Мой (не)выносимый сосед

– То есть он все наврал? – хмурюсь.
– То есть да, – фыркает снисходительно Сашка.
– А документы как же? У него все было, Кира – хороший риелтор, она все проверяла, – от нервного возбуждения я сажусь в кресле – мешке прямо, как школьница за партой. Внезапно меня посещает одна догадка, и я с подозрением щурюсь, разглядывая Сашку, вальяжно растекшегося по пуфу, – Кстати, а у тебя-то самого есть документы? Чем ты докажешь, что квартира твоя?
– Ну, таких документов я с собой, конечно, не ношу, – разводит он руками, а мои глаза триумфально сверкают, – Но!
Сашка приподнимается с пуфа и выуживает из заднего кармана мой телефон.
– Может спросим у самого Егора? – кидает мне гаджет, – Набирай!
– Ладно, давай, – прикусив губу, снимаю блокировку с экрана, лезу в контакты, часы показывают половину третьего. Не факт, что он вообще возьмет. Длинные гудки. Ставлю на громкую. Сашка склоняется ко мне, глядя на светящийся экран. Внезапно оказывается совсем близко – его плечо прижимается к моему, а дыхание щекочет висок. Это отвлекает…
– Да. Лиза, здравствуйте, что-то случилось? – сонный хриплый голос в трубке.
– Случилось, – загробным тоном сообщаю я.
– Дядь, привет, – угрожающе- весело здоровается Саша. И я буквально слышу, как тот сглатывает через динамик.
– Санек? – сипит ошарашенно Егор, – Как… Ты где?
– У себя, а ты? Давай подъеду. Нам тут по ходу надо кое – что обсудить.
– Не, Сань, не, я не в городе, – торопливо хрипит Егор, а я закрываю ладонью глаза и тихо стону.
Его очевидно испуганный голос вместо тысячи слов.
– Ну я тебе настоятельно рекомендую завтра в городе быть. Иначе я подам в суд за мошенничество, – из тона Сашки веселье вымывается за какое-то мгновение, оставляя лишь холодную, едва сдерживаемую злость. Я даже вздрагиваю, с удивлением косясь на него.
– Завтра если до трех не наберешь – я тебя сам начну искать, понял?
– Саш, да подъеду завтра, без проблем, волну не гони. Что ты сразу?! Все объясню! – лепечет этот взрослый с виду мужик.
И это означает только одно – Сашка не врет. Что вот только мне теперь с этой правдой делать. Саша, бросив грубоватое "давай", завершает вызов. Я роняю голову на руки, уперев локти в колени. Мда…
– Убедилась? – кидает мне телефон и снова растекается по пуфу, закинув руки за голову.
Поворачиваюсь к нему, ловлю на себе внимательный, чуть прищуренный взгляд.
– Дурдом какой-то, – бормочу расстроенно.
– О, да-а-а, – улыбается.
– И что теперь делать?
Неопределенно пожимает плечами.
– Ты меня выгонишь? – спрашиваю то, что меня беспокоит больше всего.
– Хочешь, чтобы выгнал? – в его тоне мелькает что-то неуловимое и многозначительное.
Но я слишком обескуражена происходящим, чтобы принять это за флирт. Мне сейчас не до игр, а это – будто разговор кошки с мышкой. Только бесит…
Поэтому отвечаю максимально по-деловому.
– Нет, договориться хочу.
– Есть что предложить? – интересуется на это Сашка и уголок его губ дергается вверх.
Серые глаза останавливаются на моем лице, цепкие и серьезные, отчего улыбка кажется с подтекстом. Саша допивает вино одним глотком, не отводя от меня взгляд, и разводит руки в приглашающем жесте.
–Эм…так, – я начинаю нервничать, поэтому опять сажусь ровно-ровно, словно на экзамене, кладу руки на колени и переплетаю пальцы, – Я ведь верно понимаю, что постоянно ты тут не живешь и не собираешься?
– Верно, – медленно кивает.
– Значит тебе эта квартира в принципе не нужна, и ты просто так оплачиваешь коммуналку, – продолжаю живее.
– А еще я сделал тут ремонт и у меня нет никакого желания переделывать его после каких-либо жильцов, – склоняет голову набок Сашка, рассеянно качая в руке пустой бокал.
– Я очень аккуратна, – поджимаю губы.
Только иронично выгибает бровь.
– Если что-то испорчу, то сама сделаю ремонт, обещаю. Тебе лишние пятьдесят штук и оплата коммуналки? – немного повышаю голос, потому что заниматься уговорами – не моя сильная сторона.
– Не лишние, – равнодушно кивает, давая понять, что и не критичные тоже.
 
– Пф-ф-ф- выдыхаю, пытаясь успокоиться, – Слушай, уже третий час, я дико устала и хочу спать. Если у тебя есть какие-то пожелания, то лучше сам их и говори. А не заставляй меня додумываться.
– Хорошо что ты не пошла в дипломаты, не твое, – хмыкает Сашка, ставит на пол свой пустой бокал и…берет мой!
– Э-э-э! – возмущенно тяну, но он уже демонстративно отпивает.
Захлопываю рот, гневно сверкая глазами. Ой, да пусть подавится!
– Проблема в том, Лиз, что я не знаю, что тебе сказать. Я не хотел и не хочу никого сюда пускать. Я не люблю чужих на своей территории, я брезгую.
От такого заявления у меня опять отваливается челюсть. Это он МНОЙ что ли брезгует?!
О-фи-геть!
Как, значит, в номер тащить через три часа после знакомства и там…Щеки заливает нестерпимым жаром, потому что я вдруг слишком отчетливо вспоминаю, что потом. Фантомные поцелуи вспыхивают на коже, горят между ног, плавят низ живота. Какие- то мгновения, но я подвисаю в них, словно в тягучем безвременье, пялясь на Сашкины губы. Он их облизывает. Как-то нервно. Наверно, у меня очень ощутимый взгляд…
– Я не про тебя именно, не накручивай, – глуше добавляет, – Просто не хотел сдавать и все. Но…
– Но? – повторяю, тряхнув головой и возвращая себя в реальность.
Дурдом, Ли-и-иза! Лучше вспомни, как он свалил утром! – орет внутренний голос.
Я вспоминаю, и весь жаркий трепет моментально проходит, оставляя только обиду, которую легко скрывать.
– Но я, конечно, не выгоню тебя прямо сейчас на улицу, – резюмирует Сашка.
– И на том спасибо, – бурчу.
– Это сейчас был сарказм? Не очень дальновидно, – хмыкнув, Сашка допивает и мой бокал. С тихим звоном ставит его на пол.
– Так что давай спать. Реально поздно уже. Я еще с самолета, башка вообще не варит, – хлопает себя по коленям и тяжело поднимается с пуфа, – Я как раз подумаю и все обсудим. Утром. Нам же вместе вставать, да? На лекции.
– Значит, ты поступил, – говорю очевидное.
Просто столько всего случилось за последние полчаса, что некоторые вещи хочется проговорить вслух, чтобы в них окончательно поверить.
– Были сомнения? – приподнимает брови Саша и подает мне руку, помогая встать.
Вкладываю ладошку в его широкую ладонь. Она горячая, жесткая, крепкая. Воспоминания опять электрическими мурашками простреливают по коже, поднимают волоски на затылке. Отдёргиваю свои пальцы тут же. Мне этого не надо! Лиза, помни, что он козел!
– Видела списки фамилий – ничего похожего на Бука, – глухо отвечаю, поправляя на груди халат.
– Искала? – неожиданно Сашка спрашивает это совершенно серьезно, без улыбки.
Чувствую, как розовеют уши и отвожу глаза.
– Нет, конечно, просто внимание почему-то обратила.
Повисает секундная пауза, которую можно ножом разрезать.
– Я – Лютик вообще-то. Бук потом что когда пришел в секцию, пацаны начали ржать, что какой же ты Лютик – ты целый букет. Я высокий был, хоть и тощий, и плечи непропорционально широкие.
Я невольно расплываюсь в улыбке, снова поднимая заискрившиеся весельем глаза на Сашку. Букет…мне от души смешно, но сдерживаюсь.
– Так и понеслось, Бук, Букет. Через пару лет только Бук остался, – проводит он ладонью по затылку, – Теперь ясно?
– Ясно, – киваю, – Лютик тебе идет.
– Ну да, – закатывает глаза, – Лучше скажи где матрас мой надувной, если не собираешься класть меня на своей кровати. Или собираешься?
– Нет! – возмущенно выпаливаю.
– Я так и думал, тащи матрас.
Выдав Сашке белье, матрас и ручной насос, я удаляюсь в спальню. Выключаю свет, ныряю под одеяло и, не дыша, прислушиваюсь, как он возится на кухне, устраиваясь. Только сейчас замечаю, что пульс мелко шкалит и меня всю потряхивает от нервного перевозбуждения.
Вот это да! Как вообще это все могло произойти? Почему именно он? Разве такие совпадения в жизни бывают? Не верится…Я просто не могу это все осознать!