На прорыв!

– Занимаюсь установкой вышкой связи. – Добавила Вики. – Самое высокое здание мы уже снесли. Ищем пониже. Строения ненадёжны. Ступеньки обваливаются. На холме её, что ли поставить? Тогда будет простор для солнечной батареи. На самообеспечении будет работать. Нашим ремонтным бригадам здесь ловить нечего, да и враги не сунутся. Анклав в этом мёртвом городе ставить не целесообразно.
  
– А я смотрю то, что осталось от титанов. – Добавила Ольха. – Среди этих ошметков наверняка найдётся что-нибудь интересное. Подробнее расскажу в лаборатории. Но Вики права. Делать нам здесь ещё длительное время будет нечего. Разве что антирадиационные щиты от ветров с Китая потом поставить. Глядишь, счётчики Гейгера и смилостивятся. Со временем. Но это с Седыхом надо обсуждать и Клавдией.
– Не до щитов. Дотемна всем вернуться к составу. Обед пропустили, но ужин никто не отменял. Держим ухо востро. – Отчеканил Зиновий, понятия не имея, что говорить людям, которые и так знали, что делают. Что более важно, каждый проявлял инициативу.
Зиновий осмотрелся. Мир за пределами светлого времени суток становился не так гостеприимен, как днём. Ночевать где-то за пределами бронированного состава было не комильфо.
– Возвращаемся к составу!
* * *
Планер Дементия приземлился на крышу последнего вагона для подзарядки. Водитель подключил заряжающий провод к аккумуляторам, после чего подхватил бессознательного пленника, перевалил на плечо и спрыгнул с вагона на землю. Дементий спустился по лестнице сам.
– Что дальше? – Спросил долговязый парень в Алой Саламандре. Демон не знал его имени. Но знал, что в Новой Экспедиции отказались от званий. Все слушались лишь адмирала и людей, которые проявляли инициативу. Де-факто это были четверо героев подземного города, Тимофей и Смирнова. Так же определённые права были у Алисы, которая могла приобщить к кухне любого человека по своему усмотрению. А ещё это был новый глава безопасности Семёныч. Все так его и звали, не зная ни имени, ни фамилии. А сам он называл себя именно так. По мнению Демона добродушный толстячек меньше всего походил на Палача или Лысую деспотичку, которые занимали этот пост в анклаве до него. Но Седыху виднее.
Вместо зачистки леса Семёныч ушёл с техническими и научными группами в Уссурийск, считая, что основная опасность Экспедиции там. Так что выходило, что в вагонах нет никого из командного состава, кроме самого Дементия.
– Тебя как зовут?
– Лёха.
– Отнеси его в лазарет и свободен, Лёха. – Добавил Демон.
Подошли к антирадиационной камере. Датчики просканировали тела и внутрь пропустили без обеззараживания. Новые технологии позволяли не тратить заряд попусту, если датчики не фиксировали радиационного поражения.
Демон проследовал по пяти мужским вагонам следом за Алексеем. Остановились в женском вагоне. Лёха снял с плеча пленника.
– На хирургический стол его. Вот так. – Дементий расцепил пленнику браслеты, вместо них руки и ноги попали в плен стальных скоб стола. Их внедрили на стол для фиксации при операциях без анестезии. На всякий случай, как сказала Ольха и не прогадала.
– Свободен, Лёха. – Отчеканил Дементий. Водитель планера кивнул и ушёл.
Демон собирался залепить пленнику пощёчину, пробуждая, но в бокс лазарета зашла медсестра. Тоня была маленькой, толстенькой девушкой в медицинском халате вместо Алой Саламандры, который она оставила на зарядке. Только так можно было проворно лавировать в довольно узком медбоксе, помогая хирургам.
– Стоит обеззаразить помещение перед операцией? – С ходу спросила она, не разобравшись в том, кто прикован к столу. – Нос ему будем пришивать?
– Как вообще делается обеззараживание? – Спросил Дементий, мало обращая внимания на то, что лицо пленника кровоточит.
– Медицинский бокс обладает теми же свойствами, что и антирадиационная комната, но только для микробов. Здесь стерильная чистота. А вы пришли в грязном костюме без халата. – Так же с ходу укорила она.
– Нам не нужна операция. Нам нужны ответы. Твоя помощь не понадобится. Можешь идти. – Ответил Дементий, почти не обращая на медсестру внимания. Заприметив на подносе с инструментами старый хирургический скальпель, он взял его в руки и воткнул пленнику в ногу выше колена.
– А-а-а! – Закричал людоед, мгновенно придя в себя.
Тоня вскрикнула и выскочила вон и бокса.
– Почему чистильщики и свободные работают вместе? – Глядя ему в глаза, с самым спокойным выражением лица спросил Демон.
– Ты охренел?! – Закричал пленник, пытаясь вырваться из оков. Но скобы держали плотно. Переломанная нога вдобавок отдавала болью. – Ай, нога. Как мне теперь охотится? Мои ноженьки-и-и.
– Теперь ты сам стал дичью, мразь. – Улыбнулся Демон. – Или ты думал, что с людоедами будут разговаривать как то иначе? Ты на что вообще надеялся, питаясь человеческим мясом?
– Выжить! Многие уже были мертвы!
– Лжёшь, паскуда. Если бы они были мертвы, они с больше вероятностью были бы облучены. Ты бы сдох следом. Нет, ты убивал людей, не подвергшихся заражению. Антирадиационная камера не выявила заражения на ушах! – Демон сорвал с пленника вязанку, присматриваясь к ушам. Среди них были совсем маленькие ушки. Детские. Дементий взвыл и ударил кулаком по отсутствующему носу.
Пленник тряхнул головой, кашляя и захлебываясь кровью.
– Нет! Не бей!
– Бить? Зачем мне тебя бить? Волк отгрыз тебе нос, занеся бешенство. Если хочешь укол от столбняка, быстро мне всё расскажешь!
Пленник тихо выл, ничего не ответив. Демон провернул скальпель в ноге, ножницами разрезал обе штанины. Одна нога истекала кровью со скальпелем в мышцах, другая была перебита у голени и быстро синела. Внутренний перелом.
– Почему Свободные и Чистильщики работают вместе?!
– Нет. Мне всё равно. Ноги то не починить.
– Ноги? Отчего же? Быстро всё починим, если расскажешь. – Дементий присмотрелся к ране и перелому. Грязная под распоротыми штанинами воняла. Смрад немытых волосатых ног стоял удушающий в тесном боксе. – Тоня, иди сюда!
Девушка словно ждала за дверью. Появилась мгновенно.
– Что?
– Включи вытяжку на полную. Протри ему ноги спиртом, чтобы заражение раньше времени не получил. Подготовь вакцину. Посмотри перелом. Можно починить?
– Надо гипс наложить. – Уверенно ответила медсестра после всех манипуляций и первичной диагностики. Над хирургическим столом наплыла небольшая коробочка рентген-аппарата, сфотогрофировала кости и через минуту Дементий вертел в руках снимок. Он не особо разбирался в хирургии. Но кости выглядели целыми. Лишь трещины избороздили их. – А рану заштопать можно. Если извлечь скальпель.
– Слышал, упырь? Девушка в халате врать не станет.
– Как ещё жива то… такая красивая. – Добавил чистильщик, обнажая пеньки гнилых зубов.
– Так и жива, что такие же зубы были совсем недавно. – Ответила покрасневшая Тоня, обнажая ряды новенький жемчужно-белых зубок, полученных в подземном городе. – Это лёгкий перелом. Быстро зарастёт. Лангетку накладывать?
– Нет. – Обрубил Дементий. – Сначала человек нам расскажет, что он и ему подобные людоеды делают в лесу вместе с заражёнными Хозяйкиными приспешниками.
Чистильщик заёрзал на спине, пытаясь освободиться. Тоня кивнула, обронив:
– Позовёте, как надумаете. Здесь…плохо пахнет.
Дементий, слушая вытяжку, работающую на полную, приблизился к пленнику.
– Слышь, людоед. Врать ты не умеешь. Убивал людей. Ел. Это понятно. Пытался выжить. Но детей то за что?
– Не мои ж дети. – Ответил чистильщик как ни в чём не бывало. – Я их от голодной смерти спас. Мясо есть не хотели. Голодали. Ныли. Что детям делать в этом жестоком мире? Это были первые годы. Самые тяжелые. Мы все…ломали себя, чтобы выжить.
  
Дементий пересилил себя, чтобы вновь не врезать по окровавленной морде. Выдавив холодную ухмылку, спросил:
– Ты кем до Войны был?
– Гороскопы сочинял. День изо дня советовал, что делать близнецам, рыбам и прочим… Каждый божий день… Такая чушь. Знаешь, я ведь даже немного обрадовался, когда этот старый, лживый мир изжил себя. СО всеми его законами, ипотеками, кредитами, моральными обязательствами. Херня всё оказалось. Я просто ушёл в лес с ружьем. И стал зверем. Зверю без разницы на кого охотится. В голодные годы и себе подобные сойдут.