Кухарка тайного советника

— Да. А я попытался прощупать тебя магией. А ты разозлилась и была совершенно права. Я вернулся извиниться, а ты там с зеркальцем. Высокая, грациозная, так очаровательно смущающаяся… я уже давно не встречал людей, а тем более женщин, эмоции у которых совпадают с их поведением. Все лгут, все притворяются. А ты говорила, что думаешь.
Надо же, а я всегда считала свой длинный язык и пофигистическое отношение к другим людям недостатком! На самом деле мне было абсолютно наплевать, что обо мне подумают, я не хотела никому нравится и поэтому не играла никакие роли. А для Алекса это, оказывается, одно из моих достоинств.
— Чем сильнее менталист, тем острее он чувствует ложь. Ты мне не лгала. Ни разу. Ты закрытая, не любишь себя, не веришь людям. Теперь понимаю, почему. Но ты добрая и честная…
— И красивая, — обиженно булькнула я.
— Очень красивая, — согласился Алекс. — Льера Ольга Лисовская.
  
Глава 36
 
Введение в артефакторику
 
Итак, несмотря на все мои усилия этого избежать, у меня всё же есть магия. Я, как выразился Алекс, индикатор. Я ничего не могу сделать, но и мне ничего не могут сделать, во всяком случае, против моей воли. Это не слишком удобно: целительская магия тоже на меня действует угнетающе. Но я искренне надеюсь, что к тому моменту, когда мне суждено будет ей воспользоваться (кстати, я в зеркале у себя кариес в правой нижней шестерке рассмотрела, того и гляди пломба выпадет), я немного попривыкну.
Артефакторы из маг департамента подсовывали мне разные кольца и медальоны, я старательно вертела их в руках и щурилась. Нет, не получалось. Я вижу только воздействие на людей. Отдельно от человека — это всего лишь украшения. Но учиться все равно пришлось: мне рассказали, какие вообще артефакты бывают.
Защитные — разумеется, защищают от разного рода воздействий. Есть даже противовирусные, в смысле, предохраняют от болезней, в том числе (тут я не могла не улыбнуться) от венерических. Есть охранные — для имущества. Есть меняющие внешность: не сильно и не надолго. Есть усиливающие какие-то качества: скорость, силу, внимание, звук. Разумеется, маячки здесь тоже придумали. А переговорные артефакты действовали разве что в пределах одного здания.
Булавка с алым камнем, без сомнения, была переговорным артефактом, причем очень необычным. Раньше такие в Орассе не встречались.
Происхождение иномирное — таков был вердикт артефакторов.
К счастью, меня никто не подозревал. В моем мире магии не было. Но забегали, начали сводки поднимать.
— Так дед Егор же привратник — напомнила я. — Его и спрашивайте. Тем более, что он рассказывал, как огневика из другого мира принимал.
— Зачем его спрашивать, огневик зарегистрирован, — пробурчал Ян, уткнувшись носом в бумаги. — Все честь по чести: Володимир Ольшинский, изгнанник. Между прочим, королевич. Но в описи имущества артефакты не указаны.
— Ага, так он и разбежался вам докладываться. Кстати, а что с ним стало сейчас?
— Уехал в Руан, женился на дочери тамошнего правителя, скорее всего, метит на престол. Нам же и лучше, контракт магический им подписан. Мы не препятствуем, только наблюдаем.
По всему выходило, что все равно придется деда звать и на его память надеяться, а пока — нужно было искать парный артефакт: куда-то все равно ведь сигнал передавался. Скорее всего — в королевский дворец, потому что слишком много лишнего знал покойный Офицер.
— Придется вам, Ольга, во дворце поработать. Горничной. Так проще всего затеряться. К тому же все события концентрируются вокруг вас. Уверен, и вторую половину артефакта найдёте именно вы. Вероятностная воронка и все такое…
— Пятьдесят златников, — нагло ответила я, пропуская мимо ушей заумные слова. — В месяц. А что? Я — незаменимый специалист, между прочим. И Лиска со мной. Она может и на кухне, там тоже часто всякие сплетни полезные бывают.
Рудый смотрел на меня с ненавистью, а Гродный откровенно ржал. Что бы сказал на это Алекс — я даже представить не могу. Наверное, гордился бы.
 
Видимо, я действительно была им очень нужна, потому что, скрипя зубами, жалование мне выделили и очень настоятельно советовали на глаза королю не попадаться.
— Николас III — мужчина очень строгий, суровый, пожалуй, даже жестокий. Если ему что-то не понравится — вылетите из дворца с треском.
— У вас что, король к горничным придирается? — не поверила я.
— Запросто. Он старается во всё вникать.
— Зануда или делать нечего?
— Вот про это я и говорю, — усмехнулся Ян. — Вы ж ответите. А ни один житель Орассы не посмел бы.
Я опустила глаза: действительно, что-то я обнаглела. И ведь ответила бы, особенно на несправедливые придирки. Расслабилась. Помнится, первые дни в доме Лисовских как мышка сидела, а теперь… а теперь я почти льера Лисовская, да? Тяжело перестраиваться обратно.
Внедрение в королевский дворец прошло почти обыденно: распорядителю про мой статус сообщили, форму выдали, комнату отдельную выделили. Здесь с комнатами проблем не было. С формой, кстати, тоже: ее мгновенно подогнали по фигуре. Платье темно-зеленое, что означает, что шататься я могу по всему дворцу, кроме личных помещений, вроде как старшая прислуга, главное, тряпки с собой носить и передвигаться, голову опустив. Я этим и занялась: гуляла. Посмотреть было на что: убранство тут великолепное, со вкусом. Потолки высокие, статуи всякие, полы где мраморные, где мозаичные, а где и паркет. Больше всего я, впрочем, насмотрелась на дверные ручки, потому что ходила и натирала их специальным составом. Кстати, было на что посмотреть. В одних залах были в дверях львиные головы, в других — резные, в третьих медные. Красиво.
На прислугу, действительно, никто не обращал внимания. Только периодически мне по заднице прилетало. Первый раз я испугалась, взвизгнула и тряпкой какого-то придурка по лицу хлестнула, благо что рост позволяет. Ох и наслушалась про себя! Думала, всё, уволят, но пронесло. К сожалению, у этого типа не было нужного мне артефакта. Жаль, я бы охотно ручонки его шаловливые пообломала. На третий день научилась уворачиваться. На четвёртый — все свои действия совершать в полоборота, следя одним глазом за коридором.
А на пятый случилось фиаско.
Что у Николаса III есть наследник, я уже знала, мне его первым делом показали. Стефан II был мужчиной довольно симпатичным, средних лет — ну как средних, к сорока ему. Носил залихватские усы, вид имел надменный, где-то даже придурковатый. Смеялся громко, шутил пошло, обожал верховую езду и женщин. Словом, гусар гусаром. Даже мундир был похож на солдатский: синий с золотыми эполетами и орденом на груди.
Я знала, что тот, который тряпкой по лицу получил, был из свиты наследника. Знала, что наябедничал — потому как распорядитель мне сказал, что Стефан про меня спрашивал. Словом, подловил меня-таки наследничек в одном из коридоров, облапал и сразу целоваться полез.
Наследник — это вам не придворный, его тряпкой по лицу чревато, да я уже осторожная была. Все, что мне оставалось — головой мотать да пищать жалобно, что я против. От неожиданности он даже прекратил свои неприятные действия.
— Ты что, мне отказываешь? — страшно удивился Стефан. — Мне, практически твоему королю?
Терять мне было нечего.
— Я не понимаю, вы хотите меня как король или как мужчина? — насмешливо спросила я, еле удерживаясь от того, чтобы не добавить пару слов русским матом. Блин, наверное, королевского наследника материть тоже нельзя.
— Какая к черту разница?
— Очень большая. Если как король — то мне придётся повиноваться. Ничего, не девочка, перетерплю. А если как мужчина… тут уж всё должно быть по-другому.
— А как мужчина я разве не хорош?
— А я разве вас знаю?
Стефан отпустил, наконец, мои плечи, сделал длинный шаг назад и задумчиво склонил голову.
— Ты знаешь, я бы мог и как король, у меня не заржавеет. Задрать тебе юбку и отыметь — ничего сложного. Но ты права — я никогда не ухаживал за женщинами. К чему, если они и так согласны на всё? Пожалуй, это интересный опыт.