Имба (СИ)
— Повышение звания, как и А-ранг, дают за выполнение определённого количества соответствующих миссий, — пожал плечами Шисуи. — Понятно, что большинство таких миссий требует силы и опыта и они чаще всего на шпионаж, ликвидацию, крупные диверсии, в общем, военные действия. У нас с тобой разница в пять званий, а по уровню всего два. Но я краем уха слышал, что тебя хотят повысить до дзёнина. Последняя миссия была чем-то вроде итогового экзамена. Так что, скорее всего, тебя введут в постоянную команду.
— Будут постоянные капитан и напарники?
— Да, — кивнул Шисуи. — Со мной тоже так было. Сначала присматривались. Определяли, в какую группу меня лучше всего приставить. После повышения звания до дзёнина уже была постоянная группа. После гибели нашего капитана я стал её лидером.
— Ясно.
— Кстати, от Хьюга Ко, который учился со мной в Академии, я слышал, что Хокаге закрыт специальными печатями против сенсоров, — вспомнил Шисуи. — На его одежде фуиндзюцу, похожее на то, что в Резиденции и прочих зданиях Конохи.
— Интересно, сработает ли эта защита против «Системы»? — зажёгся энтузиазмом брата Итачи.
Да и была своя логика в том, чтобы посмотреть и сравнить свой уровень с уровнем самого Хокаге.
— Если работает, то эта «Система» не так и бесполезна.
— Если меня повысят в звании, то, значит, вызовут к Третьему. Посмотрю, выйдет ли увидеть его статус, — кивнул Итачи. — Но пока можно для статистики посмотреть кого-нибудь ещё.
— А может, потренируемся? Давно не тренировались вместе, да и неизвестно, когда мы вновь увидимся и совпадём графиками миссий, — предложил Шисуи.
Итачи согласился, и на весьма продуктивной тренировке они выяснили, что «опыт», который предлагает зарабатывать «Система», можно получить не только от миссий и убийств.
— В общем, если сравнивать с тем, что было до тренировки, то у тебя прибавилось пять очков опыта и потратилось почти шестьсот ген чакры, — сказал Итачи брату. — У меня примерно такая же ситуация, но четыре очка опыта и четыреста тридцать ген чакры.
— Значит, опыт — это один процент чакрозатрат? — предположил Шисуи.
— Думаю, да, но с учётом полезно задействованной чакры, — кивнул Итачи. — Контроль у меня чуть лучше.
— Да, тому джинчуурики даже несмотря на быстрое восстановление и большой для его возраста резерв с таким плохим контролем, чтобы получить следующий уровень, придётся работать больше, чем Саске, с резервом в несколько раз меньшим, — хмыкнул Шисуи.
— Чёрт! — подскочил Итачи, посмотрев на небо. — Я совсем забыл про обещание брату!
— Решил побаловать мелкого сладостями, Ичи-кун? — улыбнулся Шисуи.
— Да… Мы давно не проводили времени с Саске, — смутился Итачи.
— Конечно иди, — махнул ему рукой брат, — мы ещё увидимся. Надеюсь, ты расскажешь мне, что увидишь у Хокаге. Даже жаль, что ты так и не смог меня задеть, заодно бы и что за «жизнь» проверили бы.
— Нет уж, лучше я в госпиталь загляну, — возмущённо фыркнул Итачи.
— Ладно, иди, — широко улыбнулся Шисуи. — А то Теяки-сан скоро закроется. В буцумэцу он обычно чуть пораньше уходит домой. Да и народ всё раскупает.
* * *Видимо, мамины лекарства помогли, так как Саске выглядел здоровым, а его показатель жизни, как и объём резерва, почти полностью восстановились.
Мама, услышав про дополнительную вечернюю тренировку, собрала им два бенто еды и напутствовала вернуться домой до часа Крысы.
Но перед самой тренировкой они зашли в вагаси-кафе, чтобы купить любимые Итачи шиноби-данго. Собственно, от обычных сладких рисовых клёцок они отличались лишь тем, что нанизаны были на сенбоны вместо бамбуковых палочек.
Теяки-сан оказался специальным дзёнином в отставке и имел двадцатый уровень. Мужчина был уже не молод, в возрасте увядания, который начинается после сорока, и Итачи воочию увидел этому подтверждение: отрицательное значение восстановления чакры «-2 ген/год». К тому же резерв у Теяки-сана был меньше, чем у Катасукэ Тоно восемнадцатого уровня.
Шиноби-данго продавались лишь тем, кто носит протектор шиноби, но угощать кого-то в своём заведении хозяин не запрещал.
— Я видел сегодня… Э… Твоего одноклассника, — сказал Итачи, которого немного расстроил глупый провал миссии. — Но он как-то странно на меня отреагировал и сбежал.
— Одноклассника? Это кого? Опиши, — попросил Саске.
— Я знаю его имя — Узумаки Наруто.
— А… Этот странный, — пожал плечами Саске. — Я с ним не общаюсь. Ну и… Он всё время нарывается и цепляется ко всем.
— Цепляется? — переспросил Итачи.
— Он однажды видел, как ты нёс меня после тренировки, — смутился Саске. — Я тогда полностью выдохся, помнишь, и ногу чуть подвернул?
— М? Да, припоминаю. Это было несколько недель назад, кажется.
— А Узумаки… Он сказал, что… В общем, не важно, что там сказал этот неудачник, — надулся Саске. — Ему-то откуда знать что-то о старших братьях, девчонки сказали, что он вообще из приюта. Такие обычно после весеннего фестиваля и отсева попадают в другие классы.
— Вот как… — задумался Итачи. — Жаль.
— Чего тебе жаль, нии-сан?
— Наруто… Просто одинок, отото, — прибавил голосу строгости Итачи. — Жизнь шиноби такова, что мы никогда не знаем, как повернётся наша судьба. Когда мы останемся без родителей или и вовсе без семьи. После войны осталось много сирот, и не их вина, что они выросли в приюте.
— Прости, — смутился Саске.
— Когда я сегодня увидел Наруто, он от меня сбежал.
— Ну-у-у, может, это потому, что я сказал ему, — Саске отвёл взгляд, — кое-что. А потом мы подрались.
— И кто победил?
— Конечно же я, — фыркнул Саске. — Говорю же, он неудачник.
— Резерв чакры у Наруто примерно тридцать…
— Что? Больше, чем у меня? — перебил его Саске. — Не может быть. На медосмотре у меня насчитали двадцать три гена! Был список, и Узумаки даже не в первой десятке класса.
— Я не договорил, — усмехнулся Итачи. — У него резерв около тридцати чуу чакры.
— Ч-чего? Это же триста шестьдесят ген! — воскликнул Саске. — Но…
— Клан Узумаки был уничтожен шесть лет назад, когда вы были маленькими, — сказал полуправду Итачи. — Они славились огромными резервами чакры. У Наруто на самом деле не самый большой резерв для Узумаки его возраста, встречались и больше. Но с такими большими объёмами очень сложно отработать контроль чакры. А когда клана, в котором бы тебя научили, нет, то всё становится ещё сложней. Так что Наруто использует меньше двадцати процентов своей чакры.
— О… — задумался Саске.
— Когда-нибудь кто-нибудь его всё же научит этому, — хмыкнул Итачи. — Просто я подумал, что к такому потенциально сильному будущему шиноби тебе следует присмотреться. Наруто вряд ли выгонят из вашего класса. К тому же с таким объёмом резерва он станет весьма неплохим спарринг-партнёром для тебя. И будет готов тренироваться с утра и до ночи. Для соперничества стоит подбирать сильных противников.
— Значит, он подходит мне больше всех? — задумался Саске.
— Из параллели твоего класса — да, — кивнул Итачи. — К тому же он не связан ни с какими кланами сейчас, так что будет верным товарищем.
— Но… Мы ну… — замялся Саске. — После того случая…
— Ты умный парень, просто предложи потренироваться вместе после Академии, — посоветовал Итачи. — От этого редко кто откажется. А в свой следующий выходной я могу потренировать вас обоих. Посмотреть, насколько он безнадёжен, и расписать программу тренировок. Будет расти он, будешь и ты.
— Да, — вздохнул Саске, — мне уже шесть, а шаринган ещё не пробудился. У тебя уже в пять лет…
— Для этого нужны сильные противники, — утешил брата Итачи. — Узумаки вполне подходящий.
* * *А на следующий день, как и предсказал старший брат, Итачи вызвали в Резиденцию Хокаге.
Третий занимал пост главы Деревни очень долго. Его лицо на горе было высечено ещё в пору зрелости, а сейчас Сарутоби Хирузен был уже морщинистым стариком, похожим на сушёное яблоко.