Идеальный дуэт. Кода
– Я в порядке, пап. Я приехал за Челси. Она тебе нужна.
Какого?
Почесывая загривок, я заскрипел зубами.
– Сэм, ты больше никогда не должен делать нечего подобного. Ты мог погибнуть.
– Мне нужно было уехать, – сказал он, голос его был полон эмоций. – Ты вечно злишься. Ты даже не помнишь, что мы существуем. Ты вообще заметил, что у меня на прошлой неделе был день рождения?
Слова сына ударили меня, как грузовая фура, несущаяся на скорости девяносто миль в час, мигом заставив меня протрезветь.
– Сэм… мы поговорим об этом, когда ты доберешься до дома. Верни телефон Челси.
Мягкий голос Челси снова донесся до моего уха:
– Я только что дошла до машины. Позвоню тебе, когда приземлимся. Постарайся не слишком сильно его ругать…
Я барабанил пальцами по ноге, не зная, что сказать.
– Слушай… Мне правда жаль, что все так вышло. – Я вновь принялся метаться по комнате, когда Кейден и Джереми с топотом спустились с лестницы, препираясь из-за какой-то шарнирной игрушки. – Я переведу тебе деньги за перелет.
– Да не нужны мне деньги, Ноа. Я за Сэма волнуюсь. – Она помолчала. Я слышал, как она поворачивает ключи в замке зажигания. – И за тебя тоже волнуюсь.
Все волновались.
Мои родители, мои мальчики, Шон, соседи – ну, те, которые не считали меня психопатом-убийцей, – и, очевидно, моя бывшая возлюбленная.
– Я в норме. Вышли мне номер вашего рейса, я встречу вас в аэропорту.
Я отключил трубку и бросил телефон на стоящую в гостиной кушетку. Мне нужно было позвонить в полицию и сообщить им, что Сэм нашелся. Нужно было позвонить моим родителям и в школу Сэма, а еще сказать всем неравнодушным соседям, которые отправились на поиски.
Но если честно, мне не хотелось ничего этого делать. Мне хотелось спрятаться в своей спальне с бутылкой виски и скрыться от всего мира.
Я отправил Шону короткое СМС, чтобы он взял на себя заботы о связи с общественностью, а затем повалился на диван, стискивая свою переносицу, пока Кейден и Джереми продолжали пререкаться из-за игрушечного супергероя.
Нужно было и им сказать.
Слова Сэма вертелись у меня в голове, как вода в воронке забитого слива. Мой сын пересек всю страну, чтобы найти Челси, потому что считал, что она мне нужна.
Почему? Что натолкнуло его на такую мысль? На такой поступок?
Да, в последнее время я был дерьмовым отцом, ведь я как одержимый пытался раскрыть дело Бет, потому что безмозглые копы Джерико нас подвели. Они подвели Бет. Я слишком много пил и слишком мало спал. Я шел по пути саморазрушения, или, черт, может, я уже прошел его до конца.
Шон пытался убедить меня снова начать писать, но сердце у меня к этому не лежало. Муза покинула меня в тот же миг, как я увидел Бет, лежащую там на полу.
– Кончай тянуться к бутылке, тянись к гитаре, – сказал мне Шон одним залитым солнцем весенним утром – резкий контраст с моим хмурым настроением. – Возьми это горе и создай нечто прекрасное.
В ответ я фыркнул.
– Нет ничего прекрасного.
– Однажды ты это уже сделал, друг мой. Я думаю, это поможет тебе исцелиться.
А, точно… Челси Комбс. Мой бьющий все рекорды альбом «Дуэт» подпитывался исключительно горем.
Но теперь все было по-другому.
– Челси сидела у бассейна во Флориде, потягивая «Маргариту», пока я писал тот альбом. А Бет мертва.
Больше эту тему Шон не поднимал.
С тех пор, как я потерял жену, прошел год, а я даже не проронил ни одной слезинки. Мои горе и шок со временем переплавились в неустанную злость. Я злился, что мои дети будут расти без матери. Я злился на себя, потому что не защитил ее. Я злился на того гребаного ублюдка, который украл ее последний вздох. Я злился на полицию и СМИ за то, что заклеймили меня чудовищем, хотя единственным чудовищем во мне была скорбь. Я злился на Нивенсов за то, что они продали свою историю TMZ, заявив, что в моем алиби имелись дыры.
Я злился на весь чертов свет.
– Может, тебе стоит снова начать ходить на свидания, – сказала мне моя мать пару недель назад. – Может, славная девушка поможет тебе двигаться дальше.
Моей матери нравилось совать свой нос туда, где ему не место.
Я, разумеется, отбросил ее предложение. Сама мысль о том, чтобы снова угодить в декорации свидания, заставляла мои внутренности скручиваться от напряжения и ужаса. Как мне к этому даже подступиться? Через сайт онлайн-свиданий? В местной пивоварне? А может, имелся какой-нибудь секретный клуб для овдовевших знаменитостей?
Нет, мне лучше было оставаться одному.
– Я и сам отлично живу, – сказал я ей.
– Ох, родной, уже год прошел. Я не говорю тебе забыть милую Бет, но она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Эти мальчики нуждаются в материнском влиянии.
Счастлив?
Я уже забыл, каково это.
– Я в порядке, мама.
В порядке.
В порядке, в порядке, в порядке.
Какое лукавое слово, и как же легко оно слетает с губ. Какая же наглая ложь.
Я не был, мать его, в порядке. Ничто и никогда не будет в порядке.
Глава 6
ЧелсиКогда мы сошли с самолета и окунулись в суету аэропорта имени Джона Кеннеди, я потянулась к руке Сэма и выпустила из легких воздух, который удерживала в течение последних двух с половиной часов.
Полет прошел гладко, и я была этому рада. Я ненавидела летать. Я ненавидела турбулентность, маленькие тележки на колесиках, зловеще мигающий знак «пристегните ремни». Я была вымотана донельзя, и мысль о том, что я снова увижу Ноа спустя еще один год… ну нервам моим от нее легче не становилось.
– Как думаешь, папа будет сильно сердиться? – спросил меня Сэм, пока мы зигзагом лавировали в толпе куда-то спешащих путешественников.
Я легонько сжала его руку, и мы спустились вниз на эскалаторе.
– Я думаю, что твой папа будет очень рад тебя видеть.
Сэм как следует вздремнул в самолете, и у меня на плече все еще оставалось небольшое пятнышко слюны там, где на него упала голова спящего Сэма. Нам удалось обстоятельно побеседовать, пока мы жевали бесплатные имбирные вафли и попивали содовую из пластиковых стаканчиков. Сэм посвятил меня во все неприглядные детали того, что происходило в доме Хейзов в течение прошедшего года.
У них сменилось шесть нянь. Все они либо ушли сами, либо были уволены, кроме Эсмеральды, их нынешней няни. Но Сэм был уверен, что и она долго не проработает, особенно после его исчезновения.
Стабильности не было. На Джереми вроде бы трагедия никак не сказалась в силу его малого возраста, но Кейден начинал замыкаться в себе, а Сэм почти каждую ночь плакал, пока не засыпал.
Ноа был отстраненным, занятым. Часто пьяным.
– Он нанял частного детектива, – сказал мне Сэм во время перелета. – Он сказал, что полицейские не делают свою работу, так что он просто сделает ее за них.
Я задалась вопросом, какими такими опасными делами занимался Ноа. Сэму мало что было известно о том, кто, по мнению Ноа, убил Бет, он знал только то, что отец считал себя в ответе за это.
– А папа ничего не говорил о твоем дяде Девоне? – осторожно поинтересовалась я.
Сэм покачал головой.
– Нет. Он уже давно о нем не говорил.
– Сэм… почему ты приехал ко мне? Почему ты считаешь, что я смогу помочь твоему отцу?
Сэм не колебался ни секунды.
– Тебе было настолько небезразлично, что ты аж в Нью-Йорк прилетела, когда Бет умерла. Моему папе нужен кто-то, кому он небезразличен. А я знаю, что и ты ему небезразлична.
Я опустила взгляд на комок жвачки, приставший к полу самолета.
– Я в этом не так уж уверена. Я, эм… Я очень сильно обидела твоего отца.
– Я знаю. Я помню, как ты ушла. Папа грустил и написал о тебе кучу песен.
Жуя щеку изнутри, я покраснела.
– Но он все равно еще иногда читает твое письмо.
Я вскинула голову, мои глаза округлились от изумления. От шока.