Широка страна моя родная (СИ)

Надо же было похвастаться генералу, что у меня бесшумное оружие есть, когда он планировал встречу с начальником Управления СГБ Магнитки! Вот и валяйся теперь в воняющей соляркой одежде (пришлось штаны окропить, так как Дед подсказал – леопарды на дух не выносят резкого запаха горючего), рискуя вымокнуть, когда дождь хлынет!
Встречу Воздвиженский планировал по всем правилам засады: снайпер Иван Андреевич в стороне от дороги, по которой должны гости пожаловать, я с бесшумным оружием позади места, где колонна из Магнитки должна остановиться, Наташа с «Печенегом», и Бойко со своим «калашом» и десятком гранат… Как объяснил генерал, доверие доверием, а лучше перебдеть, чем недобдеть. А поскольку вышли мы на дорогу, ведущую к маяку, заранее, я уже минут сорок землю грею. Благо, из-за ветрюгана никакая кровососущая живность не летает, а то возле реки обычно её немало водится. Ага! Три щелчка по «ходи-болтайке». Едут!
Ого! Целых три «бэтра», сопровождающих УАЗ-469 с натянутым тентом. Два – то ли БТР-70, то ли поздние версии «шестидесятки» – издалека не разберёшь, а один – точно БТР-60 первых модификаций, ещё с единственным СГМБ на турели вместо башенки.
Старший охраны Воздвиженского вышел на дорогу, когда последний бронетранспортёр поравнялся со мной, и колонна, прокатившись вперёд ещё метров пятьдесят, встала. Удачно получилось! Все на виду: и подполковник в фуражке с синим околышком, вышедший из «уазика», и пулемётчик на «шестидесятке», и командиры машин, повысовывавшие головы в люки.
Охранник с полковником знакомы – вон, руки друг другу пожали, перекинулись парой фраз, и подполковник махнул рукой, подзывая кого-то. Ага! Капитан. Чёрные петлицы, фуражка с чёрным околышком. Переговорили и двинулись: полковник с охранником к кустам, а капитан к бронетранспортёрам. Ветрище, чёрт бы его побрал! Даже команд не слышно, которые капитан отдаёт. Да, нелегко сейчас, наверное, товарищам офицерам: если фуражку рукой не придерживать – её наверняка унесёт к чертям собачьим!
Вполне понятно, что именно капитан скомандовал: солдатиков из машин выпустил размяться да травку окропить! Обнадёживает, что у автоматов рожки не пристёгнуты. Будем надеяться, и у пулемётов ленты не заправлены. Кстати, один из двух БТР-70 – без десанта, только два члена экипажа. Для нас его гнали, что ли?
Пока высокое начальство разговоры разговаривает, бойцы, опорожнив мочевые пузыри, принялись заправлять машины из канистр, извлекаемых из десантного отделения. Оно и правильно! На обратный путь топлива в баках может и не хватить при здешних-то расстояниях.
Долго разговаривают начальники, минут двадцать уже. А тут бойца из ближайшего мне «бэтра», похоже, приспичило. То на свой живот сержанту показывает, то на ближайшие кусты. Видно, что командир отделения недоволен, и по жестикуляции понятно: не намерен он нюхать то, что у солдатика наружу просится. А вот в мою сторону рукой показывать не следовало бы!
У бойца, похоже, крепко живот скрутило, даже не осмотрелся, на корточки присаживаясь. Пилотку на землю, автомат на неё. А на лице такое выражение облегчения, что мне самому за парня порадоваться хочется. Или бумажку подать: благо в трёх метрах от него лежу…
И тут в кармане начинает щёлкать рация: два щелчка подряд, пауза, ещё два щелчка.
Вот эти щелчки бойцу весь кайф и обломали! Представьте себе картинку: поворачивает он голову в сторону посторонних звуков и видит мою ехидно ухмыляющуюся морду с коростой на правой щеке, размалёванную камуфляжными полосами краски.
- Заканчивай спокойно! Всё уже в порядке… Да не тянись ты к автомату! Он у тебя всё равно разряженный. Ещё равновесие потеряешь!
- Ты кто?
- Какая тебе разница? Заканчивай и пошли – мне команда пришла, что можно выходить. А если без тебя выйду, пацаны могут неправильно отреагировать.
Так и топали к бронетранспортёрам: ошалевший боец со своим калашниковским «веслом» за спиной и я со «сто третьим» на груди и «Валом» на плече. А со стороны ближайшего пригорка – Дед с СВД в руках.
 
Спустя полчаса прибывший пустым БТР, под бронёй которого теперь не осталось ни одного свободного сиденья, катился под струями хлынувшего ливня в сторону Магнитки.
  
Магнитка, 36 год, 7 июля, четверг, 25:20
 
Добрый вечер, мои дорогие земляки.
Я думаю, вы практически все удивлены тому факту, что человек, несколько дней назад объявленный героически погибшим на своём посту, обращается к вам по радио. Спешу вас заверить, что я жив, здоров, нахожусь в Магнитке, где многие меня помнят ещё по тем временам, когда наш комбинат только-только осваивал выпуск железнодорожных рельсов для строительства ветки в Целинники. Здесь, в нашей с вами Магнитке, я жил и работал много лет, пока меня не назначили заместителем главы Службы Госбезопасности. Тогда – ещё Комитета Госбезопасности.
А погиб я лишь в фантазиях нескольких подлых людей, к сожалению, занимающих весьма и весьма высокие посты в Советской Республике. Мне тяжело об этом говорить, поскольку многих из них считал своими друзьями и соратниками.
Да, меня целых тринадцать дней не было в Советске. В ночь на 32 июня мы вместе с министром по науке и образованию и начальником Лаборатории № 1, которые тоже объявлены погибшими, но на самом деле живы и здоровы, были вынуждены вылететь из Советска по чрезвычайному делу, о котором я поведаю вам чуть позже. Но на обратном пути мы узнали, что нам нельзя возвращаться в Советск, поскольку нас по дороге к нему просто убьют из-за новостей, которые мы вам везём. И нам пришлось добираться сюда, в Магнитку, долгим окольным путём.
Что это за новости такие, из-за которых кое-кто посчитал, что можно убить заместителя главы правительства и начальника Службы Госбезопасности?
Ещё лет пять назад нам стало ясно, что без помощи с Большой Земли мы скатываемся к технологическому уровню, с которого начинался СССР. Да чего рассказывать? Вы сами прекрасно помните, как мы были вынуждены отказаться от телевидения, как превращались в бесполезные куски металла и пластмассы магнитофоны и радиоприёмники, новейшие станки с числовым программным обеспечением, как перестали летать рейсовые самолёты между нашими городами, а ремонт автомобилей превратился в трудноразрешимую проблему. А тут ещё и обнаружилось, что мы не одни на этой планете, и заселяют её, помимо нас, наши давние враги, которые портили Советскому Союзу жизнь ещё со времени окончания Великой Отечественной войны.
Мне известно, что слухи об этом ходили по Советской Республике, хотя мы официально не подтверждали эту информацию, чтобы не создавать паники. Вместо этого сделали всё, чтобы нас не обнаружили, поскольку была высока вероятность, того что нас просто вкатают в каменный век. Только за то, что мы – СОВЕТСКАЯ Республика.
Надеяться на помощь мы могли только на нашу родную страну, с которой у нас прервалась связь за девять лет до этого. Все наши попытки восстановить Переход были безуспешными, но четыре года назад нам всё же удалось благополучно переправить на Большую Землю нашего посланца. И он вернулся! Вернулся не один. Именно встретить этого человека и его спутников мы летали на край земли, на остров Тонкий.
Известия, которые привезли эти люди, вызывают противоречивые чувства. С одной стороны, у нас появилась надежда. А с другой… Мир за годы нашей вынужденной изоляции поменялся кардинально. Нет больше великой станы, из которой сюда пришли вы или ваши отцы. Но в границах РСФСР сохранилась страна с названием Российская Федерация, которая пережила колоссальную социальную катастрофу, стала значительно слабее и отказалась не только от социалистического пути, но и от статуса социально-ориентированного государства. Новая Россия, так и не преодолевшая последствий политического и экономического кризиса, с трудом справляется с давлением мирового гегемона – США. По сути, её поставили на колени, заставив через предателей во власти разоружиться, уничтожить часть своей промышленности, ограбили её население и государственную казну. И лишь в последние три-четыре года, по календарю Старой Земли, наметились робкие шаги по пути к возрождению.