Мяч круглый, поле скользкое (СИ)
Ещё год Чен Ир Сон работал в Узбекистане, но и из него, и из игроков будто выпустили воздух. Оставив «Политотдел» на помощников, Андрей Буирович перебрался в Алма-Ату, где начинался его долгий и причудливый футбольный путь. Работал на кафедре физподготовки в госуниверситете и, конечно, как на работу ходил на все матчи местных клубов — и АДК во второй лиге, и элитного «Кайрата». Только сейчас наконец он смог как следует оценить игру команды, по которой уже почти десять лет сходила с ума казахская столица. Что сказать? Крепкие мастера. Вот только это можно произнести с почтением, а можно — и обронить с иронией. Высшая лига, а, вернее, класс «А», первая группа (чуть не каждый год переименовывают и регламент перекраивают, чёрт ногу сломит… Пусть уж будет просто Высшая — все равно в футболе только так и называют!) — это целых двадцать две команды, и крепких мастеров в них хоть отбавляй. Да только всегда есть те, кто покрепче других, и до «Кайрата», как пошучивали болельщики из Европейской части страны, «аппендицита чемпионата», такие почти не доезжают. Остаётся придумывать, как выходить из положения. В Алма-Ате вот придумали — одними из первых перешли на зонную защиту, пластались за каждый мяч, пропускали мало, особенно в родных стенах. Злопыхатели ворчали — «кайратовский бетон», мол, никакой красоты и полёта мысли. Так где ж творцов добыть? Нет, был один — Сергей Квочкин, правый краёк, кумир и идол, вечный лучший бомбардир. Это крайний-то! Разве его дело — рекорды бить? Но, с другой стороны, а куда деваться, если в центре вечно разобраться некому?
Здесь стоит заметить, что в чемпионате СССР результативность вообще была довольно невысокой. Нет, лидеры забивали много, порой, даже очень — но средний показатель тяжеленной гирей тянули ко дну аутсайдеры. Во значительной степени это, конечно, было обусловлено постоянным оттоком талантов в столичные и главные ведомственные клубы — случаи, когда кому-то наподобие Виктора Понедельника удавалось сделать успешную карьеру на периферии, были уникальными. Пожалуй, и Квочкина вполне можно было бы поставить с ним в один ряд, кабы его не игнорировали тренеры главной сборной страны. А ведь он, играя, на той же позиции, что и знаменитые Месхи, Метревели, да тот же Лобановский — крайнего нападающего — забивал больше, чем эти живые легенды! Но нет — из всех национальных команд Сергею удалось лишь раз съездить в турне с совершенно неофициальной сборной клубов, и на этом — как отрезало. Казахские болельщики его боготворили, товарищи по команде ещё смолоду привыкли уважительно называть Прокопычем, да и сам он ни разу не подавал виду, что в «Кайрате» его что-то не устраивает и он желает большего. Он был местным — уроженцем Усть-Каменогорска, и хоть из Северного Казахстана пришлось однажды перебраться в Южный, он чувствовал, что тут везде его родная земля, и сердечно любил её. Земля отвечала взаимностью, щедро даря силы немолодому уже футболисту, а уж он отрабатывал и за себя, и за того парня, а порой — и за всё склонное к впадению в вегетарианство нападение.
Вот наконец в 68-м году тренер Александр Андреевич Келлер сумел выстроить какое-то подобие осмысленной игры впереди — Квочкин и Тягусов по краям, Абгольц в середине. Только стало что-то получаться — на тебе, поплыл «бетон». А как не поплыть? Кайратовская защита играла почти в неизменном составе аж с шестидесятого года, когда Алма-Ата впервые попала в «вышку». Век футболиста не так уж и долог. Двужильным когда-то Каминскому и Федотову пошло на четвёртый десяток, ещё один аксакал Степанов и вовсе был отчислен за пьянку, кое-как пылил за АДК, догорал как свечечка. Легенда, много раз второй бомбардир команды после Квочкина. А по позиции — последний защитник, между прочим! Что за команда? Кто угодно забивает, только не те, кому положено. Ладно: худо-бедно положил рыжий центрфорвард свежевыпеченный девять мячей за сезон. Да и то ещё как: два раза по три забивал в одном матче. Один раз наказал «Динамо» из Кировабада, которое только ленивый не лупил. Другой раз, правда, наклал «Шахтёру», хотя и у того сезон не задался — на соседних строчках ближе ко дну закончили. А ещё? А и всё. Три гола в трёх десятках игр. Да от Квочкина дежурные пять. Келлер даже и дожидаться конца сезона не стал — подал заявление, оставил команду на безотказного Ерковича, алма-атинскую легенду, с которым Чен Ир Сон ещё успел поиграть вместе в пятидесятые, да и укатил в Киргизию. Докашляли год. Тут и поступило Андрею Буировичу предложение, от которого отказаться было ну никак не возможно. Бери, говорят, команду! Экстра-класс, высшая лига. Красивая, насыщенного жёлто-чёрного цвета, совсем мало б/у. Взял. А как теперь нести?!
Глава 4
Ретроспектива третья
Интервью с Пеле:
— Скажите, сеньор Эдсон, а когда родится новый Пеле?
— Никогда. Видите ли, мои родители остановили производство.
Отличились на соревнованиях грузинские футболисты: они трижды поднимались на пьедестал почёта, и трижды организаторы их оттуда сгоняли.
Только стал было Андрей Буирович осваиваться, с игроками знакомиться, как опять новость поганая: Волох уезжает. Не бог весть какой форвард, но форвард же. Четыре мяча. Собирался в ЦСКА, сам Бобров позвал, а оказался в конце концов в Минске, поближе к старику отцу. Ну, Бог с ним. Все равно не удержать. Дальше ещё хреновее: на первом зимнем сборе совсем расклеился Станислав Каминский, столп обороны. И тренироваться толком не может. Даже культурнейший Андрей Буирович от таких новостей изменился в лице и сказал «мать твою». Потом, заранее покраснев, совсем уж тихо добавил «щибаль». Отец его, Бу Ир Сон, очень любил это слово произносить по поводу и без, но сыну настрого наказал — ни-ни. Слушался Чен Ир, сын Бу Ира, много лет завета — но тут никуда, щибаль, не денешься. Полетели в Сухуми без Стаса. Новички? Хорошая шутка. В это межсезонье столичные да западные клубы гребли со всех окраин как не в себя — слух прошёл, что высшую лигу скоро сокращать будут, вот и подсуетились, начали тоненькую прослоечку «крепких мастеров» со всей страны соскребать и на свой икорный бутерброд пятым этажом намазывать.
Мрачные вышли сборы. Прямо-таки печальные. Келлер за предыдущий год команду совсем ухайдакать нагрузками хоть и не успел, но близко к тому. Анатолий Федотов, когда-то чуть ли не самый быстроногий защитник в чемпионате, еле ползает. Квочкин засекается как хромая кобыла, сам себе даже шипом икру распорол — на кочке подскользнулся. Сегизбаев Тимур, капитан команды, тоже в раздрае, а на него ведь все смотрят. Не вдохновляет капитан. Только и радости, что полузащитник молоденький, Олежка Долматов, растёт на глазах. Хорошо оборонцам помогает, где те не добегают. Ну, пусть так — но в атаке-то что делать будем? Без Квочкина и Абгольц сразу опал, как кукуруза после града. Довелось Буировичу такое бедствие в Дустлике видывать. Вернулись в Алма-Ату. Холодина страшная! Учёные говорят — самая морозная зима за всю историю наблюдений. Этак и озимый «Кайрат» вымерзнет на корню, чего доброго.
Товарищеский турнир «Подснежник» никто не любит, но нужен он всем. Это только Киев, или там «Спартак», ну, ещё пара-тройка самых центровых клубов, могут по Европам тёплым турне в зиму устраивать, а кто попроще — изволь, набирай форму вот таким макаром. Десятки команд в Грузии и окрестностях Сочи собираются, от высшей до второй лиги. По группам мудрецы из «Советского спорта» раскидают, а потом — самое страшное. Распределение, где кому играть. Иным повезёт — Гагра там, или олимпийская база в Эшере. Хоть как-то за стадионами следят. А другим вполне может выпасть какое-нибудь совхозное поле под Адлером, где, наверное, в остальное время картошка растёт. Тут живыми бы уехать, да ног столько же увезти, сколько привезли. Андрей Буирович очень боялся этого жребия, ведь на второй сбор в Сухуми с ним прибыло настоящее сокровище. Теофило Хуан Кубильяс Арисага — так эта великая ценность называется. Ну, или Трофимка, как ребята сразу прозвали. Потрясающая воображение история: мальчик из Перу увидел по телевизору певицу из группы «Крылья Родины» и влюбился. Ну, мало ли подростковых сердец каждый день разбивается о голубой экран? Не всякий ведь девятнадцатилетний парнишка способен взять и прилететь через полмира добиваться у своей любви взаимности. Этот — смог [6]. И тяму хватило, и денег. Восходящая звезда перуанского футбола, уж и взрослый контракт на приличную сумму успел подписать, и год из него отработать. Теперь, правда, денег у него нет — ещё в Москве обворовали. Долетел до Алма-Аты, благо, билет успел купить, пока при кошельке был — и привет. Сам Первый Секретарь Пётр Миронович Тишков вынужден был в судьбе Трофимкиной участие принять. Привёз и сдал Буировичу — принимай, мол, да посмотри, вдруг к делу сгодится. Говорит ведь, футболист. Принял. Посмотрел. Охренел. Вот так подарок судьбы!