Артуриана (СИ)
— Теперь отдыхайте, — велел волшебник. — Зелье отнимает много сил.
— А что делать нам? — поинтересовался я. — Нам тоже нужно окунаться в котел?
— Нет, вы же касались зараженных, когда они уже были очищены магией, — откликнулся волшебник. — Вы отправляйтесь спать, Ваше Величество. И ты, сэр Гарет. А я останусь здесь, прослежу за бедолагами. К тому же надо избавиться от зелья. С этими словами волшебник опустился на траву, а мы с неспокойным сердцем оставили их. Я боялся, что, вернувшись утром, найду Мерлина, окруженного мертвецами. И потому, едва улегся я на свою лежанку, — ибо язык не поворачивался назвать мое ложе кроватью, но все рыцари спали на таких, и я не хотел исключений для себя, — как понял, что сон не придет. Долго-долго лежал я с закрытыми глазами, а едва увидел сквозь щели в крыше, как заалел рассвет, вскочил и что было духу помчался на поляну, туда, где оставил старого волшебника.
Я ожидал увидеть что угодно: гору трупов, спящих, больных или исцеленных, только не то, что увидел на самом деле.
Поляна была пуста. Котла уже не было, и ничто не напоминало о колдовском ритуале, проведенном здесь вчерашней ночью. Я протер глаза. Неужели, подобное могло присниться, молнией пронеслось в голове. А посреди поляны, завернувшись в свой старый темно-коричневый плащ, устроив в головах посох, мирно спал волшебник. Не в силах сдержать волнения, я бросился к нему и, опустившись рядом, потряс за плечо.
— Мерлин! — крикнул я, — Мерлин! Скорее проснись! Пожалуйста, проснись!
Колдун открыл глаза и несколько мгновений смотрел на меня, будто не узнавая спросонья, а потом отмахнулся, будто я был не его королем, а назойливой мухой, перевернулся на другой бок и снова погрузился в сон. Но я был настойчив и снова потряс его за плечо. Наконец, волшебник приподнялся.
— Что тебе нужно, Артур Пендрагон? — мрачно спросил он. — Какого лиха ты не даешь мне спать?
— Где люди?! — крикнул я, не веря своим ушам, равнодушие чародея поразило меня. — Ночью здесь было двенадцать мертвецов! А сейчас никого, так где они? Эльфы забрали, скажешь?
— Нет, — Мерлин остался совершенно серьезен. — Эльфы не забирали их. Ушли они.
С этими словами он снова улегся на траву.
— Куда ушли? — с недоумением спросил я, опешив от неожиданности.
— В деревню, — Мерлин пожал плечами. — Домой.
— То есть, ты хочешь сказать… Что они ушли в деревню… своими ногами?!
Мерлин кивнул.
— И ты хочешь сказать, что они будут жить?
— Разумеется.
— О! — я почувствовал, как губы мои растянулись в улыбке и, не в силах сдержать чувств, крепко обнял колдуна, прижав его к груди. — Спасибо тебе! Ты не подвел!
— А когда я подводил? — недовольно пробурчал тот. — Но такая магия отнимает силы, много сил. А потому, можно ли мне уже наконец поспать?
— Может, ты пойдешь в избу? — предложил я, но Мерлин заявил, что ему будет лучше спать в поле, и я с легким сердцем оставил колдуна отдыхать, а сам отправился в деревню, где был встречен радостными жителями, которые наперебой рассказывали о чудесном исцелении, а после увидел я и тех, кто вчера окунался в котел, и все-все они были здоровы!
— Чудо, чудо! — кричали вокруг, а я отправился прямиком к старейшинам. Теперь я знал: они верят, что мы и правда пришли им помочь, что боги послали нас в эту деревню.
Как я и думал, в благодарность за исцеление, староста Айдан поведал о том, где искать мне святилище бога Дагды, у которого следует просить позволения увидеть волшебный котел.
И на следующий же день, не откладывая и не медля, мы собрались и отправились по указанному пути и всего шесть дней продлился он, а потом оказались у входа в древнее святилище, представлявшее собой некогда величественный храм, ныне почти разрушенный. Лишь несколько каменных обелисков да алтарь сохранились от храма, но и сейчас являли они собой зрелище внушающее трепет любому, кто осмеливался приблизиться.
Мы спешились, привязали лошадей, оставив их пастись у входа, а после направились туда, где располагались ворота, от которых теперь не было и следа. Оказавшись в святилище, мы растерянно озирались по сторонам, и я не знал, что следует делать дальше — Айдан ничего не сказал, не дал никакого совета. Встретившись недоумевающим взглядом с Мерлином, я увидел в его глазах то же непонимание, что отражалось сейчас на лицах всех рыцарей.
Рыцари посмотрели на меня. Разумеется, ведь я был их королем и должен принять решение, другого от меня не ждут! Я подошел к алтарю громко крикнул:
— Бог Дагда! Мое имя Артур Пендрагон! Я прибыл из Альбиона, и я король Логреса! Со мной мои братья-рыцари и Мерлин, величайший волшебник всех времен! Мы здесь, чтобы просить тебя позволить нам увидеть Котел Перерождений! Укажи нам путь, позволь получить знания, мудрость, успехи в битвах! Клянусь, что бьемся мы за благородное дело! Услышь меня, Дагда!
И долго-долго ждали мы ответа от иноземного бога, а сэр Персиваль даже бросил:
— Может, и не существует такого бога? Может, все это и правда сказки премудрого Талиесина?
— А откуда ж у него чудесный дар? — возразил я.
— Дар может быть дан эльфами, например, — пожал плечами Мерлин. — Иногда…
Но он не договорил, потому что вдруг налетели черные тучи, замелькали молнии, раскаты грома раскололи мир на части, ударили первые капли дождя.
— Непогода, нужно найти укрытие и переждать… — заметил Персиваль.
— Это не непогода, — едва успел вымолвить Мерлин, поднимая лицо к небу, тут же раздался еще один оглушительный раскат, все вокруг потемнело, и прямо перед нами в сиреневых вспышках молний, явился бог Дагда. Он был высок, куда выше нас, шире и крепче, и выглядел настоящим великаном. Его чело украшал тонкий бронзовый венец, такие же бронзовые щитки защищали его грудь. На нем было нечто вроде короткой туники, штаны из волчьего меха и высокие сапоги.
В руках он сжимал меч чудовищных размеров, глаза метали те молнии, что озаряли все вокруг. Его длинные кудри развевал ветер, и он являл собой образ столь величественный и гневный, что все мы, включая волшебника Мерлина, склонились перед ним.
Дагда подошел прямо ко мне, ведь я взывал к нему, и уставился мне в глаза немигающим тяжелым взглядом.
— Что ж, — произнес он, понимая, что я выдержу его взор, — Ты осмелился явиться в святилище! Осмелился позвать меня! Осмелился просить показать тебе Котел Перерождений! Пусть так. Видать, ты смельчак, отчаянный и отважный! Готов ли ты пройти испытание, чтобы увидеть котел?
— Да, готов, — тут же ответил я без колебаний, снова поклонившись высшему существу.
На лице Дагды появилось благосклонное выражение, очевидно, он ценил отважных воинов.
— В чем будет состоять испытание?
— Просто сразись со мной, — ответил тот. — Сможешь победить — я покажу тебе путь к Котлу Перерождения. Нет — отправляйся назад, Альбион заждался тебя!
— Как же я могу сражаться с богом? — удивился я. Сражение с бессмертным великаном, чей меч почти равнялся моему росту, казалось мне делом весьма безнадежным.
— Что ж, такова цена, — откликнулся Дагда. — Тебе решать.
— Я готов.
— Но есть условие. Твои рыцари и почтенный чародей покинут пределы святилища. Никто не должен наблюдать за сражением. Никто не должен входить сюда. И, уж конечно, никто не должен помогать тебе. Идет?
— Идет, — я снова поклонился Дагде и повернулся к своим друзьям. — Мои братья! Взгляните, с каким противником предстоит мне сразиться! Он велик и силен. Возможно, я не переживу сражения. Тогда, прошу, заберите мое тело и отвезите на Альбион. Благодарю вас за верную службу, а тебя, Мерлин, благодарю за все мудрые советы, что ты мне дал. Другого пути нет, не отступать же теперь! Повернем ли мы назад? Нет, никогда! Никогда! Прошу, покиньте святилище и позвольте нам начать поединок!
Одного за другим обнял я своих братьев, потом Мерлина, все они были сумрачны, неохотно оставляли меня, но в глазах волшебника я увидел нечто, что сказало мне: он не ждет моей смерти. Не сегодня. Значит, есть шанс победить! Взгляд Мерлина внушил мне надежду, и едва все мои спутники покинули храм, я повернулся к Дагде и вытащил меч.