Мой (не)выносимый сосед

– А как же "противоположности притягиваются"? – издаю хриплый смешок, пытаясь отшутиться.
– Не всем нужны противоположности, – Сашка вдруг наоборот совершенно серьезен. Скользит взглядом по моему лицу, будто ощупывая, – Многим…
Он хмурит брови на мгновение, пока подбирает слово.
– …соратники. Те, кто с тобой на одной волне, понимаешь? – улыбается уголком губ.
– А от резонанса не унесет? – облизываю горящие губы.
– Потом всегда есть возможность отдышаться во время затухания. И срезонировать опять.
Зависаем в моменте.
Его склоненное лицо так близко ко мне сейчас. На коже оседает теплое мужское дыхание, я даже чувствую его вкус на кончике языка. И меня внезапно охватывает мучительная нерешительность. Сковывает оцепенением все мышцы, тело напрягается.
Вдруг это ошибка, вдруг для него это опять – просто игра, а я…
Я уже по уши, похоже.
Наверно сомнение тенью рябит в моих глазах, а одеревеневшее тело слишком сильно выдает себя, потому что Сашка немного отстраняется, продолжая обнимать мои плечи одной рукой.
– Сильно расстроилась, что так вышло? – спрашивает, неправильно растолковав мои колебания, – Может ты хочешь побыть одна?
– Нет, нет, не хочу. Не уходи, – мотаю головой, но и выпутываюсь из его объятий. Становится совсем неловко, – Но расстроилась сильно, да.
– И что тогда будем делать? – Сашка убирает руку с моего плеча, упирает локти в колени, переплетая свои пальцы и искоса разглядывая меня.
– Эм…– и тут я заливаюсь бордовым, потому что знаю, как дико будет звучать мое предложение, внезапно пришедшее в голову. Уши заранее горят огнем, но я все-таки выдавливаю из себя, – Уже поздно, завтра зачет. Саш…
Делаю вдох на паузе.
– …ты можешь со мной просто полежать?
Светлые брови Лютика взмывают вверх, собирая лоб гармошкой. Он садится ровнее, упирая ладони в бедра.
– Просто…полежать?! – переспрашивает с таким видом, будто и просьба о венчании прямо завтра его удивила бы меньше.
– Да, – хриплю, ощущая себя грешницей, которую довели на гриле до средней прожарки, – Только пока не засну. Пожалуйста…Нет, ну если неудобно, то не надо конеч…
– Да без проблем, – перебивает меня, продолжая смотреть как на инопланетянку, – Я "за"…
– Отлично, – выдыхаю.
– Отлично, – повторяет.
Смотрим друг на друга.
– Ну…вставай тогда, расстелю, – оживаю первая.
– Ага, – Сашка будто в легком нокауте. Медленно встает и идет к выключателю у двери.
Смотрит, как я сворачиваю покрывало и взбиваю подушки, а у меня руки дрожат. И вся я дрожу, и совершенно не в состоянии логически оценить свои действия. Просто чувствую, что именно так мне надо.
Мне так хочется близости с ним. Но не секса. Секса я боюсь в эту секунду – вернее утра после него. Вдруг Сашка опять уйдет? Или сделает вид, что это ничего для него не значит. Но ведь для меня значит! Много…
И кажется, что я не переживу, если так произойдет.
Возможно, это глупо, да. И я взбалмошная, и с сумасшедшинкой, или как он там сказал… Но…Он ведь стоит здесь, рядом, ловит каждое мое движение и терпеливо ждет, когда я закончу с кроватью, и можно будет выключить свет.
Как только я забираюсь под одеяло, щелкает выключатель. Комната тут же погружается в плотный мрак. Глаза не сразу привыкают, и поначалу я слышу лишь свое сбивчивое дыхание и его тихие приближающиеся шаги. Матрас прогибается с другой стороны под Сашкиным весом. Я дернуться не успеваю, как мужская рука обнимает меня за талию и требовательно притягивает к себе.
– Ну что? Спим? – Сашкин голос кажется ниже, чем обычно. Совсем бархатный.
Устраиваюсь к нему спиной. Его бедра прижимаются к моей заднице, голову приходится положить на распластанную на подушке Сашкину руку. Вторая же его рука так и остается на моей талии, только смещается на живот. Горячая широкая ладонь прижигает чуть пониже пупка даже через хлопок платья, волнами распространяя по телу трепетное волнение.
Пялюсь в черноту, старательно пытаясь ровно дышать. В такт с ним. Подстраиваюсь. Сердце частит в груди, и мне страшно, что это слишком заметно. Его пульс я ведь слышу. Ощущаю каждой клеточкой, и меня от него ведёт. Сашка влажно дышит мне в затылок, от чего мурашки рассыпаются от шеи по плечам, а потом более тягучими ощущениями сползают к низу живота, оседая там тяжелым зудящим желанием.
 
Прикрываю глаза, потому что я плаваю в этих ощущениях, как в расплавленном киселе.
Вокруг такая тишина. Только наши вдохи и выдохи в унисон. И неясные черные тени в темноте танцуют.
Чуть помедлив, Сашка сильнее вжимается в меня сзади. Спину опаляет, в копчик упирается его эрекция, пальцы на животе непроизвольно собирают хлопковую ткань платья в кулак. Саша дышит глубже, всем телом, которое будто раскаляется с каждой секундой. Меня качает в его беззвучном, тягучем возбуждении. Не выдержав, через несколько минут поворачиваю голову к нему, думая, что, наверно, стоит прекратить эту пытку для нас обоих и…
Ловим взгляды друг друга в темноте. Почти ничего не видно – только радужки неясно мерцают. Секунда- две, и Сашка, тихо выдохнув, успокаивающе целует меня в висок.
– Спи, Лиз, – шепчет на самое ухо.
Я отворачиваюсь. Устраиваюсь поудобней в Сашкиных руках и обмякаю. Пик нервного возбуждения проходит, когда понимаю, что этой ночью точно ничего уже не будет.
И вдруг от этого так хорошо.
От того, что можно просто лежать вот так вот рядышком, близко-близко, дышать друг другом и не думать ни о чем. От того, что тебя так крепко обнимают, что носом зарываются в волосы и не требуют большего. Ощущение, что это и есть большее, пропитывает насквозь. Оставляет привкус чего- то трепетного и хрупкого на языке.
Ленивая эйфория убаюкивает, укутывая в теплый чувственный кокон. Веки постепенно тяжелеют, дыхание замедляется, уже в полусне ловлю Сашкину ладонь на своем животе, переплетаю наши пальцы и вырубаюсь до самого утра.
  
14.
 
Мелодия будильника резко вырывает меня из сна. Пытаюсь подскочить и выключить, но что-то не дает, крепко удерживая за талию. Спросонья не понимаю ничего, а когда понимаю…!!!
Он здесь? До сих пор?!
Повернувшись, пялюсь на Сашкино лицо в паре сантиметров от моего. Так близко, что я вижу, как дрожат его рыжеватые ресницы и недовольно дергаются крылья носа. На дальнем фоне будильник продолжает верещать все громче, но я оглушена, чтобы это замечать. Зато замечает Лютик. Лениво ворчит, хмуря брови над закрытыми глазами.
– Лиз, выруби уже.
– Ага… – протягиваю руку назад, не глядя нащупываю телефон на тумбочке и раза с третьего смахиваю сигнал.
– Класс…– неразборчиво комментирует Сашка зазвеневшую в комнату тишину.
Шумно выдыхает и, смяв меня в объятиях как плюшевую игрушку, притягивает к себе поближе, а затем и вовсе закидывает одну ногу мне на бедро. Он чертовски тяжелый и такой горячий. Ощущение, что на меня уронили пудовый утюг и сейчас будут принудительно гладить. Я застываю в попытке быстро прокрутить весь вчерашний вечер в голове и попытаться оценить происходящее.
Сашка тем временем явно и не собирается так заморачиваться. Он уютно зарывается носом мне между шеей и затылком, царапая колкой щетиной нежную кожу. Влажное горячее дыхание щекочет меня за ушком, тяжелая рука приятно давит на живот. Вдохнув Сашкин запах, я прикрываю глаза, чтобы отчетливей все это ощущать. В комнате еще совсем темно и тихо, и меня крепко…очень крепко обнимает спящий мужчина. Это…
Мне так хорошо. Я не хочу вставать.
Поворачиваю к Сашке лицо. Мои губы мажут по его колючей щеке, носу. Приоткрываю глаза и встречаюсь с его сонным, затуманенным взглядом. Он очень близко. Все двоится, вижу только, какие невероятно серые у него глаза. Как идеальный лед. И сейчас этот лед словно плавится, затягиваясь дымкой. Его дыхание оседает на моей коже, смешивается с моим. И я не могу не думать о том, что он чувствует примерно тоже самое. Что делает вдох и ощущает мой вкус во рту. И мне так хочется спросить какая я для него.