На прорыв!
Они так же будут знать, кому при этом всем обязаны… А там и космос откроется. Или так, или никак. Иначе на космодроме мы будем смотреть в звёздное небо парой десятков человек. Нам нужна критическая масса людей для восстановления нашего потенциала. Хозяйка погасила его, уничтожив все крупные города, уничтожив нашу промышленность, связь, армию и все линии связи. Люди поодиночке или малыми группами при всех обрушившихся на них условиях уцелели едва ли: холод, голод, радиация, усложнившиеся межкультурные связи, беззаконие, анархия и… – Зиновий сбился. – Что вообще у них оставалось? Вера? Надежда? Любовь? Даже цепляясь друг за друга, стараясь выжить, умирали миллионами. Генофонд очистился сам собой, убрав всех болеющих, хворых и слабых. Но много тех, кто выжил по причине большого здоровья, оказались слабы здоровьем психическим. Отсюда мы имеем фанатиков-свободных Хозяйки и людоедов-чистильщиков. Мы должны сравнять их с землей. Иначе у нашего робкого ростка нового человечества не будет шансов. Мы должны создать искусственные условия. Создать, а не подарить.
– Ясно. Не готов ты, значит, людям вернуть комфорт, пока не приложат для этого все усилия и не вспомнят, что значит мечтать и строить. – Спокойно добавил Тимофей. – Что ж, это рациональная идея. Надеюсь, её не исказят до уровня маразма исполнители на местах.
– Поэтому мы везде должны пройти сами. Её надо осуществлять. Это важно. Очень важно. – Добавил Зиновий и запрыгнул в планер. – Летим на базу. Будешь дорабатывать свою прошивку, пока не рванули на север. Там на коленке это делать сложнее.
* * *
За неделю «сафари» по всему Приморью удалось собрать сорок два дееспособных Искателя. Остальных разобрали на запчасти, модернизируя других роботов.
Линейка трофейных роботов выстроилась перед анклавом, готовая рвать и метать. На этот раз не людей, а за людей. Эти застывшие «статуи войны» устрашали и привлекали новых людей со всей округи ничуть не меньше радио-трансляций. Радистка Евгения каждый час по десять минут на разный лад убеждала всех разумных людей присоединиться к Содружеству, передавая последние новости и достижения анклава и подземного города.
Роботы готовились к новому походу на север так же, как и люди: ремонтные бригады трудились день и ночь. Анклавовцы пытались вновь воспринимать роботов как орудие и инструменты.
Сложно было сразу разглядеть помощников в тех, кто охотился за тобой за периметром…
Новый локомотив с гордым названием «Содружество» выполз из недр депо на свет солнца. В отличие от своего прототипа «Варяг», у него теперь был дублирующий тягач, помогающий тянуть уже 27 вагонов в сторону Хабаровска.
Двадцать семь тёмно-синих вагонов Содружества встали напротив депо. Ещё два локомотива-тягача были строго чёрного цвета. Поднять краску со складов Москва-Сити не составило труда. «Радуги», как с Варягом, не наблюдалось. Хотя были предложения разукрасить состав в защитный цвет хаки. Но Зиновий быстро пресёк эту идею.
– Мы едем заявлять о себе, а не прятаться. – Заявил он.
В плане оснащения вторая Экспедиция была более профессионально-оснащённой. Тёмный цвет на практике обеспечивал лучшее поглощение света и лучше маскировал солнечные панели на крышах. Последнее поколение фотоэлементов было не чёрного цвета, но с тёмно-синим оттенком. Такой цвет получался из-за особенностей устройства солнечной панели, которая выдавала КПД в 55 процентов. Данную планку учёным подземелья поднять не удалось без непосредственной работы с солнцем, и никто не надеялся на прорыв в ближайшем времени. Лучший показатель довоенного времени казался непреодолим.
Из самого Хабаровска пришло сообщение о том, что «Варяг» так же реанимирован и готов отправиться навстречу союзникам. Хабаровчане под руководством камрада Григория проделали немало работы, вернув всем 12 радужным вагонам Варяга прежний вид после пожара и разрушений, причиненных тигром-Искателем. Что более важно, по донесениям пришла информация, что уцелела прежняя антирадиационная комната, которую можно было использовать в пути. Состав обещали отправить порожняком, он должен был получить груз здесь, во Владивостоке. В Москва-Сити на нём так же ехало 50 молодых людей, желающих освоить новые технологии и нести миру просвещение. Им составляли компанию 30 узконаправленных специалистов, которые должны были потрудиться на благо Содружества, включившее на данный момент условно подземный город и 3 анклава: Владивосток, Бикин, Хабаровск.
Генерал анклава «Бикин» Стародубцев подтвердил курьерам на планере, что готов оказать поддержку обоим экспедициям: Варяг должен был получить топливо для дороги, а Москва-Сити получить новых людей. Сам генерал ждал от новых союзников окончательного решения вопроса с «муравейниками». Мутанты вновь показали нос из тающего леса вместе с эпидемией клещевого энцефалита.
Последняя новость едва не поставила медиков в тупик. Старых вакцин на складах не было. По донесениям, они вовсе не действовали. Выжившие насекомые в тайге после радиационной зимы подросли в размерах и кусали людей с большой вероятностью к фатальному исходу. Мутировавшие клещи стали размером с орех. Что одновременно играло и на руку лесникам – их было проще обнаружить до укуса. После самого же укуса никто не выживал, вне зависимости от вакцинации.
Клавдия с научным корпусом должна была разработать вакцину для защиты людей, посещающих леса. А Ольхе предстояло оценить все риски нового леса, от яда змей, до укусов мошки и комаров. Новые негативные факторы давали вызов, на который юному фармацевту было необходимо найти быстрый ответ.
– Так что в путь, Ольха, отправляешься не сок березовый собирать, – обронила Клавдия.
– Хотя куда же без него в весеннем лесу? Он поможет понять, как приспособились к новым условиям деревья. – Ответила племянница. – Мы так же рассчитываем из леса получать и растения, корешки, хоть что-то вроде чаги, лимонника, шиповника, женьшеня. Что-то должно уцелеть, если живы хищники, которые едят травоядных.
Задача перед Вики стояла ещё сложнее. В новую Экспедицию она отправлялась с молодыми учёными, которые должны были исследовать аномалии, порождающие нетипичные артефакты. На этот раз к задаче их поиска подошли более основательно. Под научный корпус Содружество выделило целый вагон сложного оборудования. В первую очередь предстояло исследовать территорию под Лучегорском, которая в Первой Экспедиции «воровала рельсы». По возможности решить проблему на месте, иначе – отводить часть железнодорожного пути в обход.
К тому же в планах Содружества было восстановление Лучегорской ГРЭС, которая в перспективе могла спокойно обеспечивать светом все Приморье и Хабаровский край, наряду с солнечными батареями и ветряками. Фактически, содружество решило создавать в этом месте четвертый анклав. Но для этого стоило разобраться с зачисткой Уссурийска от радиации с одной стороны и от мутантов под Бикином с другой. Создать живую зону относительной безопасности, свободную от мутантов, каннибалов и спятивших.
Зиновий с Седыхом в новую Экспедицию собрали оружия сразу на 8 вагонов. Очистительная война требовала ресурсов.
– Нечего на роботов надеяться, – постоянно бормотал Седых.
Ещё 5 вагонов ушли под рельсы, инвентарь и шпалоукладчик. 2 вагона законсервировали под солнечные панели. Один вагон выделили под столовую. Еще 1 вагон под склад, где в основном покоилась провизия. Существовал и научный вагон, он же предлагал полный мониторинг Экспедиции. 3 вагона было задействовано под оборудование для бурения глубоководных скважин и запчасти для планеров и роботов. Целых 6 вагонов отошло людям для расселения.
В Экспедиции ехало 88 человек, большинство из которых было облачено в Алые Саламандры. Костюмы добавляли габаритов людям. Вместе с оружием и модулем зарядки для Саламандр почти в каждом вагоне на 4 вагона расселяли не более 17 человек, где спальных мест было 16. 1 человек всегда бодрствовал на дозоре, обеспечивая безопасность в ночное время суток. На оставшиеся два вагона приходилось по 10 человек: в «адмиральском вагоне» отдельную территорию заняла мини-лаборатория Ольхи. А в «женском» вагоне ехало 10 человек, и так же находился лазарет.