Идеальный дуэт. Кода

– А ты точно настоящий? – пошутила Бет, отстраняясь. Она надела туфли на шпильках и в последний раз взглянула на меня. Ее шоколадно-карие глаза все еще искрились. – Не терпится поболтать сегодня вечером.
Я незаметно шлепнул ее по попе, когда она проходила мимо.
– Договорились, – согласился я.
– Не обижайте отца, – наказала Бет трем нашим мальчикам, направляясь к входной двери, ее глаза все еще не отрывались от меня. – На вид он, может, и крутой, но вы же знаете, что внутри он очень чувствительный.
  
Яростный взгляд, который я на нее бросил, по большей части был шутливым.
– Ты заплатишь за эту наглую ложь.
– Жду не дождусь, – сказала она, усмехнувшись. – Всем до вечера. Удачи на игре, Сэм.
– Пока! – завопил Кейден, прыгая вверх и вниз.
– Мы так сильно опаздываем, – посетовал Сэм.
– Мамочка! – Джереми разразился слезами, когда Бет исчезла за дверью.
Я моргнул, на мгновение чуть не вырубившись. Затем мигом перешел в «режим отца» и снова взял сына на руки.
– Обувайтесь, ребятки. Нам пора.
Сэм схватил свою перчатку кетчера и рюкзак, одновременно отражая удары Кейдена по своей руке. Джереми продолжал выть у меня на руках, отчаянно протягивая ладошки к двери.
А вырубиться было бы даже и неплохо.
Сделав глубокий вдох, я напомнил себе о титуле Суперпапы. Так что тридцать секунд спустя я умудрился запихать всех трех мальчиков во внедорожник, и мы направились на бейсбольный матч Сэма, по пути забросив Кейдена на карате. Моя рука свисала из окна, между пальцами болталась сигарета. Под давлением я всегда курил одну за другой.
Когда на заднем сиденье вновь заиграла поставленная на повтор песенка «Бейби Шарк», я с ненасытной жадностью втянул в легкие сладкий дым.
Под «Бейби Шарк» я уж точно курил одну за другой.
– Футбол! – Джереми счастливо показал пальчиком на игровое поле, когда мы свернули на парковку. Он в предвкушении захлопал в ладошки, подпрыгивая на сиденье. – Сэмми играть!
– Это бейсбол, дружище, – пробормотал я, не вынимая изо рта сигареты. Я растер ее ботинком об асфальт, когда мы припарковались, и помог мальчикам выйти из машины.
– Пока, пап! – бросил Сэм, припустив в сторону своего тренера.
– Ни пуха ни пера, Сэмми! – прокричал я в ответ.
Джереми поднял на меня взгляд, его глаза округлились от беспокойства. Его маленькие пальчики обернулись вокруг моего указательного пальца.
– Сэмми не хочет бобо.
Я хохотнул и понес Джереми к трибунам, кивком головы приветствуя других родителей, мимо которых мы проходили. Я привык к пытливым и обожающим взглядам. Обычно Бет была тем родителем, который отвечал за все внеурочные занятия, так что мое присутствие всегда порождало сплетни и пристальное внимание.
Поднявшись на самый верхний ряд скамей, я уселся рядом с парой, жившей на нашей улице, – Дарлой и Кеном Нивенс. Их сын, Харрисон, ездил вместе с Сэмом на школьном автобусе, и эти двое мальчишек стали добрыми друзьями.
– Здоро́во, – сказал Кен, протянув мне руку, когда я подошел.
Я попытался не уронить ерзающего трехлетку, который как раз пытался провернуть впечатляющий побег. Перенеся вес ребенка на другую руку, я ответил на рукопожатие.
– Привет, Кен. Не обращай внимания на мой буйный аксессуар. – Я перевел внимание на женщину с волосами цвета воронова крыла и безупречно нарисованными бровями. Она тесно прижималась к Кену, впиваясь кроваво-красными когтями в его бедро. – Дарла, – поздоровался я.
– Мы все через это проходили, Ноа, – сладко проговорила она. – Не могу сказать, что скучаю по тем временам.
Мне было трудно представить, чтобы у Дарлы Нивенс имелись хоть какие-то материнские инстинкты. Пускай эта пара всегда дружелюбно относилась к нашей семье, они буквально сочились старыми деньгами и высоким положением.
Я сел рядом с Кеном, а Джереми выскользнул из моей хватки и принялся бегать туда-сюда по трибунам. Скамейки содрогались от веса его сандалий с Микки-Маусом, с топотом проносящихся мимо них. Я провел рукой по лицу, усталость и легкое смущение нагнали меня, и я попытался спрятаться за солнечными очками и стоическим выражением лица.
Нивенсам удалось втянуть меня в праздную беседу, они обсуждали благотворительные мероприятия, свою планирующуюся вечеринку-барбекю для соседей, а также учительско-родительский комитет. Если честно, я бы с большей радостью бросился лицом на ограду из колючей проволоки, чем услышал еще хоть слово о том, почему Лори МакГиббонс отстранили от распродажи выпечки, но я играл роль прилежного отца, обладавшего школьным духом.
– Нельзя ведь доверять женщине, кладущей пшеничную муку в свои веганские яблочные маффины, – сказала Дарла с заносчивым смешком. – Вот Бет понимает. Она просто сокровище, Ноа.
Я притворялся, что слушаю, применяя фирменный прием «кивай и улыбайся», но при упоминании имени Бет я выудил телефон, чтобы проверить, а не послала ли она мне каких новостей о своем показе.
Бет: Я на месте. Жду клиента. Люблю тебя!
Я улыбнулся, отвечая:
Я: И я тебя люблю. Бали ждет.
Три подпрыгивающие точки означали, что Бет набирает текст. Я ждал ее ответа, уверенный, что она перечисляет причины, по которым Аруба была бы лучшим вариантом, но эти три точки исчезли. Еще минуту спустя я вернул телефон обратно в карман, и в тот же миг Джереми с налету взгромоздился мне на колени. От внезапного удара у меня перехватило дыхание, и я мысленно отругал свое тело, до сих пор не привыкшее к непрерывному абьюзу. Я не припоминал, чтобы Сэм был таким монстром – но, опять же, теперь мне за тридцать. Я уже не мальчик.
Снова взглянув на свой телефон, я заметил, что уже почти пора бежать забирать Кейдена с карате.
– Ну ладно, приятель. Пойдем за твоим старшим братом.
– Нет! Я буду тут. – Джереми топнул своей маленькой ножкой по металлическим трибунам и непокорно скрестил на груди ручки. – Буду смотреть, как Сэмми играет в бейсбол.
Я поджал губы, готовясь к скандалу.
– Прости, дружище. Нам нужно забрать Кейдена. Потом мы сразу вернемся.
– Нет!
Должна ведь здесь быть какая-нибудь нора, в которую можно забиться?
– Джереми… – Я потянулся за сыном, но тот оказался слишком проворен. Он метнулся в противоположную сторону, притягивая взгляды других родителей. – Дерьмо.
– Так оставь его здесь, с нами, – предложила Дарла.
Ее лицо практически не двигалось после бесчисленных пластических операций, но я был почти уверен, что она мне тепло улыбалась.
– Это ни к чему, но спасибо за предложение, – ответил я. – Меня не будет всего двадцать минут.
Джереми вернулся к нам и запрыгнул на скамейку рядом с Дарлой.
– Привет! Я Емайя! – прощебетал он.
Усмехнувшись, я достал ключи от машины из переднего кармана.
– Над именем мы еще работаем, – пояснил я. Я перевел свое внимание на Джереми, который теперь с большим энтузиазмом раскачивал ногами взад и вперед. – Ну ладно, малыш, поехали. Если будешь хорошим мальчиком, то после ужина получишь мороженое.
– Ура! – Джереми спрыгнул вниз и схватил меня за руку, потащив за собой на парковку.
До секции карате езды было десять минут, и Кейден с бурной радостью побежал прямиком в мои объятия, как только нас увидел.
– Привет, пап!
– Привет, приятель. Готов ехать?
Кейден кивнул и помахал на прощание своему учителю. Прошло еще десять минут, и мы вернулись на бейсбольный матч.
Я взглянул на заднее сиденье и заметил, что оба мальчика крепко уснули. Откинувшись на спинку кресла, я упивался редким мгновением тишины. Я подумал было о том, чтобы разбудить мальчиков и продолжить свою непримечательную беседу с Нивенсами, но от этой мысли мне стало физически больно. Так что я решил воспользоваться неожиданно освободившимся временем и немного посочинять.
  
Шон, мой бизнес- и пиар-менеджер, очень хотел к лету получить новую песню, а мне не хватало вдохновения. Он прошел вместе со мной весь путь от «Стоп-кадра» до сольной карьеры, и за время этого непростого путешествия стал мне хорошим другом.