Тренер Култи

Да блин. «Соберись, Сэл!»
– Привет, Сэл, – поздоровалась Шина, присаживаясь рядом и оглядываясь через плечо. – Я попросила мистера Култи…
«Мистера» Култи? Серьезно?
– … тоже к вам заглянуть.
Я захлопала глазами, а кровь покрылась льдом.
Коротко стриженный мужчина, в таком виде похожий на военного, молча кивнул.
Я поднялась на ватных предательских ногах и на удивление твердо протянула руку человеку, который до этого…
  
Он какает. Какает. Какает.
Какая мне вообще разница, кому он там пожимал руки и с кем был знаком? Да никакая.
Тихо и медленно выдохнув через нос, я задрала подбородок повыше, будто это помогло бы сохранить остатки достоинства. И, словно этого мало, я выпалила очередное:
– Привет, я Сэл Касильяс, нападающая…
Так, может, пора заткнуться? Определенно, да.
Почти сразу же мою ладонь накрыла большая теплая мужская рука, и я выдохнула, успокаиваясь, и улыбнулась стоящему рядом с Шиной мужчине. Рукопожатие было самым обычным – не вялым, но и руку он мне сломать не пытался. Простой человек, самый обычный мужчина с необычными глазами и суровым лицом.
– Можешь уточнить, что конкретно тебе писали?
Опустив руку, которая только что касалась Райнера Култи, я перевела взгляд на женщину рядом со мной и кивнула. А потом кратко пересказала содержимое писем: оскорбления в сторону брата, предостережения хорошенько поучиться у немца и прочая ерунда, которая в массе своей очень сильно меня напрягала.
На гладком смуглом лбу Шины появились морщины: было видно, что она глубоко задумалась. Затем она резко кивнула:
– Поняла. Тогда…
– Так этот кретин – твой брат?
«Этот кретин» когда-то был четырнадцатилетним подростком, держащим за руку семилетнюю сестренку, чтобы я не переходила дорогу одна. Он ворчал, но все равно брал меня с собой, когда шел играть в футбол с друзьями, он гонял со мной мяч на заднем дворе и во все горло орал с трибун, когда я незаслуженно получала желтые карточки.
Я обожала своего брата. Высокомерный болван, считавший, что само небо одарило его талантом, – но именно он положил руку мне на плечо, когда много лет назад команда проиграла чемпионат из-за моей ошибки, и сказал, что это не конец света. Да, я видела в Култи пример для подражания, человека, которым хотела бы стать, – но это Эрик всегда утверждал, что я могу быть даже лучше.
Когда Култи сломал брату ногу, я сделала свой выбор.
И этим выбором был, есть и будет мой брат.
Но только я собралась назвать его мудаком, как вспомнила.
Вспомнила, о чем предупреждал Гарднер две недели назад на вводной встрече «Пайпере». «Если услышу, как называете его Фюрером, – вылетите отсюда пробкой». Вот засада.
«Мудак»-то, наверное, не лучше?
Да и «гондон» – тоже тот еще комплимент…
Я плотно поджала губы, а ноздри раздулись от гнева.
– Эрик не кретин, но да, он мой брат, – осторожно ответила я. Глаз начинал дергаться.
Кое-кто сощурил свои каре-зеленые глаза.
– Как еще назвать человека…
Глаз задергался очень быстро, и я перебила его, не успев толком подумать:
– Который нарочно ударил противника со всей дури? – Я пожала плечами. – Вот уж не знаю.
Тут же в горле встал ком, а глаз задергался еще сильнее. Господи, ну вот. Не удержалась. Завуалированно назвала его кретином. Но это же ничего, да? Главное же, что не прямо?
Шина неловко коротко усмехнулась.
– Давайте не будем переходить на личности, ладно? – А потом продолжила, не дожидаясь ответа: – У меня есть предложение, как можно немного разрядить обстановку. Неделю назад мы пообщались с рекламным агентом мистера Култи, и он сообщил, что со своей стороны они тоже получают подобные сообщения. Изначально мы надеялись, что они прекратятся, но раз этого не случилось, давайте поступим следующим образом: Сэл, опубликуем твое выступление с последней пресс-конференции…
У меня отвисла челюсть, а сердце на мгновение остановилось. Я громко и отчетливо поперхнулась слюной.
Пиарщица бросила на меня быстрый взгляд. Она же была там. Видела, какой я выставила себя идиоткой.
– Я прослежу, чтобы его отредактировали. Мы как раз хотим пригласить пару операторов, чтобы поснимать тренировки для нашего сайта – уверена, им будет несложно заснять вас вместе, показать, как отлично вы ладите. Заодно сделаем пару рекламных снимков. Разместим их, и вуаля, – она усмехнулась и пошевелила пальцами, будто только что не высказала самую бредовую идею на свете, – проблема решена.
С минуту я обдумывала ее слова, поглядывая на Гарднера, и изо всех сил пыталась не материться.
Видеозапись пресс-конференции? Пет. Ни за что.
Съемки? Я покосилась на Култи и чуть не фыркнула: он ведь до сих пор никому из команды и слова не сказал, если не считать Грейс. И что, он согласится на съемки? Ха. Очень сомневаюсь.
Фотографии? Ну, еще куда ни шло.
Но…
Пресс-конференция. Страх, крадучись, на паучьих лапках пробежал по спине. Я сглотнула.
– Шина, – твердо сказала я, стараясь не показаться полнейшей стервой. Она пыталась исправить ситуацию; я это понимала и очень ценила. – Насчет той записи… – Я попыталась подобрать слова, но смогла только помотать головой. Затем, чтобы точно донести до нее свою мысль, помотала головой еще раз – очень настойчиво. – Может, не стоит ее выкладывать?
Гарднер даже не попытался приглушить смех.
– Все будет в порядке, – сказал он. – Мы вырежем все, о чем ты так беспокоишься. Обещаю.
Правильно интерпретировав мое опасливое молчание, Шина добавила:
– Правда, Сэл. Все будет нормально, просто поверь.
Просто поверить? По жизни я старалась доверять людям, если они не давали повода в них сомневаться. Когда регулярно играешь в футбол с незнакомцами, вверяя в их руки свое здоровье и безопасность, сложно оставаться циничным. Бывало ли мне страшно? О да. Но, как говорила сестра, «один раз живем».
– Ладно, – выдавила я, мысленно ругаясь на себя за то, что так быстро сдалась.
Шина радостно просияла.
Я улыбнулась в ответ. «Дура, дура, какая же я дура».
– А вы что думаете, мистер Култи? Согласны? – спросила эта милая женщина.
Он, подумав, кивнул. На слегка загорелом лице не читалось особой радости, но и откровенного отказа тоже, хотя прежний Култи бы наверняка отказался. Я даже не знала, расстроило это меня или нет.
– Мы быстро все уладим, Сэл. Не волнуйся, – добавила Шина.
Только она не знала, что совет не волноваться в моем случае равносилен совету не дышать.
Я успела поспать около часа, когда зазвонил телефон. Пару гудков я подумывала не отвечать. Нет, серьезно, кто вообще мог позвонить мне ночью посреди рабочей недели? Все же знали, что я рано ложусь.
На экране высветилось имя Марка, и я сонно сощурилась. Обычно по пьяни он не звонил – может, что-то случилось?
– Саламандра? – раздался в трубке голос скорее друга, чем начальника. Мы вместе росли: Марк с Эриком дружили сколько я себя помню, и в какой-то момент я начала воспринимать как брата и его тоже. В Хьюстоне он получал докторскую степень, а когда мне пришлось переехать из-за команды, сказал: «Слушай, а давай откроем собственное дело?» Неплохой вариант заработка для людей с безумными рабочими графиками, да к тому же с моим образованием и опытом. Да еще и без начальства, не понимающего, что на первом месте у нас совсем другие приоритеты.
Я зевнула и осторожно поинтересовалась:
– У тебя все нормально?
– Салями, – прошипел он немного пьяным голосом, но из-за громких голосов на фоне я практически ничего не расслышала.
– Да я это, я. Что случилось?
И снова: взрыв хохота на фоне, звон бокалов.
– Я не знаю, что делать.
Я тут же села и свесила ноги с кровати. Марк не знал, что ему делать? Чутье подсказывало, что он звонит не ради прикола.
– Так, не волнуйся. Ты как себя чувствуешь? Нужна помощь?
– А? Мне? Не, у меня все нормально. Извини. Я чего звоню-то… сейчас, погоди, дойду до туалета… – На заднем плане резко стало тихо, и в трубке снова раздался четкий голос моего друга: – Он здесь.