Повелитель теней. Том 3

– Ты – сын Шейлы, – догадался я. – Тебя выкрал Император?
Александр фыркнул:
– Она подкинула под двери Императорского дворца. Не желала воспитывать выродка, рождённого от предателя.
– Звучит безумно, – я постучал пальцами по матрасу и указал на листок с таинственным знаком. – Но причём здесь символ?
– О-о-о-о-о-о, тебе понравится эта шутка! – Александр хлопнул ладонью по столу. – Шейла наложила на меня проклятие. Ну то есть как на меня… Я был его переносчиком. Оно предназначалось моему отцу, однако его спасла счастливая случайность – первым меня поднял не Император, а его брат, Владислав. Родственная связь обманула проклятие, и оно перекинулось на Владислава. А дальше начался фильм ужасов…
– Владислав слышал чужой голос, который приказывал всех убивать, и начал сходить с ума, а потом его скрутили засохшие ветки вот с этим символом?
– Нет, он просто начал всех убивать, – хмыкнул Александр. – Ветки – финальная стадия для тех, кто смог побороть голос. Мой дядя не выдержал и поддался его уговорам. Он устроил во дворце кровавую баню – убил пятьдесят трёх слуг и четыре княжеские семьи. Чтобы остановить его, пришлось вызывать армию. Император лично его зарубил. Правда, потом оказалось, что проклятие после смерти владельца переходит на человека, который ближе всех к нему стоял. Тогда не повезло начальнику личной Императорской гвардии – спустя два дня он вырезал собственный Род.
– Но проклятие смогли заключить в драгоценный камень, – утвердительно произнёс я. – Его можно снять?
– Проклятый всегда умирает. Спасти его может только Шейла. Лишь она способна развеять проклятие.
Я прикрыл глаза. Замечательный выбор – либо встретиться с обозлённой принцессой Ядозубов, либо заставить Крабогнома носить кокошник Мокоши ВЕЧНО. Нет, конечно, наряженный Крабогном – забавное зрелище, но разве я могу отказаться от знакомства с разумной расой?
ГЛАВА 6
– Как попасть к Ядозубам? – спросил я.
– Кто знает, – пожал плечами Александр и усмехнулся. Уголки его губ опустились, глаза подозрительно заблестели, губы поджались до побеления и превратились в тонкую полоску. – Думаешь, почему я поступил в Академию? Как будто я не понимал, какие последствия меня ждут! Ха! Да меня всю жизнь оберегали как зеницу ока. Мой папаша… – он презрительно фыркнул и поправил себя: – Великий Император почему-то не сдал меня на опыты. Даже обещал трон передать. Наверное, вина за предательство замучила. Кретин. Меня ведь оберегали как Спящую Красавицу из сказки. Только там все веретёна сожгли, а вокруг меня – постоянно сахар прятали.
– Ты так хотел встретиться со своей биологической мамой? – я посмотрел на него с сочувствием. Отношения родителей и детей – очень странная штука. На какой-то из чаш весов всегда лежит больше любви, а иногда одна из сторон оказывается вообще пустой. Вот даже если вспомнить моё детство – так-то я обожал свою семью и сделал всё, чтобы вытащить их из бедности. Но если подумать – отец хотел продать меня в шахты, где я бы сдох через пару лет! И всё равно, несмотря на это, я не перестал его любить. Также и Александр – корчит из себя сухаря, но готов пожертвовать всем, чтобы встретиться с принцессой Ядозубов. А ведь она выкинула его как мусор.
– По-другому меня бы не пустили в Данж, – вздохнул Александр. – Дурак я… Считал, что как только спущусь в Трещину, попаду в мир Ядозубов. Ну, знаешь, не могу же я быть обычным, во мне течёт кровь монстра. Неужели она даёт мне только уродскую рожу и ядовитые клыки? Хоть что-то ещё должно быть?
– Например, волшебная телепортация в нужное параллельное измерение, прямиком к дальней родне, – понятливо закончил я. – Но, как я понимаю, ничего не произошло? Ты просто поохотился в Данже и вернулся ни с чем?
Александр глухо угукнул и насупился. Мы некоторое время помолчали.
– В книгах ничего полезного, – произнёс он, вздохнув. – Я всё прошерстил, что нашёл. Вообще, Ядозубов в первый и единственный раз видели, когда Император завертел-закрутил всю эту чушь с женитьбой. Я расспросил его об этом… Он сказал, что Ядозубы очень оберегали свои секреты. Порталы открывали, когда никто не видел, людей к себе в гости запускали, но неохотно, да и то – в рамках дипломатических миссий. Единственное… Не знаю, полезно это будет тебе или нет, но Император говорит, что над Трещинами Ядозубов всегда загоралась радуга.
 
– Действительно, лепреконы, – пробормотал я. – Интересно, горшочки с золотом они тоже прячут?
– Ломоносов, я всё тебе рассказал. Теперь твой черёд выполнять обещание, – потребовал Александр. – Как ты собираешься убрать Женю?
– Кого? – не понял я, и он резко помрачнел – видимо, решил, что его надурили. Но не успел он и рта раскрыть, чтобы возмутиться, как до меня дошло, и я протянул: – А-а-а-а-а-а-а, ты про Жоравки! Да не напрягайся ты так, а то геморрой заработаешь. Я просто его по фамилии запомнил, а имя вылетело из головы. Короче, не переживай. К завтрашнему дню его в Академии не будет, а как я это проверну – уже моё дело. Но в ближайшие сутки далеко не высовывайся, а то вдруг Жоравки решит рассыпать сахар в столовой. Гм, странно, что он сразу это не сделал… Видимо, всё-таки хотел тебя под шумок прирезать в Данже, а не просто избить и унизить, а потом – выставить на всеобщий суд.
– Вполне в его стиле, – хмыкнул Александр. – Я вообще сомневаюсь, что нападение “Равенства и справедливости” было, собственно, нападением “Равенства и справедливости”.
– Ты даже и не подозреваешь, как прав… – прошептал я, склонился над столом, перебирая бумаги, а параллельно – отправил Тень Морского Ежа в родовой особняк Жоравки.
– Что?
– Что? – я повернулся к Александру, состроив удивлённое лицо. – А, не обращай внимания. Я просто странный, люблю разговаривать с собой.
Он прищурился, но промолчал и, попрощавшись, ушёл. Я запер дверь, вытянулся на кровати, закрыл глаза и подключился к Морскому Ежу. Тот уже пробрался внутрь здания – если точнее, в гостевую спальню – и активно обустраивал гнездо. Я убил этого монстра в его брачный период, поэтому он поддался инстинктам – без чёткого приказал Тени чаще всего повторяли то, что запомнили последним. Я взял под контроль Морского Ежа и направился на второй этаж – оттуда распространялась аура смерти. Настолько сильная, что я будто бы ощущал сладковатый запах разложения. Нет, это не смерть – хуже. Некромантия. Её, как и любое оружие, можно использовать во благо, этому обучают всех чернокнижников. Но здесь я учуял одно из худших её проявлений – создание умертвия.
След привёл меня к комнате на втором этаже, рядом с которой, в коридоре, стояли богато одетая женщина и врач. Лицо у дамы было знакомым – я точно его видел в газетах. Я напряг память и вспомнил – Виталина Жоравки. Странно. Наряд у неё был яркий и праздничный, даже чёрной ленты в знак траура не повесила, да и на лице – ни следа слёз. Но, с другой стороны, все люди переживают трагедию по-своему, глупо докапываться до кого-то, потому что он “неправильно” скорбит.
– Муж не должен узнать, – проговорила Виталина, вытащила из сумочки несколько тысячных купюр и передала врачу. – Делайте что угодно, но до его приезда необходимо убрать этот… – она покрутила рукой, подбирая слова. – Этот смрад. Поддерживайте иллюзию, что Павел лежит в коме. В конце концов, это выгодно и вам!
– Конечно, конечно, – глубоко поклонился врач. – Ваши пожелания будут выполнены. Но я обязан вас предупредить, что артефакт придётся обновлять раз в три месяца и он не защищает от губительных эффектов некромантии, только убирает её ауру. Здоровье всех, кто проживает в этом доме рядом с умёртвием сильно пошатнётся. Вы же понимаете, если об этом узнает ваш муж, он сильно разгнева…
Виталина перебила его:
– Я сделаю вас семейным врачом, как только мой муж отправится на тот свет. Уж ради такого, я надеюсь, вы пожертвуете парой-тройкой сиделок. Мои слуги ведь тоже пострадают, – она вздохнула с нарочитой грустью. – Каждому из нас придётся заплатить цену.