На прорыв!

На крыше последнего вагона так же располагалась площадка с док станцией для планера и дронов. Здесь же в укрытии должны был дежурить ночные дозорные с приборами ночного виденья, следя за оставленными у вагонов планерами.
На обратном пути Зиновий постучал для порядку по ящикам с оружием, проверяя ленты и цепи крепления внутри вагонов. От мощного рывка роботов ничего не должно было посыпаться.
  
Новая Экспедиция предлагала в 2 раза больше оружия, чем прошлая. Но в этом была уже не заслуга анклава. Склады Владивостока фактически пустовали по сравнению с тем, чем город обладал ещё 10 лет назад. 95 процентов погруженного в вагон оружия распечатали на 3D-принтерах подземелья. Причём два «станка» уже вынесли на поверхность, чтобы обеспечить новым оружием расширяющийся периметр. Мастерам оружейного дела оставалось лишь проверять гладкость дул, да изредка подтачивать выходные отверстия, чтобы пуля вылетала из распечатанного ствола без помех.
Сложнее обстояло дело с боеприпасами. Если на пули находили селитру, то начинка для РПГ и гранат требовала скорейшего развития химических лабораторий. Этим вопросом обещала спешно заняться Клавдия, на которой уже висел «ядерный объект».
Зиновий посмотрел в окно вагона. В пассажирских вагонах на этот раз конструктора спокойно оставили стекла, так как они были заменены на бронированные. Даже крупнокалиберные пули, выпущенные в упор, Экспедицию не страшили. А спальные места с таким подходом стали гораздо светлее.
Причина, почему отказались от окон на потолке, была и более прозаичной – крышу застелили солнечными панелями. Чтобы не сидеть в темноте, пришлось отказаться от заваривания боковин, как на Варяге. Никому не хотелось ехать «в гробу на колесиках».
Сожалел адмирал о том, что на этот раз их не поддерживает «артиллерия»: крыши вагонов больше не раздвигались, выкатывая стационарные пулемёты. Это прикрытие сменили планеры. Новая «авиация», впрочем, тоже предлагала крупнокалиберные пулемёты. Но сбить её было гораздо проще.
Буквально в последний день перед экспедицией Тимофей доработал вышки связи. Мало того, что теперь они работали на самообеспечении от солнечных панелей, так ещё и обрели дополнительную полезную функцию: в небо взлетели сотни дронов. Теперь они могли заряжаться прямо на ходу от волн радиовышек и вышек сотовой связи. Седых не мог нарадоваться, когда узнал, что анклав обрёл «глаза и уши» по всему периметру на десятки километров близлежащих территорий. А картинки с дронов выводились на экраны мониторов, в том числе и в его кабинете. Необходимость в постоянных дозорах за периметром пропала. Людей и так не хватало. Все погрязли в строительстве, похоронах и доставке груза со складов «Москва-сити».
Старые мониторы, выводящие ультра-высокое разрешение с передовых камер, Клавдия отдала со складов без тени сомнений. Подземный мир предпочитал голограммы, если дело не касалось медицины, где лучшую картинку изображения выдавали именно физические дисплеи с изображением 8к.
На саму Поверенную неожиданно свалилась другая напасть: тараканы. Если проблему с крысами в анклаве решили довольно просто – сожрали всех хвостатых в час особой нужды и рагу из мышиных хвостов ел даже капраз, а проблему вшей решали радикально – бритьём наголо и принудительной помывкой в бане, то с тараканами было бороться гораздо сложнее. Применять химически-опасные вещества в стеснённых условиях проживания людей было невозможно, самих тараканов есть было невозможно, а вот самим «рыжим усачам» всегда было чем покрепиться. Лишь бы человек жил рядом. Вот и подземный лифт привёз в Москва-Сити давно забытое насекомое, о котором здесь не слышали два десятка лет. И они быстро начали плодиться. К проблемам плесени добавилась ещё одна.
Новый вид таракана, облученный радиацией, был на порядок больше своего сородича, проживающего повсеместно до катастрофы. Так же он был гораздо устойчивее к внешним воздействиям. Его не брала химия и самым эффективным оружием, по мнению новой Поверенной, было генное оружие. Оставшихся в анклаве учёных она подумывала бросить на то, чтобы сделать этих насекомых бесполыми в следующем поколении.
Но Зиновий не сильно беспокоился о создании подобного биологического или генного оружия в ближайшие месяцы. Этот проект был долгостроем и требовал совсем других умов. С культистами до него было ещё тянуться и тянуться.
Больше молодого адмирала удивила другая загадка: на последней встрече всех представителей правящей коллегии, Клавдия заявила, что чемоданчик, который обнаружили при Дементии, с поверхности привёз с собой Карлов. Она видела его в их первую встречу, до того, как их схватила служба безопасности подземного города. Выходило, что либо Карлов не ведал, что творил, либо осознанно привёз в подземный город бомбу замедленного действия, чтобы его могли обнаружить силы ИИ.
«Но кто на это его мог натолкнуть? Не сама ли вездесущая Хозяйка? Значит, они должны были встретиться, чтобы Карлов получил «маячок». Что ещё могло их связывать?» – Прикидывал адмирал. Эти вопросы не давали покоя так же, как и «зачем Ольха дрессирует волка? Если она планировала вывести заново собаку, то у них не было времени на тысячи лет эволюции. Да и что человечеству оставалось делать с теми собаками, которые остались на поверхности? Облученными, мутировавшими. Истребить так же, как «муравьев»? За что? За тысячи лет преданности человеку?»
Зиновий прошёл до первого тягача. Антирадиационная комната бездействовала, заряженная, готовая к длительной службе. Не зря над ней вновь корпела Клавдия: теперь может принимать по 4 человека в алых костюмах за один заход. Причем датчики принудительно включат все антирадиационные меры в случае выявления радиационного поражения. Полуавтоматическая система, которой все же можно приказать не заметить угрозы. Но лишь хакеру.
Адмирал открыл дверь и спрыгнул на платформу. Там уже выстроились в первый ряд члены Экспедиции: солдаты, учёные, инженеры, разнорабочие. Все готовы рвать и метать. Все рослые, выше своего естественного роста на голову благодаря Алым Саламандрам.
Чёрными точками среди них выделялись пышущий здоровьем Столбов, грустный Дементий, нахохлившаяся Алиса и улыбчивая Елена Смирнова. Из-за своих новых ног капитанша предпочитала более свободный костюм, который можно было носить без ботинок. Протезы её не боялись ни воды, ни огня (в буквальном смысле выдерживая температуру до 600 градусов без деформации), ни жестких условий эксплуатации. Так что одевать их в обувь было глупо. Любая обувь выглядела менее прочной, чем то, чем снайпер обладала в данный момент.
Андрейка стоял на платформе в тёплой куртке, штанах с подкладом, шапке и Элефантах.
Зиновий поднял руку. Выждал секунду и махнул, довольно крикнув:
– Погружайся! Поплыли! Поехали! Вперё-ё-ёд!
В динамиках тут же грянула музыка, чего не ожидал никто.
Подарок от Тимофея.
Молодой адмирал узнал музыку из марша «Прощание Славянки» (он любил слушать разную музыку прошлых лет, стоило только разыскать её на упавших серверах), но сам текст был ему не знаком[11].
«Варяга» нет, в морской пучине
Безмолвно труп его давно сокрыт,
И занесен морскою тиной,
На дне красавец наш лежит.
Исполнив долг свой благородный,
Хвала и честь тебе, герой «Варяг»,
Последний долг пред всем народом
Погиб ты храбро на волнах.
Мы слезы горькие роняли,
  
Когда приняв неравный бой,
Его в могилу опускали
Своею собственной рукой.
Зиновий ощутил, как мурашки побежали по коже. Его всколыхнул сам дух, который прошёл через историю кровавых лет, окреп и вновь ведёт на подвиги ещё одно поколение.
«Эта песня пережила даже Апокалипсис!»