Прелести вампирской жизни. Книга 2 (СИ)

— Кайф, — не удержался маг земли, тихо шепча мне на ухо.
— И не говори, — подхватила, не стесняясь и давясь хохотом, наблюдая ее ругань.
— Марш на улицу, кому сказала! — закончила Айсу, потихоньку умеряя пыл и раздражение.
Махнув рукой и заставив всю воду взмыть в воздух, резко сжала кулак. Куда делся литр жидкости, я представления не имела, даже следа не осталось, но на будущее запомнила, что раз уж наши тела состоят преимущественно из воды, магию крови стоит использовать при встрече с Русланчиком. А уж то, что это свидание состоится, даже не сомневалась. Теперь осталось лишь ждать и гадать, какие же новые сюрпризы он нам готовит.
Шамси с опущенной головой и видом загнанного зверька тихо проскользнул мимо в направлении выхода, успев все же показать мне язык на ходу. Юки видимо своей вины особо не чувствовал, так что, вздернув курносый носик, поплелся за товарищем по несчастью.
— Извините Майя, мы с вами позже поговорим, особенно о ваших потрясающих способностях. Их непременно нужно развивать, — с горящими глазами выпалил Юки. Как же смешно вязалась эта интеллигентность с его вздорным характером, когда, вежливо улыбнувшись, он добавил. — А сейчас мне нужно, во что бы то ни стало надрать задницу этому хаму. Прошу прощения.
И галантно поклонившись, взял в руку мою ладонь, намереваясь поцеловать в знак прощания. Но к всеобщему удивлению обычный жест этикета был грубо прерван. В этот момент позади меня что-то зашипело, а в следующую секунду сильная рука схватила за талию, рванув назад. Разочарованная конечность так и повисла в воздухе, а глаза полезли на затылок, когда, обернувшись, увидела хмурящегося Ноа. И откуда только он взялся?!
— Юки, тебе, наверное, пора, — грубо "намекнул" Ноа, чья рука мертвой хваткой обвилась вокруг моей талии, грозясь сделать ее еще стройнее сантиметров, так, на десять по ощущениям.
Юки, быстро выскочил из помещения, видимо так и не поняв, в чем собственно провинился. Ноа не прекращал сжимать меня в объятиях, провожая сердитым взглядом хранителя. Еще немного и я бы взвыла от боли, но, заметив мои попытки вырваться, мужчина ослабил хватку. — Не оставите нас?
Адресованная хранителем просьба вовсе таковой не казалась — он отдал приказ. Впервые я видела Ноа с другой, совсем незнакомой мне стороны. Он явно был взбешен, только чем — не понимала.
— Что, черт возьми, здесь только что было?! — зарычал хранитель, резко развернув меня, словно куклу.
— О чем ты? — оторопела, не понимая своей вины, и принялась мысленно перелистывать все события последнего часа.
— Почему ты позволяешь другим касаться себя?!
— Ч-то?! — еле выдавила дурацкий вопрос, но на большее в тот момент была просто не способна. На меня только что вылили ушат холодной воды, нет, это даже не вода — глыба льда, весом в тонну, которая прибила и без того воспаленный разум. Неужели он и вправду способен ревновать. И кого?! Меня!
— Судя по всему, тебе это не по душе… — с трудом пробормотала, скорее для себя, нежели в ответ.
— Майя, мне не хотелось бы указывать или ставить рамки, но ты принадлежишь мне! Я не собираюсь тебя ни с кем делить, и не буду сражаться за внимание. Я просто убью каждого, на кого ты хотя бы посмотришь с обожанием или желанием. Надеюсь, ты понимаешь меня.
В его тоне не было вопроса. Лишь приказ собственника. Приказ повелителя, привыкшего к повиновению. Увы, я такого не понимала. И ревность считала недоверием.
Мое сердце разрывалось на части. С одной стороны я была безумно счастлива, что он сменил холодную бесчувственность на столь яркое проявление заинтересованности в наших отношениях и ко мне самой. Я хотела быть любимой. Желала этого всей душой. Но то, как именно звучала его ревность, мне не нравилось. Сейчас я была свободна и независима… так наверное считала только я… Часть меня желала быть защищенной, покоренной, но принадлежать кому-то… Зависеть от кого-либо, исполнять приказы, слушать указания… такие отношения рвут души на части.
— Постарайся в дальнейшем не попадать в компрометирующие ситуации, ясно?! — продолжал шипеть Ноа, оставляя следы пальцев на моих плечах.
 
— Компрометирующие? О чем ты говоришь? Юки всего лишь следовал этикету, чего явно не достает тебе! Зачем ты всех выгнал и вообще вел себя грубо с собственными друзьями?!
— Не тебе решать, как мне себя вести! — рявкнул хранитель, отшатнувшись от меня, словно плохо пахла. Спасибо, хоть не поморщился.
— Тогда не нужно мне приказывать! Я тебе не вещь, не подчиненная!
— А как ты себе представляла наши отношения? Думаешь, можно играть моими чувствами? — рыкнул Ноа, опять притянув к себе, не давая пошевелится в железной хватке рук.
— Играть?! Мне всего лишь хотели поцеловать руку! С чего ты взбесился?! Я что, твоя собственность?! Я не принадлежу тебе. Никому. Понимаешь?
— Еще как принадлежишь! — зарычал взбешенный хранитель.
— Что-то я этого не заметила, когда утром ты сбежал с постели, даже не удосужившись ничего объяснить! Да кто с кем играет, Ноа?! Думаешь, можешь руководить, словно марионеткой? Но я же не кукла! Хочешь беспрекословного подчинения? Это не про меня! — выплюнула в сердцах от боли, злости и обиды.
Его реакция на мои слова оказалась как всегда непредсказуемой. Он оторвал руки, словно обжегся, и, сжав челюсти, попытался успокоиться.
— В холле ждет Кай… ты кое-что пообещала ему, — устало протянул хранитель, проводя рукой по волосам, и дав понять, что разговор окончен. — Позже поговорим.
Слезы комом подкатили к горлу, но заставив себя сдержаться, вылетела из комнаты. Он был слишком дорог мне, слишком сильно я зависела от этого человека в мире, где все решает только сила. Я смотрела в пустоту, подавляя неудержимое желание вернуться, обнять и сказать, что кроме него мне никто не нужен, но слова словно застряли на языке, не в силах сорваться. Я совершенно не могла понять, как обычный, ничего не значащий жест, мог вызвать такую реакцию старейшины, постоянно столь сдержанного и рассудительного. Хотелось быть любимой. На равных. Без глупых упреков и сожалений, без необузданной ревности и непонимания, без беспрекословного подчинения. Хотелось просто любить и быть любимой. И пока Ноа не поймет этого, ничего у нас не получится.
В своих раздумьях, направляясь к холлу, натолкнулась на Шрамчика…но уже без шрамчика.
— Я уж думал, ты от меня прячешься, — устало и как-то обиженно протянул вампир.
— Глупости. Просто нужно было прийти в себя.
— Судя по твоему виду, не особо получается, да?
— Знаешь, джентльмен из тебя на редкость гадостный, Кай. Но не бойся, на тебя силенок хватит.
— А я не боюсь, Майя, — улыбнулся вампир, потянув за собой на улицу.
— Хорошо, а то уже надоело смотреть, как от меня по углам вампиры шарахаются и бормочут: смотри, смотри, она проснулась…ведьма седая. И когда это я состариться успела? У меня ж волосы… белые, а не седые.
— Ну, это ты так думаешь, — подхватил Кай, показывая безупречные клыки в ребяческой ухмылке.
— Ладно, ты хотел что-то обсудить, да? Выкладывай, только не мямли и желательно все сразу.
— У нас был уговор, Майя, — начал вампир, сменив теплую улыбку на серьезность холодных глаз. — Я спасу твою подругу и родных, а ты избавишься от Морганы и поможешь мне поговорить с Энией. Я свою часть сделки выполнил — уберег девушку и убил приставленных к твоей семье вампиров.
— Понятно. Ну, тогда давай кое-что проясним. Ты и вправду мне помог. Но ведь и я выполнила все пункты контракта. Прежняя Моргана уничтожена, что, кстати, чуть не стоило мне жизни, и осталась лишь тень ее прошлого. Эту часть уговора я выполнила. Кстати, тебе не кажется, что немного не на равных условиях мы играли? Пару вампиров на весы со всей армией и сумасшедшей паучихой — наша сделка была далеко не равной, согласись. Уверена, битву ты не пропустил, наверняка наблюдал издалека. И потом, Энии записку передал?
 
— Да, — напряженно ответил Кай.