Дар Бога (СИ)

Оказался я на улицах Барнаула. На его центральной площади в этот момент шла настоящая резня. Около трех десятков человек под предводительством одной стервозной бабы уровня Проявления и двух ее помощниц ранга Ходок пинками и зуботычинами расставляли людей в форме полиции в углы гексаграммы. Стоило только допинать кого-то до нужной точки, полицейскому тут же перереза́ли горло и выливающейся толчками кровью окропляли символ. Дух несчастного при этом никуда не пропадал, а оставался точно на углу гексаграммы, не в силах покинуть его. Остальные полицейские, видя это, сопротивлялись как могли, но каждый удар подчиненных стервы был напитан темной энергией и приносил несчастным не только боль, но и дезориентировал жертву. Оружия у полицейских я не заметил. Видимо их разоружили раньше.
  
Меня заметили. Стерва, одетая в меховую распахнутую шубу, под которой ничего не было, оскалилась и тут же атаковала. Резко выбросив в мою сторону руку, из нее в меня полетели черные цепи с клацающими пастями на концах. Они легко преодолели почти пятьдесят метров, что нас разделяли, огибая и подчиненных темной и жертв. Рывком сместившись вправо, параллельно я задействовал на темной редко используемый глиф сокрытия своего присутствия. Точнее, чуть поменял свой глиф поиска. Для поиска противника я когда-то придумал применять квантор всеобщности. С его помощью я мог чувствовать, где находится неизвестный, если знал о его наличии. Сейчас же я вложил в него посыл, что я являюсь деталью окружающего пейзажа. То есть окружающие меня видели, но должны были воспринимать как дерево, дом, улицу или еще что, на что люди обычно и внимания не обращают. Получилось! Цепи стервы «растерянно» заметались, потеряв меня из виду, а я же в этот момент с помощью глифа деления убил парочку ее подчиненных, что почти дотащили молодого сержанта до последнего «не окроплённого» угла гексаграммы. Цепи стервы тут же «увидели» меня и ринулись в погоню. Ага, значит, пока я не атакую, глиф работает, а потом — нет. Учтем.
Я снова применил квантор всеобщности, пропав с «радаров» окружающих… но не стервы! В этот раз она меня видела! А следом и остальные темные, следя за цепями своей хозяйки, обратили на меня внимание. Парочка из них достала заткнутые до этого за пояс пистолеты и открыла по мне огонь. Тут и цепи наконец достигли меня и впились в активированный щит. И не просто впились — силы у пастей хватило, чтобы прокусить металл и отщипнуть по кусочку от краев щита! Правда дальше они немного «подавились» им — пошел эффект нейтрализации, что происходила прямо в пастях. Это дало мне несколько драгоценных секунд. Дальше размениваться на мелочи я не стал и атаковал саму стерву, вложив в свой глиф атаки очки Веры. Дамочка вскрикнула от боли и потеряла контроль над своей атакой. Цепи распались, осев на асфальт темным пеплом. На гладком голом животике темной проступила кровавая полоска. Она еще и живой оказалась, сучка!
Но моя атака не убила, как я надеялся, темную. Все же защита живого тела, срезающая восемьдесят процентов энергетической атаки — это не пшик. Правда вновь самостоятельно атаковать меня она не стала, приказав это сделать своим помощницам — двум девушкам чуть старше меня на вид. Обе черноволосые с азиатскими чертами во внешности. И одеты также экстравагантно, как и их хозяйка — одна была перевязана веревками, скорее подчеркивающими самые интимные места, а другая щеголяла в латексном костюме с кляпом в виде красного шарика. Но соски и промежность при этом у нее были открыты. И что за извращенки здесь живут?
Но долго размышлять мне не дали. Та, что была в веревках, ударила ладонями по земле, отчего она узкой полосой как волна пошла в мою сторону. Легко сместившись на пару шагов вбок, я сосредоточился на второй. «Латексная» опустилась на четвереньки и как собака побежала в мою сторону, на ходу преображаясь. На ее голове возникли волчьи уши из тьмы, задние ноги уменьшились и трансформировались, позволяя увеличить скорость бега, а на попе образовался хвост, оставляющий за собой шлейф негативной энергии. Этой «недособаке» понадобилось всего четыре секунды, чтобы добежать до меня, после чего она полетела кувырком по асфальту — я наконец смог нормально прицелиться и отрубил ей правую руку!
Но зря я забыл про атаку любительницы бандажа. Ее волна остановилась в том месте, где я раньше стоял, и из-под земли выскочила веревка, что метнулась в мою сторону. И пока я был сосредоточен на «латексной», эта веревка достигла меня и обвила ногу, тут же начав ее сдавливать. Свою броню я активировал еще в момент атаки стервы, но даже это не помогло — полоски брони стали сминаться как под прессом и я упал на колено.
— Тсс… — зашипел я от боли.
Эта тварь пустила по веревке поток темной энергии, что прорвался под броню и начал разъедать мое тело! Взмахнув лезвиями на правой руке, я разрубил веревку. Та часть, что была на моей ноге, распалась черным пеплом, что с шипением начал нейтрализовываться моей силой, но вторая вновь начала отрастать, грозя обвить уже мой торс. Ну уж нет! Может я со светлыми богами и не в ладах, но вроде пока их символами пользоваться способен. А потому создаю сваор Рода и буквально сжигаю лучом света такую пакость, что лишила меня подвижности. «Веревочница» пищит от боли, что слышно на всю площадь. Видно ее связь со своей атакой была сильнее, чем у меня с моими глифами.
И снова «латексная» дает о себе знать, попытавшись впиться отросшими темными клыками мне в лицо! Она уже пришла в себя и пусть лишилась руки, но ей это не помешало оттолкнуться задними измененными лапами и повалить меня на землю. Уцелевшей рукой, темная сжала мое горло, но благодаря воротнику из полосок стали не смогла меня задушить, лишь прижав к земле. Первый укус у нее вышел неудачным — повалив меня на асфальт, из-за раненой руки она немного не рассчитала и промахнулась, цапнув клыками мою «корону», что прикрывала мою голову от атак по ней. А когда она отстранилась и попыталась укусить уже прицельно мой нос, я поставил на пути свое лезвие, выходившее из правого кулака, убрав остальные три в броню, чтобы не мешали. В итоге со всего размаху тварь напоролась челюстью на острую полоску стали. Так и я еще дернул рукой вверх, располовинив голову темной не хуже, чем это делает мой глиф атаки.
На мое лицо пролилась кровь темной вместе с ее мозгами. Был бы живым — проблевался.
Скинув мертвое тело с себя, я с облегчением заметил, что духа от нее не осталось. Умерла, как положено после ритуала богов — моментально уйдя к душе мира. Но расслабляться было рано. Любительница бандажа никуда не делась, да и стерва была еще жива, хотя до сих пор в наш бой не вмешалась. Чем она занимается, я посмотреть не успел — в меня влетел навник Чернобога, разнеся в пыль грудные пластины брони и на пару сантиметров стесав грудь до костей. Дикая боль чуть не лишила меня сознания. От атаки я покачнулся и упал на спину и не слышал уже, как стерва материт свою помощницу за использование знака бога разрушения над ритуальным символом.
— Кха… кха… — я пытался подняться на ноги, с трудом опираясь на правую руку.
Грудь жгло от боли. Тело медленно восстанавливалось, но не так быстро, как после атаки того же орла. Вот что значит разница между символом и простой физической атакой по кому-то вроде меня! Да еще и символом старого темного бога, который и до ритуала могли использовать обычные люди, не имеющие никаких способностей. И как раньше меня миновала такая участь? Не иначе дикая удача и то, что со старыми темными родами я не пересекался.
Как я заметил, символы чужих богов по возможности никто старается не применять. Особенно духи. А как я понял, эта бандажница был духом «латексной» и психанула после гибели своей подзащитной. Я вот тоже хоть и применяю иногда символы других богов, но в первую очередь стараюсь ограничиться своими силами. Как мне Света еще в начале нашего знакомства объясняла — если духу не хватит сил для создания символа, это может его уничтожить. Недооформленный настоящий символ будет тянуть силу из духа до тех пор, пока не окончит свое создание либо пока дух не умрет от истощения. С собственными глифами такого нет. Их можно развеять в любой момент. Вот и стараются духи не обращаться к символам. Это привилегия медиумов. Но и те тоже при возможности ими не злоупотребляют, ведь каждое создание божественного символа — это обращение к ее богу-носителю. И усиление последнего за счет жертвы, что будет уничтожена этим символом.