Моров. Том 9 (СИ)

Конечно, у него было семь узлов, и его резерв носил следы злоупотребления магией крови, а значит, он мог быть действительно опасен. Однако тот факт, что граф Норфолк явно позаботился о том, чтобы людей не оказалось в доме, когда я туда нагряну, вызывал каплю уважения. До сих пор все остальные его коллеги по мерзкому увлечению пытались бросить против меня всех своих бойцов.
  
Поместье представляло собой выстроенный под старину небольшой двухэтажный особняк классической викторианской эпохи. Рядом расположился гараж на десяток автомобилей, сейчас совершенно пустой — ворота были открыты, так что можно было в этом убедиться. Несколько флигелей раскидано по территории, но и они пустуют.
Сам крепкий забор, сложенный из крупных белых камней, был зачарован, но магия в него вложена исключительно для укрепления материала и устойчивости к погодным условиям. Работа проведена мастерски, но никак не защищала от вторжения.
Широкие ворота, ведущие в поместье, также оказались распахнуты. Меня явно ждали, что даже было интересно. Вряд ли граф Норфолк умел смотреть в будущее, значит, подготовился к моему появлению, найдя иную закономерность в происходящем.
У меня системы не было, я нападал на тех, кто первым подворачивался под руку. Так что даже не задумывался, можно ли отследить следующую цель. В конце концов, еще оставалось достаточно немало членов английского ковена магов крови, и атаковать я мог любого из них.
Вряд ли граф Норфолк тоже получил сведения из будущего. Иначе уже давно покинул бы страну, а не рисковал собственной жизнью, ожидая моего появления в пустом поместье. Сколько он может меня здесь прождать, в теории — дни и недели. Я ведь никому постороннему не говорил, что в конце недели уже вернусь домой. А ведь графу и своими делами нужно заниматься.
Вламываться я не стал, спокойно вошел через открытые ворота и проследовал по выложенной каменной плиткой дорожке, ведущей к особняку. Хозяин дома, если это, конечно, был он лично, судя по всему, ждал меня в гостиной и пил чай. Слишком характерную позу демонстрировал мне магический взор.
Поднявшись по крыльцу, я потянул на себя тяжелую деревянную дверь и переступил порог.
— Входите, ваше сиятельство! — раздался голос из гостиной. — Боюсь, я отпустил всех, чтобы не подвергать их жизни риску, так что прислуги сейчас в доме нет. Но полагаю, как человек военный, вы в силах справиться с верхней одеждой самостоятельно.
Я проследовал на голос и остановился перед сидящим в кресле мужчиной. Он вежливо улыбнулся и указал мне на диван.
— Не желаете ли чаю, ваше сиятельство?
Я опустился на сидение и закинул ногу на ногу.
— Благодарю за предложение, но воздержусь, — ответил я. — Что-то я за последнее время устал от вашего чая.
Граф Норфолк покивал.
— Знаете, ваше сиятельство, а ведь наш ковен считает вас Шуйским, — сделав очередной глоток, заговорил он. — Олегом Александровичем, если быть точнее. Но вам это наверняка известно, об этом все газеты писали, по всему миру. До сих пор не понимаю, кто оказался настолько подлым, что передал вам стенограмму нашей встречи.
— Да, когда я читал, меня это особенно позабавило, — с улыбкой произнес я. — Впрочем, не только меня. Насколько мне известно, все русское дворянство подняло на смех британских лордов. Но теория, разумеется, очень стройная, красивая. А главное, все объясняющая. Но, к сожалению, совершенно ошибочная.
Лорд Норфолк усмехнулся.
— На вашем месте я бы тоже все стал отрицать, ваше сиятельство. Но в любом случае, кем бы вы ни были на самом деле — настоящим Моровым, или только носили его лицо и имя, как маску, у нас случился конфликт, который вы намерены разрешить самым простым способом, — проговорил он. — Вот только точно ли вы все продумали, князь?
Я не стал отвечать, ожидая продолжения. Резерв его я видел, как и то, что кровавый маг передо мной не собирается колдовать прямо сейчас. Слишком спокойной была его сила. А потому я мог говорить, не опасаясь внезапного нападения, тем более что дальше меня ждет рутинное вырезание оставшихся членов ковена.
— Сейчас вы убьете магов крови в Англии, — продолжил свою мысль граф. — Но что это вам, в сущности, даст? Покажет, что Моров — маньяк, готовый убивать любого, кто прикоснулся к запретному знанию и практикам. Думаете, остальные ковены, разбросанные по всему свету, воспримут эту информацию равнодушно? Нет, дорогой князь, они уже заметили вас. И теперь будут стремиться уничтожить любым доступным способом. Потому как мы же вас не тронули, только поговорили, и то вы нас пришли вырезать. Методично, хладнокровно. Так, как это делали Моровы со своими доморощенными магами крови.
Он замолчал, чтобы налить себе еще чая. Сделав несколько глотков, чародей продолжил:
— Вы избавились от главных магов крови в России, и теперь ваш взгляд упал на другие страны. Безусловно, наши методы могут вызывать отторжение у непосвященных, но вы-то прекрасно должны знать, что нет запретных знаний, есть руки, которым нельзя эти знания вверять. Сами вы, кстати, не чураетесь нашей школы волшебства.
— Полагаете, граф, мы с вами похожи? — усмехнулся я.
— Полагаю, что вы расчищаете место для тех чародеев, которых вы вырастите под своей рукой, — глядя мне в глаза, ответил тот. — Вам известно многое, вы умеете многое. Но вашим ученикам, вашим последователям, требуется свободное пространство. И чтобы его обеспечить, вы готовы зарезать все стадо, которое уже пасется на этой полянке. Кровавые обряды и жертвоприношения изнашивают население любой страны. Но если смотреть на статистику смертности, сколько убивают маги крови? Сотню человек в год? Две? Вы лично уже убили гораздо больше, князь. И я уверен, что вы не станете отказываться от власти, которая оказалась в ваших руках. Так что да, в чем-то мы с вами похожи. Но ковен магов крови — это порядок, организация, четкая слаженная работа, отмеренный механизм, который действует по всему миру и всегда — всегда! — добивается своей цели с наименьшими потерями. Там, где потребовалась бы армия и появились бы тысячи гробов, мы берем несколько десятков смертников и совершаем то, что должно. Разве это не благо?
Я рассмеялся, не скрывая своих эмоций.
— Ох уж это ваше английское «благо», — успокоившись, проговорил я. — Вы всерьез сейчас заявляете русскому князю, что ваша «благословенная Англия» вправе решать, как жить остальному человечеству? Серьезно, граф, что хотели от меня услышать? Что я прямо вот сейчас все брошу, соглашусь с вами и оставлю в покое ковен?
— Я прошу вас подумать о том, что будет, когда объединенная мощь всей просвещенной Европы обрушится на вашу страну, — совершенно спокойно заявил собеседник. — Видите ли, ваше сиятельство, я готов умереть. Мне нечего терять. А вот вам — есть, и еще как.
Я вскинул бровь.
— Вы действительно считаете, что можете угрожать мне? — уточнил я.
— Я ставлю вас перед фактом, ваше сиятельство. Когда я умру, ничего остановить будет уже нельзя, — с улыбкой проговорил граф Норфолк. — Видите ли, в чем проблема, князь. Вы неимоверно сильны, у вас обширные знания, огромный опыт. Но вы наверняка уже увидели, что ваши собственные разработки успешно применяются в Англии. Вы — один, князь, и даже ваши соотечественники не видят ничего особенно плохого в том, чтобы предать вас. А ковен — это общество, и оно огромно. Что вы сможете сделать один, когда против вас, ваших близких и просто знакомых людей начнут действовать тысячи? Десятки тысяч? Может быть, сотни? Знаете, я прожил достаточно долгую жизнь, и я прекрасно знаю: одиночка всегда проиграет. Вы можете оборвать мое существование, но вы не победите в этой войне. А она уже началась, князь. И скоро вы будете винить себя за то, как поступили.
  
Он замолчал и потянулся за чашкой. Отпив чая, хозяин поместья поставил посуду на блюдце и посмотрел на меня. В его глазах я видел превосходство, граф совершенно серьезно считал, что победит. И он действительно готов был умереть, но чувствовал торжество. Ведь в его глазах все мои деяния приведут лишь к моему собственному поражению.