Мяч круглый, поле скользкое (СИ)

Лобановский посмотрел на «кого-то» хмуро, но полностью скрыть восхищение фантастическим дальним ударом не смог — чуть растянул тонкие губы, и сразу же отвернулся. Минутку посопев и подвигав челюстью, Долматов всё-таки заключил, что плюсы от его игры в этом матче немного перевешивают минусы, ухмыльнулся и пошевелил грязными пальцами. Поплавать — это хорошо! А ещё лучше, если завтра в бассейне попадутся настоящие ватерполисты. Перед переигровкой с «Шахтёром» стоит поспрошать у них насчёт незаметных способов сделать сопернику очень неприятно. Уж в этом они — непревзойдённые мастера.
  
Глава 17
 
Событие десятое
— Привет!
— Привет!
— Че делаешь?
— Пресс качаю.
— А чё это?
— Полезно для здоровья и для фигуры.
— А дай ссылку, я тоже скачаю.
Перед повторным матчем с шахтёрами Степанов решил провести собрание команды. Ситуация была — хуже не придумаешь: из Алма-Аты пришли ужасные новости. Или как там называют, когда хреновые — вести? В общем, сошёл сель в очередной раз. Слава богу, до города не добрался, но бед понаделал немало. Невовремя наладилась погода — не весна началась, а прямо сразу лето, и народ ломанулся в лес и на озёра. Пропавших без вести уже более сотни человек, идут спасательные работы. Позвонили в спорткомитет республики, узнали два плохих известия и одно ужасное. Правда, заверили, что у футболистов никто из близких родственников не пострадал, про дядюшек-тётушек, мол, потом сами узнаете, а вот семьи обзвонили — все живы. Плохо было, что вот сто человек с лишним, скорее всего, погибли. Второе — пионерский лагерь «Чайка», который им выделили на май для тренировок, селем накрыло, и там тоже есть жертвы — строители заканчивали котельную. А ужасная весть — дачу, где со всей семьёй был Первый Секретарь ЦК Казахстана, накрыло селем чуть не первой, и там сейчас пятиметровый слой камней и грязи. Все надеются, что в домике было бомбоубежище, и Тишков с семьёй там. Всем городом люди сейчас откапывают.
— Так что, нам возвращаться нужно?! — поднялся ор в раздевалке.
— Ну-ка, кончили галдёж!
Тут не цирк, едрёна вошь!
И расселись все по лавкам,
Кто где хочет, кто как хошь,
— прикрикнул Вадим.
— Делать-то что будем? — спросил Долма через пару минут, когда остальные успокоились.
— Побеждать. Теперь судью такого правильного поставят, что он и играть толком не даст — по малейшему поводу свистеть будет.
— Побежда-ать? — прогудел Масик.
— Побеждать, — почти спокойно ответил Степанов, почёсывая бороду, хоть чесался больше сломанный нос.
— Тебя нет. Трофимки нет. У Тягусова растяжение, в полную силу не сыграет.
— Прекратили эту брань!
Можно с места, только встань.
Ты комсорг у нас, Долматов —
Говори про супостатов,
— махнул рукой капитан, давая слово ходившему на разведку Олегу. Не к противнику ходил — в медпункт стадиона «Локомотив». Там сестричка миленькая, ему улыбнулась в прошлую игру.
— Я виршами не могу, но двух защитников у них точно не будет. Зима тоже с носом, а сволочь эта Губич в больнице в Донецке остался.
— Ну вот! Почти ничья, — решил подбодрить ребят Атаман.
— Без Трофимки не идёт у нас, — насупился Абгольц.
— Ну, оно и понятно. Второго такого и в мире больше нет. Но играли же столько лет без него! И выигрывали. Севидов плюсом. Телега, ты плюсом, али с флюсом?
Юра и в самом деле физиономию имел асимметричную — получил по ней мячом в самом начале игры с «Локо».
— Елунда, на сколость не влияет.
— Ну, побьём супостата! — Степанов оглядел команду.
— Побьём, — попытался улыбнуться Масик. Получилось страшновато — ощерился. Половина зубов железная, а среди них один золотой.
— Отомстите за Трофимку, и не забывайте — там горе в Алма-Ате, нельзя нам проигрывать.
— Знамо дело. Ты не мечи икру, Атаман, понимаем. Будем биться. Юра, не подведи, — закончил собрание комсорг.
 
Событие одиннадцатое
Он был в прекрасной спортивной форме. Правда, на животе она уже не застегивалась.
Качаюсь по два часа в день, а мышцы не растут! Подскажите, что не так с качелями?
Расскажи богу о своих планах — потом вместе посмеётесь. Он на небесах, ты… Ну, хоть, надо надеяться, пока не там. Лобановский, исходя из возможного состава, прикинул, что в центре поля им с «Шахтёром» не тягаться, и предложил проскакивать этот проблемный участок, длинными передачами заносить мяч как можно дальше вперёд. Севидов, Абгольц, Квочкин — не лучшая в СССР атака, конечно, но и далеко не бестолочи. Потренировались на стадионе «Локомотив», где и будет проходить нашумевшая на всю страну встреча. Потренировались… Даже получаться начало. Вышли, а там — ветер. Не ветерок — аж порывами. Какие, к чёртовой бабушке, длинные передачи!
А ещё Валерия Васильевича напрягло многолюдье. Казалось бы, играет аутсайдер вечный из какого-то там Казахстана (где это вообще?) и середнячок с Украины — рядовой матч пятого тура. И — полный до краёв стадион! Да был бы хоть Арисага, тогда ещё понятно — на него б пришли посмотреть, всё-таки первый негр в Советском футболе. А талант какой! Но нет: Трофимку отправили в Алма-Ату ещё из Донецка. С помпой отправили. Прямых рейсов нет, так Тишков огромный «Боинг» прислал. Десятки тысяч рублей на горючее ради одного хромающего негритёнка. Травмированный Степанов не полетел — остался подбадривать осиротевшую команду.
И вот — полный тридцатитысячник. Не на игру пришли поглядеть — на проштрафившихся шахтёров. Скандал на всю страну! Четверых арестовали — главного арбитра, бокового, секретаря горкома ВЛКСМ донецкого, который за молодёжь и спорт отвечает, и первого секретаря. КГБ быстро этих жучил на чистую воду вывел. Говорят, мол, команда не знала. Врут, скорее всего — как можно не знать! Видно ведь было, что оба раза сбивали Теофило в штрафной.
Не редкость в советском футболе договорные матчи и купленные судьи. В этом как раз году в другой истории под занавес сезона произойдёт ещё более вопиющий случай. Прямо фантастический! И никто не пострадает. Дело было так: два аутсайдера небывалого двухступенчатого чемпионата, СКА (Ростов) и «Торпедо» (Кутаиси), сыграли последний матч вничью — 3:3, при этом в обеих командах форварды отметились хет-триками. Владимир Проскурин — за СКА, а Джамал Херхадзе — за «Торпедо». И набралось у бомбардиров по 16 мячей — лучшими в стране стали, догнали Николая Осянина из «Спартака». Того самого, который праздник в Алма-Ате обломал. Для сравнения, у «Золотой бутсы» 1969 года болгарина Петра Жекова из софийского ЦСКА — 36. Нет результативности в советском футболе.
И вот приз газеты «Труд» кому давать? Всей стране ясно, что последний матч договорной. И прикрыли глаза, нашли соломоново решение спорткомитетчики.
Из-за того, что, по мнению журналиста газеты «Футбол-Хоккей» Геннадия Радчука, Херхадзе и Проскурин забили по три мяча в последнем матче в результате сговора, приз газеты «Труд» достался Осянину с формулировкой: «Решение мотивировано тем, что Н. Осянин — игрок команды, ставшей чемпионом страны; забитые им мячи в решающих матчах с командами „Динамо“ (Киев), ЦСКА, „Динамо“ (Москва) практически определили победу „Спартака“. Учитывается также то, что Н. Осянин выступал в составе сборной СССР и в чемпионатах страны провёл около 250 матчей».
Как же! Наши советские люди такого знать не должны, решили чиновники от футбола. У нас руссо футболисто — облико морале. А вот с этим матчем не срослось так. Вмешались два члена Политбюро.
 
Первый такой матч в СССР — вот тридцать тысяч человек и пришли посмотреть на инфантов, мать их, терриблей.
Вадим Степанов глянул из раздевалки на волнующееся море болельщиков и выдал очередной экспромт:
— Это как, едрёна мать,
Крики эти трактовать?
Мы пришли в футбол постукать,
А они пришли орать.