Кухарка тайного советника
Она окинула меня внимательным взглядом и выложила вполне себе симпатичные коротенькие панталончики из батиста, корсаж с чашечками и пояс для чулок. Всё это было невыносимо изящно, я мысленно прикинула, сколько у меня вообще денег. Все же два месяца работаю, а жалование почти не трогала.
— Десять серебрушек за панталоны, — угадала мои сомнения хозяйка. — Восемьдесят за весь комплект. В подарок батистовая сорочка. Прекрасно! У меня всё жалование — сорок в месяц! Прикусила губу и выложила честно заработанные монеты, купив трое панталон. Без остального переживу, а это даже не роскошь.
— Я оплачу, — раздался за моей спиной знакомый голос, и я быстро обернулась.
Вот только Лисовского мне и не хватало в лавке для белья!
— И чулки добавьте, льера Маргрет, — кивнул он продавщице. — Шелковые.
— Вам по размеру не подойдет, — ядовито заметила я, пододвигая хозяйке монеты.
— А я не себе, я дочке, — прищурился этот гад. — А вы о чем подумали?
Я, наверное, отчаянно покраснела. Так стыдно мне еще не было никогда. Действительно, с чего бы ему покупать МНЕ чулки? Я — всего лишь прислуга, причем не в меру наглая.
— Вы сложением похожи на Софью, — продолжал Лисовский, явно насмехаясь. — Вот я и подумал, что точно угадаю с подарком.
— Не угадаете, — выдавила из себя я. — Для молодой девицы такое белье не годится. Если позволите, я дам совет.
— Вы так считаете? Почему? Вы же себе взяли! — он приподнял брови, но я уже перестала смущаться. Хотя, видимо, должна была. Как-никак, в приличном обществе всё, что находится под платьем, не обсуждается.
— Я прислуга, льер Александр, — кротко ответила я. — К тому же мое жалование не позволяет мне купить что-то выдающееся. Но для дочери вы, вероятно, хотите самое лучшее?
— Разумеется, — он прожег меня взглядом. — А сколько вы получаете?
— Достаточно, чтобы жить без забот. Не извольте беспокоиться.
— Да? Ладно, не буду, — он посмотрел на меня пристально, улыбнулся уголками губ и добавил. — Беспокоиться.
Он что, флиртует? С кухаркой? Впрочем, многие хозяева всегда не прочь были полапать прислугу, но ему-то это зачем? Он вполне может найти себе любовницу своего круга — с его-то внешностью!
— Так вам требуется совет, или справитесь сами?
— Готов полностью положиться на ваш выбор.
О, это он зря! Любой женщине только дай возможность, она так развернется! Мы понимающе переглянулись с льерой Маргрет и принялись перебирать белье, не обращая внимания на усевшегося на диванчик Лисовского. Боже, какое здесь было бельё! Шелковое, кружевное, батистовое, откровенное и обманчиво скромное, подчеркивающее фигуру, скрывающее недостатки. Комплект для Софьи выбрали в меру скромный — все же подарок отца, но безумно красивый, с вышивкой и кружевами.
— Примерять не будете? — лениво подал голос льер. — Уверены, что сядет?
— Тут шнуровка и утяжки, не волнуйтесь, — отмахнулась я. — Всё подойдет.
— Благодарю в таком случае, Ольга Дмитриевна. Вас проводить?
— Нет, не нужно. У меня выходной день. Я еще не нагулялась.
Он кивнул, а я забрала свою красивую коробочку и предовольная отправилась гулять дальше.
* * *«Сдается недорого внаем домик садовника приличной барышне без детей» — я смотрела на это объявление и нервно стискивала руки, вздыхая. Цена указана не была. Но до чего ж заманчиво! Недорого — это, конечно, не по моим деньгам. Моей зарплаты, условно говоря, хватает на четыре пары трусов. Куда уж мне свой домик! Потопталась на месте, зябко притопывая ногами, поудобнее подхватила свою драгоценную коробку и поплелась домой. На душе отчего-то было муторно. Подумать только, какое жадное существо — человек! Еще пару месяцев назад я была рада водопроводу и отоплению в доме, а сейчас хочу несбыточного.
Пришла, пробралась в свою комнату, растянулась прямо в одежде на неудобной узкой постели и уставилась в потолок. У льеры Софьи снова гости. Кричат, хохочут, звенят посудой. Хорошо, что стрелять не начали, как в прошлый раз. Открылась дверь, заглянула Беляна:
— Лирра Ольга, раз уж вы все равно вернулись, помогите на кухне! Приходящие уже сбежали, а гости требуют чего-нибудь поесть.
— Пусть в ресторане закажут.
— Так уже заказывали — кончилось всё.
— Твою мать, — пробормотала я, поднимаясь и ахая от боли в гудящих ногах. — Выходной у меня.
— Лирра Ольга! — Беляна смотрит умоляюще, и я сдаюсь.
Бутерброды, соленья, запечённая целиком рыба — она быстро готовится, а печи горячие. К ней вино — белое, разумеется, Софья — барышня изысканная. Вино, впрочем, я велела разбавлять. Все равно уже лыка не вяжут, никто и не заметит. Сколько же может слопать здоровый молодой парень? Оказывается, очень много. И девушки отнюдь не птички-малоежки, а, скорее, голодные лошадки. Словом, дюжина гостей пробила изрядную брешь в наших запасах продовольствия, придется завтра снова на рынок бежать.
В свою постель я вернулась только на рассвете. Поспать удалось всего пару часов, а потом по новой. И так каждую неделю! А жалование у нас фиксированное.
Немного подумав, я надела самое лучшее платье (черное, с белым воротничком), нахлобучила чепец и отправилась на второй этаж белой половины. Там было тихо, словно вчера не шумели здесь и не раскидывали мебель. Мне было ужасно жаль горничных.
Льер Лисовский нашелся в кабинете. Увидев меня в дверях, он отчего-то слегка покраснел и принялся нервно перебирать бумаги.
— Льер Александр, я к вам с просьбой, — сразу начала я. — Вы, как я поняла, не знаете, какое жалование положено прислуге? А между тем, работы с вашим приездом существенно прибавилось. Денег на расходы мне выдают больше, а людям жалование не увеличилось ни на тарэ. Я хотела бы просить прибавку поварихам и посудомойке.
— И сколько же жалование у кухарки, лирра Ольга? — внезапно успокаиваясь, спросил Лисовский, не моргая, глядя на меня.
— Сорок серебрянных, льер. Аккурат на четверо панталон. А у поварих и того меньше.
— На сколько панталон?
— На трое. У судомойки и на двое не хватит. Я понимаю, что питание, проживание, но согласитесь…
— Довольно, лирра, я понял, — поднял руки ладонями кверху мужчина. — Мне казалось, что Софья заказывает еду в ресторане? Разве это не так? Отчего же у вас прибавилось работы?
— Гости льеры Лисовской часто остаются на завтрак. Вечерами требуют напитки и закуску. К ней постоянно приезжают ужинать подруги. Да и ваши гости, льер… Они ведь с прислугой являются. Всех надо кормить. В приемный день на кухне не протолкнуться бывает. Сегодня мои девочки работали почти до рассвета. А завтрак никто не отменял.
— Ясно. Я прикажу выписать вам премию.
— Всем?
— Всем, всем, лирра. Но с одним условием.
— С каким?
— Вы позволите мне иногда ночью пить чай в кухне.
— В вашем доме вы вольны делать всё, что пожелаете.
— Вы меня поняли, Ольга, — Лисовский смотрит спокойно и строго, а я понимаю, что щеки снова заливает краска.
— Поняла, — не отвожу глаз я. — Приходите. Чаем угощу.
А когда я наконец-то нашла время распаковать свои покупки, то обнаружила в коробке не только панталоны, но еще и тот самый корсаж, сорочку и пояс для чулок. Так вот почему он так всполошился, думал, я скандалить буду! Наверное, я бы так и сделала, если бы сразу узнала. Но махать кулаками через неделю после драки совсем глупо, да и премия обещанная опять же…
Глава 13
Хозяин дома
Боже, тому, кто делал эти кровати и эти перины, стоит выдать почетный знак. Топор, например. И назначить городским палачом. Вроде я не такая уж и старая, отчего ж так болит спина? Нет, я не претендую на ортопедический матрас, но сегодня я добрым словом поминаю мой славный диван-динозавр, купленный в комиссионке еще в середине девяностых. У него не работал механизм и была дырка в обшивке, но я после того, как спала на нем, не чувствовала себя столетней бабкой. Здесь же я задумалась о фитнесе — а это значило, что черта пройдена. Попробовала спать на полу — холодно, дует. Так еще и воспаление легких заработать можно.