Игра на грани. Навсегда моя (СИ)

— Объясни.
— Мне было двадцать, и ни разу в жизни у меня не было парня, я даже ни с кем толком не целовалась. А в том клубе я напилась почти до беспамятства и поддалась на идею Олеси переспать с первым встречным, правда она решила, что я должна продать свою девственность.
Я запнулась не только от плохих воспоминаний, но и оттого каким стал взгляд Марка: испепеляющим и злым. Но все же продолжила:
— В итоге, она нашла какого-то мужика, а так как я была пьяна и неадекватна, я согласилась. — Не выдержав его пристального взгляда, я отвернулась и посмотрела в окно. — В комнате было темно, и мои глаза были завязаны. Вот только я не ожидала, что меня первым делом поставят на колени и засунут член в рот, а потом заставят проглотить всю сперму. Я вообще о сексе ничего не знала. Это в итоге вылилось в травму.
Марк зарычал и оскалился, беззвучно матерясь и вплетая пальцы руки в мои волосы, осторожно, но уверено притянул к себе.
— А на что ты рассчитывала, когда шла к незнакомому мужику отдавать свое тело? — Прошептал он мне на ухо.
Теперь я уже понимала, что Марк был взбешен, мой рассказ его ничуть не успокоил. Удерживая, он перевернулся вместе со мной на кровать, подмяв меня под себя и натягивая пряди волос на затылке.
— Я… — хотелось сказать «я не знаю». Но не смогла это произнести. Мне захотелось провалиться под землю из-за того позора.
— Ммм…? Давай малыш, я жду ответа.
Он стал горячим, как лава, прикасаясь голой грудью к его раскаленному телу, я была уверена, что вот-вот загорюсь. Не получив от меня никакого ответа, Марк начал целовать губы с уголков, приоткрывая мои своим языком, той рукой, которая была свободная, он стаскивал с меня штаны вместе с бельем.
Означало ли это то, что можно не отвечать? Но я отвечала на его поцелуи, этого было достаточно здесь и сейчас. Справившись с моей одеждой, он расстегнул свои штаны и, не снимая их до конца и не отпуская моих волос, резко вошел в меня, застыв в таком положении.
— Ах, Марк…
Мы смотрели в глаза друг другу и в его — я видела чистую жажду, помешательство.
— Меня разрывало на части тогда, Вик. С одной стороны, это был идеальный момент получить шикарный компромат на тебя, что я и сделал.
Он еще более несдержанно толкнулся глубже, грубее, до слуховых галлюцинаций. Или он это сказал на самом деле? Его горячий шепот разъедал слуховые проходы.
— Но с другой — когда я увидел пьяную, едва стоящую на ногах дочку Колесникова, берущую в рот первый раз в жизни, мне хотелось тебя убить в том же клубе, не выходя из комнаты.
Еще толчок, такой же резкий, наказывающий за всё сразу. И этот доминирующий взгляд.
Нет, это не игра воображения, это Романовский! Это был он?! Марк?
Я дернулась, отталкиваясь от него руками, но тут же ощутила дикую боль на коже головы от стянутых волос. Он лежал на мне, вдавливая в матрас, глубоко проникнув своим членом, и в таком положении объявил, что тогда всю ту дичь сотворил он! Глаза сразу поплыли от слез, а тело вздрогнуло, от осознания всего произошедшего.
— Тише-тише. Не плачь. Мы оба тогда совершили ошибки, я — в большей степени. Вика, сейчас все по-другому.
Наконец, Марк убрал руку и отпустил мои волосы, начав медленно двигаться, он целовал каждый сантиметр лица и шеи.
Я хотела сосредоточится на его словах, но каждый новый толчок и его поцелуи, ставили барьер в голове. Он наращивал темп и этот секс стал невозможно жарким, я сгорала под ним и плавилась от его ласк. Романовский забрал у меня все, при мне оставалась только душа.
На пике наслаждения, я едва сдерживала себя, чтобы не кричать его имя. Но все же не сдержалась и под его рычание простонала на всю комнату.
— Вика. — Продышал охрипшим голосом Марк, вытаскивая член из меня через несколько минут. — Ты — моя. Навсегда моя.
У меня не было сил даже свести ноги. Мышцы временно отключились из-за перенапряжения.
— Зачем? Зачем ты тогда сделал это? И заснял?
Он руками свел мои колени и повернул на бок, к себе лицом.
— Это уже неважно.
— Что конкретно ты хотел сделать? — для меня как раз было важно знать всю правду. — Или весь этот твой шантаж — фейк? Ведь, если так, ты не будешь сливать в сеть голые фотки своей будущей жены?
  
Марк расплылся в искренней улыбке и подтянул мен в себе, закинув одну мою ногу себе на бедро.
— Конечно нет. Я тебе это рассказал только потому, что хочу снова трахнуть твой рот и мне нужно было знать, почему я это сделать не могу.
— Псих! — слегка толкнув его в плечо фыркнула в ответ. — Я больше никогда не открою перед твоим членом рот!
— Хах. — Он снова начал переворачивать меня на спину, приставив напряженный член. — Ты, кажется забыла, с кем имеешь дело.
Марк неспешно вошел, но в этот раз во мне была его сперма, поэтому было влажно и безболезненно.
— Ты, долбанутый на всю голову! Как я могу доверять тебе после этого?! И ты хотел меня убить там?
Романовский хохотнул, застыв во мне и приподнялся на локтях.
— Колесникова. Я максимум смогу только затрахать тебя до беспамятства. Расслабься.
Ну спасибо.
Мозг все еще подкидывал неприятные картинки прошлого. Однако движения Марка становились более настойчивыми, а его руки блуждали по груди, приводя в действия саму мощную эрогенную зону. Он знает обо мне много, слишком много.
Как Марк и обещал, он устроил марафон до поздней ночи, испытывая мое тело на количество полученных оргазмов. Больше он со мной не разговаривал по душам, все его слова только выражали команды. И поняла, что этот мужчина был всегда таким, с первой секунды, с нашего первого секса. Он контролировал каждую деталь и сам принимал решения в наших отношениях, а когда я сказала, что ухожу, взбесился и стал невыносимым засранцем. Но от понимания этого было не легче.
— Отнеси меня в душ, ненасытное животное! — сказала ему, когда он развернул меня к себе спиной, дыша в затылок, после очередного секса. Я уже не чувствовала мышц ног, и вся была перепачканная и зацелованная. Он стер мой запах, полностью заменив его своим.
— Нет, спи так.
— Марк!
Сил не хватало даже возмутиться как следует.
— Все, Вика, закрывай глазки. Уже скоро утро.
Он притянул меня близко и уложил к себе на плечо, просунув руку подо мной. И казалось, что так уснуть будет невозможно, неудобно и слишком жарко, но нет, вырубилась я довольно быстро. Даже не успела собрать в голове список вопросов на завтра для Романовского.
В душе теплой волной разлилось от понимания того, что это был он. Он. Камень с плеч упал, когда мозг осознал, что он не покупал эти фотографии ни у кого. Этот извращенец сделал их сам.
  
Глава 26
 
— Марк, ты же понимаешь, что должен объясниться, — я подсела ближе, сдвинув стул в его сторону.
В этот хмурый дождливый день он встал раньше меня и уже успел приготовить завтрак. Если бы не дикое любопытство, я бы еще пол дня провалялась в кровати, недостаток сна этой ночью негативно повлиял на мой организм.
Как только я появилась на кухне, Марк поставил для меня чашку ароматного кофе на стол, и это было так… мило. Запах кофе всегда манил меня по утрам и создавал ощущение тепла и бодрого начала дня.
Был выходной день, поэтому, скорее всего, Марк планировал его провести дома. Для меня это было по-прежнему дико, видеть его каждый день, в разных ролях: ему безумно шел деловой костюм, но особенно привлекательным он выглядел в домашних штанах, с голым торсом и босиком, как сейчас.
— Правда?
С невозмутимым видом этот мужчина положил в рот огромный кусок авакадо и стал жевать. Завидую его привычке есть полезную пищу на завтрак, я обычно завтракаю шоколадным круассаном с кофе.
Я подняла брови, сморщив лоб, и уставилась на него взглядом барана. Неужели непонятно, что я хочу знать все его мотивы.
— Вик, тебе лучше ничего не знать, — ответил, медленно моргая и тут же сужая глаза.
— Нет!