Мой (не)выносимый сосед

– Ты быстро, молодец, – улыбается одним уголком губ и кивает на стол, – Садись.
Присаживаюсь. Передо мной тут же материализуется чашка дымящегося кофе, тарелка с остатками яичницы и еще одно блюдо с поджаренными тостами с маслом. И вилку он тоже не забыл…
– Спасибо, – бормочу, с опаской поглядывая на устроившегося на стуле напротив Лютика. Какой обходительный…
– Учись, хозяйка, – нахально подмигивает он.
– Хозяин у нас ты, как мы выяснили, – пожимаю плечами и принимаюсь за завтрак. Раз уж все дали – грех не воспользоваться.
– Думал, ты тоже претендуешь на эту роль, – щурится Сашка напротив.
– Огласите условия, пожалуйста, – улыбаюсь я, откусывая тост.
Сашка же наоборот становится серьезным и задумчиво тарабанит пальцами по столу, не сразу отвечая. Это нервирует, и я перестаю есть. Откладываю вилку, складываю руки на столе и смотрю на него в упор в ожидании вердикта. Тяжело вздыхает, повторяет мою позу и подается немного ко мне через стол.
– Как ты понимаешь, Лиз, я приехал на сессию, потом планирую уехать.
– Угу, – киваю.
– Так вот…– трет лицо ладонями, опять вздыхая, – Сессия продлится три недели. И я эти три недели буду жить здесь – это не обсуждается. Если не устраивает – можешь на время переехать. Потом вернешься. В общем, ладно, снимай. Я посмотрел, вроде везде чисто. Пахнет хорошо. Плюс тебе.
– Правда? – у меня губы от счастья от уха до уха разъезжаются.
– Да, – кивает, слабо улыбаясь. Видно, что он совсем не так этим своим решением вдохновлен. Прямо хочется подбодрить.
– Спасибо – спасибо- спасибо! – хлопаю в ладоши я, подскакиваю с места и почти кидаюсь ему на шею, но торможу буквально в нескольких сантиметрах, вдруг понимая, что это совершенно лишнее.
Сашка пялится на меня с интересом и ожиданием. Я застываю как дура перед ним, вытянувшись словно караульный солдат.
– Я правда аккуратная, – рапортую глухо.
– Я уже оценил, – медленно кивает, одаривая меня ехидной улыбкой, – Обниматься будем – нет? Скину пятерик.
– Спасибо, нет.
Возвращаюсь на свой стул.
– А съезжать будешь? – Сашка теперь цепко следит за каждым моим движением, отчего мне еще более неловко.
– А надо? – выгибаю бровь, – Тебе наверно не охота спать на кухне.
– Нет, не надо съезжать, – мотает головой, не отводя от меня глаз, – Я тогда сегодня во второй комнате порядок наведу.
– А-а-а, – тяну я и прячусь за чашкой кофе.
Повисает неловкое молчание, во время которого мы оба, похоже, пытаемся осознать, что следующие три недели проведем вместе…А кофе вкусный кстати. Очень. С корицей и имбирем. Но язык не поворачивается почему-то Лютику об этом сказать. Сашка тем временем встает, подходит турке, остывающей на плите, и наливает себе еще кофе. Садится обратно. Когда проходит мимо, меня обдает его легкой морской туалетной водой. Такой интересный ледяной запах, который невольно порождает ненужные воспоминания…
– Тогда обговорим правила совместного проживания? – Сашка вскидывает на меня внимательный взгляд исподлобья, вертя чашку на столе.
– Давай.
– Готовить умеешь? – интересуется.
– Ну так себе, – пожимаю плечами. На самом деле я отлично умею, но же мне не муж в конце концов. С чего вдруг.
– Ладно, жаль, – страдальчески вздыхает.
– Тогда оставшиеся правила простые. Уборка по очереди, толпу мужиков не водить. В общем все.
– С чего вдруг сразу толпу? – возмущаюсь я скорее на автомате. И чисто из духа противоречия выпаливаю раньше, чем успеваю подумать, – У меня есть парень.
– Рад за тебя, – Сашка перестает улыбаться.
– Его можно? – давлю.
– Он бомж? – вдруг интересуется Лютик.
– Он аспирант!
– Значит трахайтесь на его аспирантской территории. По крайней мере, пока тут живу я, – подытоживает Сашка резко. И мне кажется, что даже зло.
– Гхм, – ныряю носом в спасительную чашку, делая большой обжигающий глоток. Ну а что тут возразишь.
Сашка встает и кидает свою кружку в раковину.
– Лиз, одевайся, опоздаем. На улице метель. Пока дойдем, – бурчит недовольно.
– Я на машине. Буду тебя возить. Еще один плюс, да? – улыбаюсь, инстинктивно пытаясь сгладить повисшую неловкость.
 
– Тут близко, смысл в машине, – не поддается Лютик, упираясь задницей в столешницу и засовывая руки в карманы джинсов.
– В такую погоду выходит быстрей.
– Хорошо. Все равно пора!
– Ладно, иду, – закатываю глаза, – И насчет правил. Я согласна, только давай ты тоже никого тогда не водишь, да? А то нечестно.
– Я думал – здесь ставлю условия только я, – только сейчас улыбается.
А я наоборот хмурюсь. Обмениваемся красноречивыми взглядами, и Сашка, хмыкнув, уступает.
– Да кого мне вообще приводить, Лиз. Успокойся.
– Ну не знаю кого…Мне показалось, в этом плане ты быстро ориентируешься, – бормочу себе под нос, ставя тарелки в посудомойку.
– Это кто еще из нас быстро сориентировался, – фыркает с сарказмом Сашка.
Я замираю с посудой в руке. Кровь приливает к щекам. Это что? Он сейчас намекает, что это я его сняла? Да как он…!!! У меня от возмущения даже дыхание обрывается. Это же надо так все переврать! Опять встречаемся взглядами. Неожиданно враждебными. И кровь шумит в ушах. Становится как-то неестественно горячо. Сашка сглатывает и первым отводит глаза.
– Лиз, ты одеваться идешь? – раздраженно.
Молча вылетаю из кухни. Ссориться с ним все равно не вариант.
Раскрыв шкаф – купе в спальне, который тоже, оказывается, Сашкин, я подвисаю на несколько секунд. Стандартный вопрос "что надеть" сегодня для меня играет особенными красками. Я хочу выглядеть хорошо, по-настоящему хорошо, и хочу, чтобы Лютик не решил, что он к этому причастен.
Когда мы встретились в первый раз, на мне были кроссовки и простой летний сарафан. Вряд ли он поверит, что для меня норма – выходить из дома в 7:30 на шпильках и в коктейльном платье…
Взгляд бегает по полкам, перетекает на забитые вешалки. Столько хлама и ничего толкового – пора по магазинам, наверно…В итоге я хватаю темные джинсы – стрейч и тонкий бежевый безразмерный свитер с широким воротом, спадающим на одно плечо. Вместо бюстика надеваю спортивный черный топ с раздвоенными лямочками. Закалываю невидимкой волосы у виска с одной стороны, чтобы кудри красиво ложились на правое оголенное плечо. Верчусь на носочках перед зеркалом, покусывая губы и рассматривая себя. Вроде бы отлично…
– Лиз! Ты жива?! – орут нетерпеливо из коридора.
– Сейчас! – рявкаю я в ответ и достаю косметичку. Еще же надо накраситься… Подождет.
***
Когда выхожу наконец в коридор, полностью готовая и благоухающая духами, Сашки там не видно. На секунду мне кажется, что не дождался и ушел, и внутри все мгновенно скручивает злым разочарованием, но тут из кухни доносится:
– Ты все?
– Да! – улыбаюсь.
Пристроившись на пуфике, обуваюсь. Сашка выходит в коридор. Цепкий любопытный взгляд мажет по моим ногам, обтянутым темной джинсой и застывает на оголенном плече. Розовею немного.
Он даже не стесняется разглядывать меня – я так не привыкла…
Отворачиваюсь, шнуруя ботинки. Сашка подходит совсем близко и снимает с вешалки свой пуховик. Запах его туалетной воды на вдохе заполняет легкие, а прямо перед глазами мелькает полоска оголившегося живота и резинка боксеров, выглянувшая из-под низко сидящих джинсов, когда он поднимал руки. Быстро опять туплю на ботинки. От этих мелочей, какие бы они не были естественные, все равно становится так жарко, будто я уже полностью одетая сижу.
– Слушай, Лиз… А что это у тебя за парад фоток с какими-то дядьками из борцовской команды? Ты – фанат горцев? И кто же из них аспирант? – вдруг интересуется Сашка небрежно, вжикая молнией пуховика до самого подбородка.
– А? – я не сразу догадываюсь, о чем он. Непонимающе хлопаю глазами, задирая к нему лицо. А потом начинаю смеяться.
– Это братья мои и отец! Ну ты их и назвал! Борцовская команда…