Широка страна моя родная (СИ)
Надо же, какой «оригинальный» способ докопаться!
Некоторых хлебом не корми – только дай кулаками помахать. А я не люблю драться: то ли ленив излишне, то ли эстетствую чрезмерно. Ну, не нравится мне, когда взрослые мужики машут руками, тяжело дышат и истекают потом. Или брызгаются кровью из разбитых сопаток. Поэтому в драку ввязываюсь лишь тогда, когда её избежать невозможно. Хотя и в школьные годы не бегал от тех, кто задирался, и во время срочной службы приходилось пару раз схлёстываться с особо наглыми «братьями» из южных республик. Ну, а курс рукопашки во время моей подготовки к заброске на Новую Землю пришлось сдавать серьёзным инструкторам. Но драться – не люблю!
- Не найдётся! Сам не курю и вам не советую.
А место они выбрали удобное. Под единственным на тихой улочке негорящим фонарём.
- Это зря! Не из нашего района, одет чёрт знает во что, куревом поделиться не хочет, да ещё и девчонок наших клеит…
- Ты их знаешь? – едва вырвал я руку из захвата перепуганной Людмилы, заодно контролируя, нет ли кого сзади.
- Нет, - мотает она головой с короткой стрижкой.
- Вы, ребята, похоже, ошиблись. Девушка говорит, что она не ваша. Теперь будете пятнадцать копеек на пиво спрашивать?
- Ты, фраерок, на гоп-стоп нас не подписывай. Нам вовсе ни к чему ядовитое говно в Химике с погрузочных платформ соскабливать. Нам не ты, не бабки твои нужны, нам девчонка твоя нужна. И не геройствуй: нас четверо, ты один. И с девочкой твоей ничего страшного не случится: от этого ещё никто не умирал.
Парни гаденько захохотали.
- Ребята, шли бы вы своей дорогой!
- Я не понял! Он что, охренел? Он нам ещё указывать будет?
- Зачем указывать? Я советую, поскольку от природы очень добрый человек. Могу даже по своей доброте душевной бесплатно рассказать вам про три ваших проблемы…
- Не, он точно охренел!
- Вот это – первая проблема: вы считаете себя самыми крутыми. Даже круче варёных яиц.
- Не, он совсем страх потерял! Наверное, его давно толпой не п*здили!
- А это – вторая проблема: вместо того, чтобы послушаться доброго совета, считаете, что кучей можете справиться с одним.
Самый мелкий из четвёрки вынул из кармана нож и откинул лезвие.
- Тебе по-русски сказали: бросай девчонку и уё*ывай отсюда, пока цел!
- А вот это – третья проблема: вы приходите с ножами на перестрелку.
Я вытащил из кармана свой АПБ, глушитель к которому, чтобы не таскать с собой лишний вес, остался в гостиничном номере.
- Аккуратненько, без лишних движений, побросали ножи и легли мордами в асфальт. Бегать тоже не нужно: умрёте уставшими, - лязгнул я затвором. – Ножи на землю, я сказал!
- Слышь, мужик, может, по-мирному разойдёмся? – сменил тон главарь.
- У тебя со слухом плохо? – направление ствола переместилась с мелкого на него. – Я сказал – ножи на землю и мордой в асфальт. Здесь двадцать патронов, а прицельная дальность выстрела – сто метров, которые даже самый шустрый из вас не пробежит быстрее двенадцати секунд. За это время я успею расстрелять все патроны и вставить новый магазин.
Главный отбросил в сторону нож, который не успел раскрыть.
- А не боишься, что после этого даже не химическое говно чистить отправишься, а урановые отходы зарывать?
Ещё два ножа звякнули об асфальт.
- Твой нож где? – ткнул я стволом в сторону четвёртого.
- У меня нет ножа.
- И это правильно! Ими порезаться можно. Теперь аккуратненько легли на живот и руки положили на затылок. Ну!
- Мужик, не по-пацански поступаешь, так нас унижая! Ну, ошиблись мы. Но зачем же нас грязью кормить?
Тем не менее, главарь опустился на колени, изобразил упор лёжа, а потом всё-таки положил ладони на затылок.
- Теперь раздвинули ноги на ширину плеч. Люда, отпинай-ка их ножи в сторону. Только на линию огня не вылезай.
- Куда?
- Не вставай между пистолетом и этими гавриками! …Молодец! Иди сюда!
Девушка поспешно шмыгнула мне за спину.
- А теперь, ребятишки, рассказываем, как на духу, что вам от нас было нужно. Обещаю: если честно всё расскажите, стрелять вас не стану!
- Нас Шнеке послал, чтобы мы девчонку к нем приволокли! – приподнял голову самый мелкий, тот, который первым выхватил нож.
Людмила ахнула, а главарь негромко пробурчал в адрес подельника:
- Урод!
- Шнеке – это прокурорский, что ли? Такой белобрысый, на слизняка похожий?
- Да.
- А нас как выследили?
- А что вас выслеживать? Бабу твою кто-то возле кинотеатра засёк, позвонил Шнеке, а он уж нам сказал, где вас искать.
Похоже, скорость стука здесь – если не превышает скорость звука, то близка к ней. Где-то взвыла сирена мчащегося милицейского «уазика». Видимо, нашу разборку и мой пистолет в руках заметил кто-то из жильцов ближайшего дома. Заметил и позвонил на «02».
Нападавшие завозились, услышав знакомые звуки, но я прикрикнул на них:
- Лежать! Кто дёрнется – стреляю!
- Что, довыё*ывался, фраер! Нам-то ничего не будет, а тебе за волыну точно придётся радиацию хавать!
- Увидим ещё!
«Уазик» осветил фарами нашу скульптурную группу, чихнул мотором, и от остановившейся машины послышался окрик:
- Бросить оружие! Руки за голову. При неподчинении стреляю!
Я опустил пистолет, перехватил его в левую руку, вынул из кармана удостоверение и вытянул его в сторону слепящих фар милицейской машины.
- Майор СГБ Колесов! Подвергся нападению хулиганов, пострадавших нет.
- Оружие на землю!
Аккуратно поставил АПБ на предохранитель и опустил возле своих ног. Подбежавший старший наряда попытался взять у меня из рук удостоверение, но я не позволил.
- Читайте так, сержант.
Тот подсветил фонарём и козырнул!
- Извините, товарищ майор, разрешение на ношение оружия можно посмотреть?
- Пожалуйста!
Сержант подобрал пистолет, понюхал ствол, сверил номер с номером в разрешении и вернул оружие мне.
- А с этими что?
- Да кулаки у пацанов чесались. Докопались, что мы с девушкой по их территории ходим. Молодёжь, кровь бурлит! У троих в карманах ножи оказались. Отобрал, чтобы случайно не поранились, и положил «героев» мордой в пыль подумать о том, как нехорошо задираться с незнакомыми людьми.
Сержант засмеялся.
- Ну, сейчас мы у них ещё документы проверим, перепишем адреса и фамилии, поговорим с ними о том, чья здесь территория… Можете идти, товарищ майор!
Я козырнул в ответ и потянул за собой Людмилу, но та высвободила руку, подошла к лежащему на животе главарю и… лупанула ему носком туфельки между ног, раздвинутых на ширину плеч.
- От этого ещё никто не умирал! – прокомментировала она сдавленный вопль парня.
- Извините сержант! – засмеялся, я вслед за нарядом, оттаскивая в сторону сердитую подружку. – Этот имел неосторожность намекнуть на то, что ещё ни одна девушка не умирала от того, что её кто-то… гм… Ну, вы поняли…
- Так они её изнасиловать хотели? – встрепенулся старший наряда.
- Да нет. Я же говорю – у них просто кулаки чесались. А этот в перепалке ляпнул, что куда больший мастер в постельных делах, чем я, и предложил ей разнообразить свой сексуальный опыт. И всё. Просто предложил.
Заскочить в магазин за бутылкой какой-то настойки мы всё-таки успели, и, влив в трясущуюся от спадающего нервного напряжения девушку целый стакан напитка, я отправил её спать.
Советск, 36 год, 13 июля, среда, 25:50
Утром я Людмилу на работу не отпустил, а позвонив Тариэлу Вагановичу, соврал про то, что нас с ней вызывают на допрос по поводу вчерашнего вечернего нападения. Вместо этого она помогла забросить в «буханку» мои немногочисленные вещи, нагрузившись которыми я ещё четыре дня назад без чьей-либо помощи рысачил по холмам вблизи Лаборатории № 1. На машине мы и отправились на вокзал. Пораньше ещё и для того, чтобы не пересечься с Ларисой, которая сегодня должна была заступать на суточное дежурство. Пусть это останется для нас обоих кратким приятным эпизодом, не повлёкшим никакого продолжения.