7 дней в июне

Н-да, вот это интересно. Привезли нам систему минирования вертолетную, спецы понаехали и полдня ее монтировали. Оказывается, ночных вертолетов не хватает, да и самолеты преимущественно днем работают, ну а немцы наловчились ночами небольшие группы автомобилей и подкреплений перемещать. Вот один наш вертолет и дооборудуют, чтобы вечерком вместе с несколькими десятками других засыпать эти дороги с воздуха, наглухо отрезав фронт от притока подкреплений. Я подумал, и мы переоборудовали «тридцатку». Пока пусть помотается на минирование, тем более что к ночи отремонтированный «тридцать третий» обещают.
  
Проснулся под вечер от грохота. Нифига себе. Артподготовочка пошла, точно. А с чего это вечером… Понял. Все же у нас с ПНВ немного (хе-хе) лучше, чем у фрицев, наверное, решили, что ночью будет проще наступать. Так, пора и самому, технику готовить. Интересно, что для нас придумали? Понятно, опять в тылу шебаршить будем. Только кроме высадки групп еще и НАРами поработать придется. Теперь вообще непонятно, кто такое выдумал. Значит, высаживаем группу и по ее наводке долбаем цели. Хм, что не хватает боевых машин, что ли? Хотя… если учесть, что большинство «крокодилов» – дневные, Ка-50 дай бог эскадрилья на весь фронт наберется, то, может, и целесообразным посчитали наши «мишки» ночью с новыми ракетами применять. Все же и летчики, и техника для ночных действий предназначены. Ладно, полетаем, посмотрим.
Так, а что это нам привезли такое, новенькое. Наконец-то вживую увидел С-13 «Тулумбас». Да, такая дура, что мало не покажется. И даже управляемый вариант привезли, гляди-ка. Будем, значит, на подсветку бить.
– Давай ребята, напрягись. Вешаем!..
– Запуск.
– Есть запуск.
Пошли, родимые.
  
Одесса. Военный пенсионер Сергей Акимов.
 
Проснулся по звонку будильника на мобильном – он своим «Прощанием славянки» и мертвого поднимет. Еле оторвал голову от подушки – вчера допоздна засиделся на работе – за время пребывания на пенсии довольно значительно изменилось законодательство, да и законы военного времени, переданные из Департамента Интернет-почтой тоже необходимо знать. Хорошо стало с сохранением тайны – за границей Интернета нет, так что перехватить информацию некому.
Быстренько перекусив и сунув в наплечную сумку тормозок, с вечера приготовленный женой, выскочил за дверь, торопясь на маршрутку. Можно было бы взять машину зятя – его все же призвали – 112-ю Ладу, да до стоянки идти далеко, и с бензином проблемы. Пока ждал «Богдана», возле остановки тормознул свой «Ниссан» сват – он работает на нефтеперерабатывающем и имеет возможность заправиться – и подкинул меня до Пересыпского моста. Оттуда можно и трамваем от кольца прямо до работы доехать. Сват раньше был ярым ревнителем независимости Украины, из-за чего мы частенько спорили, правда, скорее теоретическим ревнителем – ни в митингах, ни в демонстрациях не участвовал, разрываясь между работой, домом и дачным участком. Теперь же, после начала войны, резко изменил свои воззрения и всю дорогу меня активно агитировал за объединение с Россией и Белоруссией, а еще лучше – восстановление Союза.
– Если весь остальной мир живет в сорок первом, а мы – в две тысячи десятом, то представляешь, что можно стать сильнейшей державой планеты и диктовать свою волю всем, а не ждать, что пиндосы решат, а наши возьмут под козырек и побегут выполнять. Только вместе надо быть, вместе. Экономику восстанавливать, возобновлять кооперацию!
– Думаю, что к этому дело и идет, правда у нас этот вопрос продавить тяжелее будет – слишком на Западе страны националисты сильны.
– Так по ним Гитлер как раз в первые дни вместе с недобитыми бандеровцами и прошелся! Думаю, что народ хоть немного понял, что им фашисты несут.
– Ладно, поживем-увидим. Как у тебя на работе?
– Работы – море. Еле успеваем перерабатывать нефть. Слава богу, хоть в основном солярку и низкооктановый бензин гоним – все для армии. Девяносто второго и девяносто пятого выпускаем совсем немного. Вот и мост. Пока, удачи тебе!
– Удачи! – и я побежал к трамвайной остановке.
В трамвае, как и везде, шел оживленный разговор о войне. Выдвигались самые невероятные версии развития событий: кто-то доказывал, что через неделю наши будут в Берлине, кто-то скептически хмыкал, но все сходились в одном – без России мы может быть и выстоим, но с огромным трудом и кровью. Поэтому надо объединяться.
На работе, занимаясь служебной писаниной, продолжали внимательно следить за новостями, впрочем, как и все в стране. В информационных выпусках стало меньше проскальзывать панических ноток, появились сообщения об успешных совместных действиях украинских и российских частей. На большей части линии фронта продвижение немцев приостановлено, кое-где они вынуждены отступать. Приводились цифры потерь фашистов, своими размерами вызывающие некоторое недоверие, но, учитывая подавляющее техническое превосходство, вполне могущие быть реальными. Демонстрировались кадры из нескольких освобожденных небольших городов – развалины, пожарища, трупы детей и женщин… Показывали и пленных немцев – пока их немного, но наиболее умные уже ощутили силу и мощь нашего оружия и решили, что лучше жить в плену, чем попасть под залп «Градов» или гусеницы непробиваемых полевой артиллерией танков.
Было объявлено, что четыре президента (четвертым был казахский) провели двухчасовое видеосовещание, посвященное отражению нападения, взаимопомощи и «другим жизненно важным вопросам, представляющим интерес для всех участников совещания».
С огромным интересом было выслушано объявление, что Рузвельт и Черчилль прилетят в Москву для консультаций. Черчилль – понятно – Великобритания воюет с Германией и совместные действия приблизят победу. Но Америка пока еще ни с кем не воюет…
– Эх, договорились бы об объединении, – девчата тоже стали разбираться в политике, – Иначе Черчилль с Рузвельтом начнут обхаживать всех президентов и обязательно соблазнят кого-то. Вон грузинский галстукоед раньше спал и видел, как под крылышко Штатов перейти. Да и в Баку тоже не все в порядке…
– А зачем они нужны? Допустим Азербайджан – нефть, но у России и своей хватает, плюс казахская. Другие республики Средней Азии или присоединятся, или скатятся в феодализм без поддержки из-за границы.
Разошлись так, что пришлось рявкнуть:
– У вас все документы на завтрашнюю отправку готовы?! Пусть сначала хотя бы эта четверка определится и объединится, а то вы уже всю планету поделить собираетесь.
– Сергей Викторович, а когда война закончится?
– Я что, господь бог? Немцев побьём – это факт, а когда – не от меня зависит.
После моего ответа разговор перешел на обыденные темы: кого из знакомых и родственников призвали, что известно о родне, оказавшейся в зоне военных действий, возникающих бытовых тяготах, ограниченном выборе в магазинах…
– Да, девочки, не скоро придется снова лакомиться импортными продуктами – пока немцев побьём, новые договора на поставку заключат, привезут… А многое из того, к чему уже привыкли, еще и не выпускается – та же аудио и видеотехника, мобильники.
– А одежда? Моды, что за границей – чудовищные! Я вчера по Интернету посмотрела немного, как представила, что такое сейчас носят – даже поплохело.
Война войной, а женщины все равно остаются женщинами, и переделать их невозможно. Да и нужно ли?…
  
Александр Суров. Разведчик. Москва.
 
Прилетели в Москву, выгрузились.
Ё моё! Сколько народу… А самолётов-то! В голове сразу же появились варианты, кого и что заминировать первым, а что и так надкусать.
  
Сводный отряд, не дав даже размять ноги после долгого перелёта почти через всю страну, тут же погнали на погрузку в Ан-12.
Пока шли на площадку, огляделись: аэродром, не знаю точно какой, но вроде бы Шереметьево, был набит под завязку всевозможными самолётами – от старых «Анов», до каких-то разрисованных и явно гражданских «Боингов» – и почти перед каждым из них стояли шеренги солдат – или высадка, или посадка. Сновали заправщики и тягачи выводили самолёты на полосы, каждые две минуты садился или взлетал какой-нибудь «борт». Разговаривать было невозможно – шум турбин, матюки через громкоговорители.