «вездеезд» и, резко вывернув руль, выскочил на встречку и втопил педаль в пол.
«Нива» взвизгнула покрышками, взметнула грязь с обочины и понеслась по пустой полосе. Мимо мелькали фургоны, фуры, «опели» и прочие «девятки». Люди стремились в город. А Макс, Паша и Ольга, обернувшись, смотрели в заднее окно. Вояки не отреагировали на побег «Нивы».
– Номера, млять. Номера! Они нас по номерам пробьют! – вдруг крикнул Макс.
– Не пробьют! – заорал Рустэм. – У нас вторая машина не засвечена!
Колонна застывших машин мелькала вереницей красок. Лес слился в сплошную коричневую стену. На восток, на восток!
Когда они проскочили поворот к Базе, Рустэм прибавил еще.
Рано или поздно – заканчивается все. Закончилась и пробка. Они проскочили через холм, спустились с него. Потом пронеслись через мостик какой-то речки, снова вынеслись на вершину холма и снова спустились с него…
И только там Рустэм затормозил, лихо перегородив машиной трассу.
– Паш! Что ты там говорил про «наконец»?
– Эм… За двойную сплошную еще никого не расстреливали!
Рустэм нервно кивнул, и схватился за рычаг переключения скоростей. Немного не успел…
ИНТЕРЛЮДИЯ
– Ник, я уже устала, ну сколько можно?
– Маш, помолчи, а?
– Коть, я не понимаю – мы что, не могли хотя бы поездом уехать?
– Мля… Маша! Я сейчас за твою тупизну выпиздну тебя на хер и буду прав!
– Ник! Я не понимаю!
– Я тебе третий раз обьясняю! Это – война! Любые полеты – запрещены. Железка – забита напрочь войсками.
– Ну у тебя же связи… Мог бы договороиться с… Нам бы вагон дали до Москвы. Вообще, что нам там делать?
– Манюня! Ты – дура! Это шанс. Как ты не понимаешь? Это тебе не с плакатиками на Петровке стоять!
– Ну, Кит! Я, между прочим, отгул брала… Ты мне сам его подписал!
– Ты можешь помолчать?
– Объясни мне – что происходит?
– Шанс, Маша! Шанс происходит. Один – на всю жизнь. В Москве сейчас все решается. А не в этой убогой Вятке. Будем в Москве – все решим. Главное – быть первым.
– А зачем ты меня потащил? Я кофе хочу! Тут даже «Старбакса» нет!
– Зачем? Да у тебя рот закрыватся не умеет! Поэтому и потащил.
– Ники… АААААААААААААА!
Черный «Гелендваген» завизжал тормозами. Водитель «Геленда» в последний момент попытался уйти от столкновения, но, зацепив «Ниву-Шевроле» своим правым крылом, не смог удержать машину в руках. Подушки безопасности сработали быстро и эффективно. Водителя оглушило их ударом и «Геленд» выкинуло в кювет, где он нелепо воткнулся широкой мордой в землю. «Нива» же подпрыгнула от удара, ее нелепо приподняло правым боком, крутануло тяжелым волчком… Потом она замерла на мгновение и рухнула на левую сторону.
Лес слегка шумел полуголыми ветвями. Что-то где-то шипело. Первым вышел из ступора Макс. Именно по его стороне пришелся удар. Хорошо, что не в дверь, а в заднее крыло, иначе мог бы и не очнуться. Лежал он на чем-то твердом и, почему-то трясущемся.
– Пашка, ты как?
Пашка молчал.
– Что это было? – пробормотал Макс и попытался открыть дверь, внезапно ставшую верхней. Увы. Дверь заклинило.
– Стволы доставай! – одновременно заорали вдруг Рустэм и Ольга.
Стволы были упрятаны под заднее сидение, поэтому, Макс, хотя и задергался, но не смог дос тать оружие. Он попытался упереться рукой, но попал ей во что-то липкое за спиной и машинально отдернул.
Ольга и Рустэм, тем временем, выбрались через окно, со стороны водительской двери. Затем, обежав машину, крикнули в разбитое заднее окно:
– Здесь! Вылазь! Бегом!
Рус схватил Макса за воротник куртки и стал вытягивать на дорогу.
– Цел?
Макс с недоумением посмотрел на окровавленную ладонь и пожал плечами.
Ольга, тем временем, обошла машину.
– Рус, он еще живой!
Макс двинулся за Командиром.
После удара Пашку выкинуло через открытое окно. Но не полностью. Рухнувшая на бок «Нива» буквально передавила его пополам. Ноги в салоне. Все, что выше живота – на асфальте. Он был еще жив – руки царапали асфальт, губы дрожали, а глаза были полны мутной болью.
– Макс! Помоги ему! – Рустэм протянул Максу нож. Хороший такой. С пилой и кровостоком. Рус его когда-то сам сделал.
– К-как… – не понял парень, с ужасом смотря на расплющенное тело Пашки.
– Мизерикорд, дурак! – прошипел Рус. – Оля! За мной!
Они метнулись к багажнику перевернутой машины.
А Макс на ватных ногах подошел к Пашке. Рядом валялся разбитый ноутбук.
Пашка вдруг чуть повернул голову. И протянул скрюченную руку. Губы что-то шептали. Макс сглотнул склизкий ком, взявшийся откуда-то во рту, отчего резко затошнило, и сделал шаг назад. Споткнулся и упал.
– Да что же ты размазня какая! Бегом! – Рустэм пнул ему между спиной и ногами, когда Макс встал на четвереньки. После этого раздался выстрел. Макс не видел, в кого стрелял Рус. Но понял. Стараясь не смотреть в сторону погибшего товарища, он, пошатываясь, пошел за командиром.
Тот уже стоял около «гелендвагена» вместе с Ольгой.
Здоровущий джип, непристойно задрав задницу, торчавшую из кювета, парил пробитым радиатором. Из полуоткрытого тонированного окна слышались женские стоны. На крыше продолжала сверкать синяя мигалка.
Ольга рывком распахнула переднюю дверь и заглянула внутрь.
– Тут мужик какой-то, – сказала она, целясь стволом «Сайги» в трясущееся окровавленное тело.
– Вали его на хер!
– Харя у него знакомая!
– Тем более – вали!
– Может помочь как-то? – хрипло спросил Макс.
– Не, – ответила Ольга. – Он – толстый. Хрен вытащишь.
– Сильно толстый? – поинтересовался Рустэм и заглянул в разбитое окно машины. – О! Я его знаю! Вали его! Это же…
Последние слова заглушил звук выстрела «Сайги».
– Там еще девка на заднем сидении, – спокойно сказала Ольга, когда эхо выстрела прокатилось по лесу. – Тоже без сознания.
– Вали и ее, – жестко сказал Рустэм, роясь в бардачке.
Ольга прицелилась, но тут Рус остановил ее.
– Погоди, Оль. Дай ствол Максу. Пусть, наконец, почует кровь.
Макс оторопело взял из рук девушки карабин.
– Чего мнешься? Стреляй!
Макс замотал головой и, бросив оружие на землю, сделал шаг назад:
– Я… Я не могу! Я не буду! Я не хочу!
Рустэм мягко шагнул в его сторону. Поднял «Сайгу». Нехорошо ощерился…
И мир, внезапно, исчез.
Алексей Шкодин. Финансист. Ташкент.
Ташкент… В нём мы против плана застряли на пару дней. Дорога до столицы солнечного Узбекистана была спокойной. Казахстан, казалось, замер. Но впечатление это было обманчивым – проезжая мимо Байконура мы видели активность, которой этот край не знал, наверное, с первых космических запусков. Степная ночь светилась от множества огней, и шум техники разносился на десятки километров. Видели мы это великолепие, правда, издалека, и, слава Богу – встречи с украинскими ГАИшниками мне хватит надолго. А потом был Ташкент.