Широка страна моя родная (СИ)

- Извини. Ну, не мог я раньше вырваться из Верховного Совета.
Нет, не хотел бы я себе такую жену, как Людмила! Потому что отреагировала она мгновенно:
- А что это ты там делал столько времени?
И руки, как положено, в таких сценах, упёрлись в бока. Мол, наплевать мне, на каком глазу у тебя тюбетейка.
- Да три часа, как идиот, торчал на трибуне и отвечал на вопросы ваших депутатов. Тебе масло на хлеб мазать, или ты фигуру бережёшь?
- Мазать! Блин, ну кто так делает?! Дай, я сама хлеб порежу! Ничего вам, мужикам, нельзя доверить! Ни вовремя домой вернуться, ни продуктов купить, ни бутерброды приготовить! Надеюсь, хоть кофе-то не испортишь?
А ничего, боевая девица! Не дай бог ей в мужья какой-нибудь тюфяк попадётся: затюкает в течение первой же недели совместной жизни!
- А тебе не поздно для кофе? Не уснёшь ведь! Может, пивом обойдёмся?
- Это ты мне намекаешь, что собрался меня в постель затащить? Обойдёшься! Я к тебе совсем не для этого пришла!
Девочка, сказки будешь рассказывать своим сверстникам! А у меня, в отличие от них, кроме мужских органов, ещё и мозги имеются. Как там говорится? Если раздевая женщину, ты видишь, что её лифчик и плавки одного цвета, то вовсе не факт, что решение заняться сексом принимал ты. Гостью свою я, правда, ещё не раздевал, но декольте у неё такое, что бюстгальтер время от времени в нём мелькает. Как и резинка трусиков из-под пояса юбки, когда она над столом наклоняется.
- Это я намекаю, на то, что завтра Тариэл Ваганович тебя целый день пилить будет, если невыспавшаяся на работу явишься. А одну тебя ночью шарахаться по городу я не отпущу.
- И что за мужики пошли? Даже девушку до дома проводить не могут! Чего стоишь-то? Ещё один побочный эффект, что ли? Садись жрать! И пива своего налей! Ладно уж, выпью с тобой, хоть ты этого и не заслужил!
Девчонка, похоже, действительно голоднющая была: я едва успел прожевать один бутерброд, как она смела остальные три.
- Ой, я же тебе ничего не оставила!
- Успокойся, я успел поужинать. Главное – ты теперь с голоду не помрёшь. Ещё по пиву?
Не дожидаясь ответа, я откупорил бутылку и разлил напиток по стаканам. Классическим «гранчакам», которые в России уже стали редкостью.
- Спаиваешь?
- Ага! Решил споить тебя целыми двумя стаканами пива, после чего воспользоваться твоим беспомощным положением и грязно над тобой надругаться! Меня оправдают, у меня побочный эффект!
Девушка покатилась от хохота.
- А ты, оказывается юморист!
- Так зачем ты всё-таки ты ко мне пришла?
- Да уж не для того, чтобы к тебе в постель забраться, как твои дружки решили! – она замолчала, а потом, тяжело вздохнув, призналась. – Мне просто некуда было идти. Вспомнила, где ты живёшь, и хотела у тебя немного посидеть, поговорить с посторонним человеком, которому ни я ничем не обязана, ни он мне ничем не обязан. Я просто думала, что меня к тебе не пускают, потому что ты весь из себя такой секретный: документы у тебя требовать запретили, охранники тебя до дверей кабинета сопровождают. Я тебе никто, ты для меня – тоже никто, человек с другой планеты. Вон, в Верховном Совете выступаешь!
- А может, я тебе соврал про Верховный Совет?
- Не соврал! Я, чтобы не скучно было сидеть взаперти, радио потихонечку включила, а тут ты выступаешь. Послушала немножко…
- Как же ты в номер умудрилась попасть?
- А я прошмыгнула, когда горничная номер проветривала! Она не заметила и меня закрыла на ключ. Пришлось тебя дожидаться. Думала, ты придёшь, я чуть-чуть подурачусь над тобой, а потом пойду мириться… Только видишь, что получилось? Даже не знаю теперь, что мне делать.
От уверенной в себе стервы не осталось и следа, и передо мной сидела расстроенная, растерянная, едва не плачущая девчушка.
- С кем мириться-то? С мужем, что ли?
- Тоже мне скажешь! Да у меня и парня-то никогда не было!
- Ну, потому, как ты меня с моим «побочным эффектом» подкалывала, вовсе не скажешь, что тебе не известно, чем мужчины с женщинами по ночам занимаются!
- Ты не забывай, что у меня медицинская специальность! И это всё я знаю. Хоть чисто теоретически, но знаю.
 
Теоретик, мля! Хотя… На внешний вид по возрасту – как раз только-только на медсестру выучилась.
- Я с отчимом поссорилась, - пояснила Людмила, отхлёбывая из стакана. – Ты не подумай, он нормальный человек: добрый и щедрый. Этот костюм он мне подарил. Я его в магазине увидела, примерила, но денег с собой не хватало, чтобы купить, а дядя Вова просто взял и заплатил за меня. Сказал, что это его подарок.
- А поссорились тогда из-за чего?
- Он меня замуж хочет выдать. Уже даже жениха нашёл. Только этот жених мне не нравится. Знаешь, этакий липкий бледный слизняк. Как представлю себе, что такой мне будет везде лезть – брррр!!! Из всех достоинств только то, что он, как дядя Вова говорит, типичный представитель нордической расы.
- Чего???
- Нордической расы. Ну, жители Северной Европы – светлые волосы, голубые глаза, длинное лицо… Это у отчима пунктик такой: он считает, что представители белой расы должны заключать браки только с представителями белой расы. А меня тошнит от этого жениха!
- Ты ему об этом говорила?
- Говорила…
- И что?
- Он такой человек, что считает, что он всегда прав. Что он не может быть не прав, потому что он – глава семьи, а если кто-то осмеливается ему противиться, то это подрывает его авторитет и разрушает основы семьи. То есть мы все – я, мама, младший братишка – обязаны ему во всём подчиняться.
- А матери говорила, что ты не хочешь за этого парня замуж?
- Да какой он парень? У других в его возрасте дети – мои ровесники, а этот всё искал достойную себя пару! Отчим наплёл ему что-то про сохранение белой расы, вот они и сговорились. А мама… А что мама может сделать? Дядя Вова убедил её в том, что если бы не он, то она так бы всю жизнь и мыкалась одна с «хвостом» на руках. Мол, он её на улице с ребёнком подобрал, осчастливил, дал ей и мне шанс стать людьми. Он моложе мамы на несколько лет, дом достраивает в очень престижном месте, машина у него есть. А мы с мамой действительно небогато жили, когда от нас отец ушёл. И тут появился он, весь такой уверенный в своей правоте, гордящийся тем, что его мать – чистокровная немка, не то, что мы, какие-то там русские. Он так и говорит, что его немецкая половина крови – лучшая в нём!
- Слушай, он что, фашист, что ли?!
- Ну, ты тоже скажешь! Фашисты не такие! А он – добрый! Он просто говорит, что ему всегда нравились идеалы национал-социалистов!
- Люда, нацисты, как называли германских фашистов при Гитлере, это сокращённое национал-социалисты! – охренел я от такого поворота.
- Да что ты несёшь? Фашисты – изверги, они евреев убивали, а всякие там кавказцы, узбеки, татары у них в армии служили. А дядя Вова про евреев вообще никогда не вспоминает, а кавказцев и прочих нерусских терпеть не может. Он меня постоянно грызёт за то, что я с этим, как он говорит, цунарефом Тариэлом Вагановичем работаю. А ты не знаешь, что такое «цунареф»?
- Знаю. Так обычно фашисты презрительно называют тех, кто не принадлежит к белой расе. Или имеет ярко выраженные примеси других рас.
- Не смей его называть фашистом! Он добрый! И очень работящий. После того, как его из милиции уволили, за любую работу хватается, за любую подработку. Даже продукты в гастрономе не стесняется разгружать.
- А за что его уволили из милиции?
- Не знаю, отчим не рассказывал. Он как-то говорил про то, что его милицейские опера уважают. Соседи всякое болтают, но я не верю ни про взятки, ни про то, что он над арестованными измывался. Понимаешь, он не настолько сильный, чтобы мог кого-нибудь избить. Он в детстве в Новосибирске жил. Как его мать рассказывала, рос слабым, мальчишки его обижали. Им из-за этого даже пришлось уехать в другой город. А потом всю семью под предлогом переселения в Германию по вызову родственников переправили сюда, в этот мир.