Мой (не)выносимый сосед

Ну и что, что у него денег на мерс нет? На моем можно ездить в конце концов…
– Я тут подумала, – заявляю торжественно, подводя итог, – И решила, что неважно.
Сашка собирает лоб гармошкой и кидает на меня угорающий взгляд. А потом резко выруливает задом из нашей ловушки. Я почти уверена, что мы задеваем все соседние машины, и от испуга коротко взвизгиваю, а потом беззаботно хохочу, понимая, что это не так, и мы выскочили без потерь. Да он просто ас!
– Я рад, что тебе неважно, и что ты прямо над этим подумала, – тем временем смеется Сашка надо мной, открывая зеркала.
– Жаль только, что все-таки не "Нива". Я смотрю, ты мысленно в ней уже проехалась, да, Лиз? Хоть покупай…
Луплю его по плечу. Перехватывает руку, притягивает к себе и целует куда-то в шапку.
– Ты просто ужасен! – возмущенно бурчу.
– Бескорыстная Лизавета, – хмыкает в ответ, отпуская.
***
– Лиз, ты на Новый год тут остаешься? – интересуется Сашка, выруливая из двора.
Сейчас все его тело расслаблено, одна рука лениво лежит на руле, а серые глаза, которые он то и дело на меня скашивает, искрятся привычным заразительным задором.
– Нет, я уезжаю в Питер тридцатого, то есть завтра вечером. Там с семьей буду отмечать, вернусь второго, – вздыхаю я, впервые почувствовав грусть по этому поводу.
Я конечно так сделаю в любом случае, но мелькнувшая шальная мысль, что могла бы встретить Новый год с Сашей, кажется будоражащей
– А ты?
– Тоже самое. Тридцать первого вылетаю в Минводы, вернусь второго. Там мама, отчим, ребята с работы…В общем тоже семья.
– У тебя мама с отчимом тоже там живут? За тобой переехали? – интересуюсь, садясь в пассажирском кресле полу боком к нему.
– Нет, не вместе переехали. Мама ко мне приезжала, и там с ним познакомилась. Точнее, я их познакомил, – едва заметно улыбается Саша, глядя на дорогу, – У Вахтанга гостевой дом рядом с нашей базой. Небольшой семейный бизнес. Три дочки, жена от рака лет семь назад умерла, сыновей нет, один работник, и тот дед уже. Так что, когда нужна мужская помощь, он меня зовет или парней там моих. А мы его дочек взамен напрягаем, если на стойке сидеть некому или по уборке. В общем хорошие отношения сложились соседские. Взаимовыгодные. Ну и вот…
Сашка немного, отвлекается, перестраиваясь, а я откидываюсь на подголовник, за ним наблюдая. В прогретом салоне пахнет по-другому. Им. И я дышу…Дышу… И мне действительно интересно его слушать.
– Так вот… – продолжает Лютик после заминки, – Мама как не приезжала в гости, все время с Вахтангом ругалась. И главное громко так орали друг на друга по любой мелочи… Так не удобно мне было. По отдельности – адекватнейшие люди. С поправками, конечно, но… А вместе и полчаса спокойно провести не могли. Я маме постоянно говорил, чтобы она отстала уже от мужика и не портила мне отношения с соседом, что нормальный он. И Вахтанга тоже просил, чтобы он не обращал на нее внимание и реагировал потише. А он еще так странно на меня при этом смотрел,– Сашка начинает смеяться, вспоминая.
– Так она раз приехала, два…А на третий они вызывают меня на разговор и, состроив скорбные лица, объявляют, что решили пожениться. Я думал, шутят. Вообще поверить не мог! Но пришлось. Мама сразу после этого заявления уехала в Москву собирать вещи, вернулась через месяц и поселилась у Вахтанга. Так и живет теперь с ним в соседнем гостевом доме. Мне даже немного обидно было первое время по этому поводу – ко мне она переезжать не хотела ни в какую. Говорила, что никогда не променяет столицу на нашу горную дыру, а вот… Врала!
– Ну это все-таки муж, – пожимаю плечами я, улыбаясь, – За мужем поехать – не обсуждается.
– Что? Тоже бы переехала? Не верю, – ехидно косится Сашка, сворачивая на парковку перед университетом.
– Эм…– я хмурюсь, на мгновение задумавшись, а потом смеюсь, толкая Сашу в плечо, – Хватит задавать мне такие вопросы! Я от "Нивы" еще не отошла.
На зачет Сашка затаскивает меня в первой пятерке. Жуткий стресс!
У меня свой особый ритуал сдачи экзаменов – простоять около получаса у закрытой двери, чтобы насмотреться на счастливые лица выходящих из аудитории отстрелявшихся одногрупников и настолько устать волноваться, что даже несдача перестает пугать. И вот тогда я иду. Но сегодня…
 
– Лиз, шагай! Я о-очень хочу обратно домой, – шепчет Лютик мне на ухо и буквально вталкивает в открытую преподавателем дверь.
– Я так не сдам! Мне надо… – вяло сопротивляюсь в полуобморочном состоянии.
Колени становятся ватными, руки трясет. Ну нельзя же так сразу! А-а-а! А как же повторить и пострадать перед сдачей на подоконнике?!
– Сдашь, – безжалостно отметает Сашка мою тихую истерику и заходит вслед за мной в кабинет.
– Здравствуйте! – это он уже громко и не мне, а Юрию Рудофольвичу.
– Приветствую, Александр, тяните, – в тон ему кивает препод, а потом переводит снисходительный взгляд на меня, – Керефова, а вы что как не родная там у двери жметесь? Или вы гордо только опаздывать на лекции умеете? А ну-ка грудную клетку вперед, крестец назад и марш тянуть билет за студентом Лютиком.
– Здравствуйте, – лепечу и плетусь к преподавательскому столу.
За это время меня успевают опередить все остальные вошедшие: Марат, Антон и Лида Киселева. Святая троица, таскающаяся за Сашкой по пятам.
Взяв билет сажусь за последнюю свободную парту – прямо напротив Юрия Рудофольвича. Читаю вопросы и меня отпускает. Я это все прекрасно знаю и, конечно, сдам. И все-таки остаточный мандраж настолько велик, что из пятерки решаю пойти отвечать последней. Просто, чтобы успокоиться и лишний раз не заикаться.
Сашка, конечно, идет первым. Совершенно спокойный и уверенный в себе. Билет у него тоже оказывается плевый, и он отвечает на вопросы с небрежной вальяжностью. Юрий Рудофольвич долго его не пытает, задает пару дополнительных вопросов и отпускает с чистым сердцем.
Перед тем, как скрыться за дверью в коридор, Сашка успевает поймать мой взгляд, одними губами прошептать "я тебя жду" и подмигнуть. Смущенно улыбаюсь, отворачиваясь и утыкаясь носом в свой экзаменационный листок. Внутри расцветает что-то трепетное и теплое. Я прикрываю глаза, но все равно вижу Сашино лицо. Что-то происходит между нами – это невозможно уже отрицать. Но…
Я знаю, что это для меня, а для него? Просто забава, как летом тогда?
Мрачнею мигом и краем глаза замечаю, что на меня теперь ревниво поглядывает Киселева.
Я, наверно, конченная эгоистка, но, вспомнив, что Лютик из-за меня вчера бросил ее в клубе, ничего не могу с собой поделать и снова начинаю непроизвольно тихонько улыбаться.
Даже если я – просто забава, то хотя бы более желанная, чем она…
Лида тем временем вторая идет отвечать. У нее с подготовкой явно похуже, чем у Сашки, она запинается и периодически несет какую-то чепуху, но так жалостливо улыбается при этом Юрию Рудольфовичу, что минут через десять он, закатив глаза и страдальчески пробормотав "женщины-ы-ы", все-таки отпускает ее с выстраданным зачетом и требованием на экзамене выдать что-либо более вразумительное.
За Лидой идет Марат. Его не слушаю совсем – готовлюсь. Рядом скрипят ручками студенты, вошедшие после Лютика и Лиды. Потом Антон, и наконец я. На негнущихся ногах опускаюсь на стул перед Юрием Рудофольвичем, кладу перед собой билет и листочек.
– Ну, Керефова, что тут у вас? Список заслуг перед профкомом? – хмыкает Юрий Рудольфович, забирая мой листок. Пробегается глазами по написанным строчкам, – Хм…Умная что ли?
Насмешливо выгибает бровь, пребывая судя по всему, в отличном расположении духа.
– Периодически бываю, – смелею я, улыбаясь.
– Или списала? – шепчет Юрий Рудольфович заговорщически, подаваясь ближе.
– Не сегодня, – улыбаюсь шире, – Рассказывать?
– Нет, я уже прочитал. Давайте-ка, Елизавета, мне кратко с чего мы начинаем анализ внутреннего финансового потока, и можете дальше бежать по своим жутко важным общественным делам.