Рецепты Апиция. Миссия 3 (СИ)

Домициан и сам колеблется, не уверен, как стоит относиться к такому непредсказуемому человеку в легионе - всё-таки те знания, которыми с ним поделился ублюдок Габий не получить больше нигде. Способности Домициана благодаря учёбе и в самом деле не только усилились, но и открыли новые грани. Взять хотя бы возможность передавать неживые предметы на любое расстояние. «Не живые» исключает и то, что когда-то было таковым. Например, папирус был живым растением, а пергамент - это кожа животного. Но ведь можно написать что-то на камне или сделать оттиск на глине и отправить любому адресату. Он попробовал на Анне, отправил её подальше от лагеря (своим ходом, конечно же!) и переслал небольшое послание. Работает.
Сначала просто рядом оказывались, а потом, после некоторой тренировки, сумел прямо в руку вложить. Так что отца он информирует коротенечко о состоянии легиона и его местоположении. Без подробностей, не говорит, например, о процентном соотношении одарённых. Сюрприз будет. Пусть император «порадуется».
Живое тоже можно так отправить, но тяжелее экспоненциально. Например, он пробовал в качестве чернил использовать уголь. Сколько их, чернил на камне-то? А трудность заметная. То же самое и с простым плевком, например. Чужим. А вот свой дело облегчает, как и кровь. Если разводить угольные чернила своей слюной, то сопротивляться транспортировке такое письмо будет минимально.
Пробовал и простерилизовать - это знание тоже получено от Маркуса Габия, правда не ему лично, он рассказывал, а медикам. Назону. В болоте очень помогло. Так вот, даже смерть невидимых глазу тварей облегчает перенос. Или телепортацию, как говорит Апиций. Знал он это слово! Раньше знал!
- Друг, ну что ты такой задумчивый! Справимся мы и без этого мальчишки!
Это Марк Помпей Камилл, один из трибунов, нудит на ухо легату. Они с Апицием невзлюбили друг друга с первого взгляда. Да и Домициану он не нравится, по правде говоря, самый непрофессиональный из трибунов, но семья у него правильная, приходится поддерживать хорошие отношения. Без хороших связей с сенаторскими родами императором не стать. Точнее, стать-то можно, усидеть нельзя: ведь на трон возносит чернь, а вот свергает уже аристократия.
- Да я и сам рад, что его нет. Мне кажется, что он притягивает неприятности. Чудовищ. Как раз вспоминал, как он сказал, что без него плавать безопасно...
- ...потому, что к нему чудовищ тянет, - Камилл продолжил фразу. - Я тоже это запомнил. Думаю об этом с того случая в пещере с дикарями.
- Там вряд ли что-то от него зависело. Древнее божество желало воплотиться в нашем мире.
- Заметь, это Апиций так сказал. А что если это он его призвал?
- Зачем?
- Чтобы наделать одарённых.
- Но они же все верны мне! Ты перегибаешь. Даже для того, кто его не любит, это слишком.
- Да? Верны? А кто научил тебя ритуалу клятвы? Что если у неё есть чёрный ход? Волнуюсь я. Кроме тебя, с Апицием никто из нас не справится, если он бунтовать вздумает.
Домициан округлил глаза от удивления. Обычно он отлично контролирует свои эмоции, но тут прорвалось: чтобы Камилл признал превосходство Апиция над собой? Это странно!
- С чего ты решил, что не сможешь с ним совладать? - Домициан решил поинтересоваться, как видят Апиция остальные. У Камилла, например, три сферы, а он пасует перед пареньком...
- А с того, что раз он легко отдал шкуру тварей... Да что там тварей! Вон, Сайлу ты у него забрал, а он ухом не повёл, - наглый Помпей задел неприятную тему, но хорошо, что озвучил.
Это подтверждает, что со стороны все замечают, как Домициан «грабит бедного несчастного мальчика». Любви легионеров это не добавит. Они любят донаты, а когда командир жадный, поддержки ему не добиться. А потом ещё слухи распустят...
- Думаю, что мы просто не замечаем недовольства по его вечно сонному лицу. В его словах часто слышится упрёк, - легат высказал часть того, о чём размышлял.
- А я думаю, друг Домициан, что у него что-то есть такое, что перекрывает тысячи артефактов! Что-то страшное!
  
- Им убил пустынных змей? Свидетели говорят, что обычным пугио проткнул. С трудом.
- Тем, которым он шкуру помогал взрезать? Это он-то обычный? - Марк панибратски жестикулировал раскрытой ладонью. Мол, ты чо?
- Нет в нем волшебной силы. Зато клеймо римской кузницы стоит. Это такой же кинжал как у большинства легионеров. Или, скажешь, что у них у всех артефакты, просто пользоваться не умеют? - Домициан начал раздражаться. Слишком уж явно Марк клевещет на тёзку.
- Способность? Как у некоторых получивших дар от "богомолов"? Но и они не справились с теми червями. Нет, у Апиция что-то другое... Хм... Тогда, друг, это ещё хуже. Всё, что он возьмёт в руки, станет таким же страшным оружием. Хотя... Нет, он почему-то только пугио пользуется. Дракона он тоже кинжалом убил, а гладиус - сломал.
- Силы не хватает на больший предмет. У всех одарённых аналогичное ограничение. Как у тебя телекинез, например.
- Возможно. Возможно...
Разговор хоть и не завершился, Камиллу было, что ещё сказать о неприятном ему мальчишке, но они уже забрались на гору, и стало не до бесед. Пора действовать.
Вершина горы действительна срезана руками каменотёсов, возможно, с божественными способностями. Не вся вершина превращена в площадь, по сторонам оставлены части скал наподобие стен. Скорее всего, чтобы ветер, обычный для возвышенности, не сильно беспокоил во время проведения ритуалов. В центре стояла статуя сидящего полубыка-получеловека. Точнее не описать. Рогатый человек? Она покрыта вековой пылью, но всё равно видно, что это не совсем изваяние, а, скорее печь такой оригинальной формы с топкой в области живота.
Это сооружение просто гигантское и уверенность Домициана в том, что он сможет телепортировать такую глыбу в Рим - пропала. Да и сдвинуть с места-то вряд ли смогут даже все усиленные легионеры вместе.
- Это не то, что мы ищем, - заявил Лукулл с видом эксперта.
- С чего ты взял? - с наглой интонацией задал вопрос Камилл.
- Нам же идол Молоха нужен? Это не он. Это ритуальная печь для проведения ритуала инициации мальчиков, - уверенность Лукулла начала сходить на нет потому, что в него упёрлись множество удивлённых взглядов.
- Апиций рассказал? - очевидная версия, озвученная Домицианом, напрашивалась сама собой. Все знают, что Квинт Лициний Лукулл в хороших отношениях в ублюдком Габиев.
- Да, - кивнул трибун из простых.
- А ещё что? - это уже Нумерий Аквилий Галл включился в беседу. Он тоже неплохо относится к Апицию, хоть и не водит с ним дружбу. Это скорее проявление благодарности за помощь с открытием глаз на собственные возможности. Без всякой прокачки он научился пользоваться Даром льда на порядок эффективнее. Просто не подозревал раньше, какие трюки можно проворачивать с контролируемой заморозкой.
- Молох - это еврейское искажение от неправильного понимания. Нам нужно изваяние Нергала, - припомнил Лукулл имя, услышанное впервые только недавно.
- Нергала? Я о таком и не слышал.
- Апиций сказал, что это страшное существо, аналог нашего Сатурна, но с чертами Марса и Морса. О! Он сказал, что это бог насильственной смерти! - Лукулл сказал это обрадовавшись тому, что вспомнил подробность, но остальные побледнели от сути этой самой подробности.
- Как выглядит-то? - Камилл начал раздражаться.
- Он не знает. То есть, каждой местности его по-своему изображали. Но если бы ты не перебивал, то я бы продолжил! - Лукулл тоже умеет быть гневливым, несмотря на типаж штабиста-книжника. - С насильственной смертью у местных связаны бык и лев. Должны быть их атрибуты. Ну и атрибуты Сатурна, возможно. Серповидный меч, может, булава - не зря греки Молоха почитают как Геракла.
- Это тебе Апиций рассказал? Легат Домициан, может не стоило позволять ему остаться в лагере? - Гал озвучил то, что думали все. Включая самого командующего.
- И упал бы он тут трупом. Он же сказал, что ему дурно от этого места. А признаков лжи никто не заметил. Да и по дороге было видно, что ему становится всё хуже, только причину не знали.