Широка страна моя родная (СИ)
- Хорошо. Только записать надо.
- Ну, так записывай!
Дежурный в форме прапорщика наклонился, чтобы выбрать нужный журнал учёта, и в этот момент получил удар рукояткой пистолета по затылку. Оба капитана быстро примотали изолентой отключившегося дежурного к стулу, не забыв заткнуть ему рот скомканным форменным галстуком.
- Саш, давай стул подальше отодвинем, чтобы до тревожной кнопки не дотянулся, когда очухается! – шёпотом предложил Татарин.
После яркого солнечного дня в коридоре первого этажа, куда мы шагнули из тамбура с «отдыхающим» дежурным, было сумрачно.
- Казымов, тебя опять на выходной выдернули?
- Так точно, товарищ капитан! Вам ключ от вашего кабинета?
- Ну не от генеральского же! – засмеялся Александр.
- Держите! Только… вашему сопровождающему надо бы автомат в камеру хранения сдать.
- Блин, Казымов! Что ты за зануда? Как будто не знаешь, что в городе творится!
- Знаю, Александр Фёдорович! Да только порядок – есть порядок. Вот ключик от свободной ячейки.
Строков взял ключ и принялся ковыряться им в замке.
- Слушай, что-то не открывается! Помоги: я сегодня нервный какой-то, а у тебя лучше получается.
Казымов опасливо глянул на лестницу, ведущую на второй этаж, но выскочил из своей каморки, где он сторожил узкий проход от центрального входа.
- Вот и молодец! – промурлыкал Строков, вжимая глушитель АПБ в живот нарушившему инструкцию дежурному. – Если не начнёшь шуметь, то останешься жив. Открывай центральный вход! Только бежать не вздумай – умрёшь уставшим!
- Да вы что, товарищ капитан?!
- Помолчи, Казымов. Рашид, разблокируй вертушку! Там педаль внизу!
Снова удар в затылок, и прапорщик, вставивший ключ в замок наружной двери, валится на пол прямо в тамбуре. Щелчок замка, и полумрак тамбура прорезает узкая полоска света.
- Николай, сигнал! И предупреди про водителя в «Волге».
Два коротких нажатия на тангенту, пауза, ещё два коротких нажатия.
- Якут, в «Волге» водитель. Обезвредишь!
В ответ три коротких щелчка из динамика. А мы держим под прицелом обе стороны коридора и лестничную площадку. Через две минуты «ходи-болтайка» сообщает:
- Вхожу!
Дверь в коридор со стороны двора аккуратно приоткрылась, и в неё просочился, если можно так сказать о верзиле под метр девяносто, Якут. Ахметов машет ему рукой, и все девять членов группы «Вымпел», тихонько ступая, оказываются в коридоре. Теперь снова сигналю: два длинных нажатия на тангенту отзываются тремя короткими щелчками в динимике. Понеслось! Пока «вымпеловцы» крадутся по лестнице на второй этаж, у центрального входа тормозят два бронетранспортёра, и солдаты, как бешеные слоны, едва не затоптав связанного Казымова, врываются в холл.
Строков уже распоряжается из будочки дежурного, посмотрев, каких ключей от кабинетов не хватает на доске для их хранения:
- Первый этаж – кабинеты 102, 107 и 113! Вперёд! Второй этаж – 204, 205, 209 и 212. Не забудьте после всего этого туалеты проверить! Лейтенант, ты командуешь на первом, Рашид, ты на втором! Мы с Николаем и «Вымпелом» на третий.
Мы не успеваем взлететь по лестнице на последний, третий этаж, как внизу оглушительно грохочет пистолетный выстрел. А следом, ещё громче, короткая автоматная очередь. Чёрт возьми! Какая уж теперь скрытность? Воевать надо!
Здание, такое молчаливое, сразу наполняется звуками: топот ног, крики, удары прикладами в двери, выстрелы. Строков ныряет рыбкой в коридор, целясь из АПБ в один конец коридора. Я повторяю его манёвр, направляя в противоположный «Вал». За спиной пара негромких хлопков «бесшумного» пистолета, грохот выстрела «Стечкина», ещё один хлопок, и слышится стук падающего тела. Массивные двери в торце коридора распахиваются, и из них выскакивают двое в штатском с пистолетами. «Вал» дважды лязгнул затвором. Вот что значит высокое останавливающее действие пули и длинная линия прицеливания!
- Брось оружие! На пол! – командует капитан следующему, выскочившему в коридор у меня за спиной.
Его пуля с треском пробивает дверь.
- На пол, я сказал!
С моей стороны тоже кто-то аккуратно пытается приоткрыть дверь по левой стороне коридора, и шестнадцатиграммовая пуля «Вала», выбивая из двери щепки, доступно объясняет, что этого делать не следует.
На первом этаже настоящая перестрелка, и Якут, Помор и Серый скатываются вниз по лестнице на подмогу. А мы со Строковым снова ждём, не выскочит ли кто в коридор.
Дверь в приёмную по-прежнему открыта, там тихо, но спинным мозгом чувствую, что помещение не пустое. Точно! Телефонный звонок, и приглушённый голос отвечает:
- Не знаю, товарищ полковник… Нет… Не знаю… Стреляют… Не выходите, они в коридоре!
- Слышь, секретарь! – подаю голос я. – Лучше будет, если всё-таки выйдут. И ты тоже. С поднятыми руками! Хоть гарантия будет, что в горячке не пристрелим!
В ответ тишина, в которой явственно слышно лязганье передёргиваемого пистолетного затвора.
- Чёрный, шарахни туда из подствольника!
Разрыв ВОГ-25 в закрытом помещении бьёт по перепонкам! Но куда хуже секретарю, которого, судя по стонам, зацепило осколками.
В коридор по отмашке Строкова врываются Рыжий, Чёрный и Сармат.
- Чёрный, Сармат! Ваш кабинет 301. Рыжий, наш с тобой 306. Колун – прикрываешь!
В триста первом – человек с повязкой из синей изоленты. В триста шестом полковник сдаёт табельное оружие и спокойно позволяет себя связать.
- Вяжи, Строков! Всё равно ненадолго! Я подмогу из МВД уже вызвал.
- Вот и хорошо. Нам работы меньше.
Кажется, на первом этаже стрельба тоже затихла. Зато нам ещё штурмовать приёмную, а потом и кабинет начальника СГБ.
Опыт не пропьёшь! Сармат с перекатом влетает в распахнутую дверь, а следом в неё просовывает ствол Чёрный. Но стрелять не в кого. Секретарь, скорчившись, стонет возле стены, за которой он надеялся спрятаться от пуль. Судя по натёкшей крови, посекло серьёзно. Рыжий берёт капитана в охапку и уносит в кабинет к полковнику. Следом туда вызывает «нашего» из кабинета 301, чтобы тот перевязал парня.
Теперь кабинет начальника Службы. Дверь в тамбур (как объяснил Строков) закрыта изнутри. Но Сармат несколькими короткими очередями «выпиливает» замок. Поддел прикладом АКМС, и дверь распахивается. Вторая дверь тоже заперта. Я молча показываю капитану РГД-5, и он кивает. Разошлись по сторонам от дверей и зажали уши. Я выдернул чеку, положил гранату внутрь тамбура, быстро закрыл дверь и тоже прижал ладони к ушам. Но даже так оглох на несколько секунд! Зато обе двери вылетели. И в кабинете начальника СГБ четверо моих товарищей уже вяжут пребывающих в прострации людей.
Советск, 36 год, 10 июля, воскресенье, 16:40
«Улов» оказался недурным! Полковник Сквирчевский, бывший заместитель Воздвиженского, пытавшийся участием в заговоре занять его место, премьер-министр Соловьёв, уже знакомый мне по острову Тонкий помощник «всесоветского старосты» Павел Васильевич Полпанок, а также замминистра внутренних дел Гращенков. Не считая сотрудников СГБ, оказавшихся в воскресенье на работе.
Захват здания Службы госбезопасности достался дорогой ценой. Трое солдат и командовавший ими лейтенант убиты, ранены восемь, включая Помора с простреленным плечом. Пять трупов и четверо раненых у обороняющихся. Двенадцать пленных, трое перешедших на нашу сторону.
В МВД звонил, похоже, не только полковник, и первый милицейский «бобик» подъехал к Службе, ещё когда на улицу сыпались стёкла, выбитые взрывом ВОГ-25. Но поворота башенки с КПВТ в его сторону было достаточно, чтобы патруль немедленно ретировался.
Вскоре завыли сирены машин вызванной скорой помощи. Бог ты мой! Санитарки на базе универсала ГАЗ-22 и автобуса КАВЗ с шасси ГАЗ-51. Я такие только в глубоком детстве видел! Два КАВЗ забрали раненых солдат и эсгэбэшников, а доктор, приехавший на санитарной «Волге», проследовал на третий этаж, чтобы осмотреть пленных заговорщиков, у которых после взрыва гранаты из ушей шла кровь, и обработать рану Помора, наотрез отказавшегося от госпитализации.