Уроки поцелуев

Джеффри был не легкомысленным щеголем, а мужчиной, привыкшим к тяжелой работе, и он волновал ее так, как никто другой. Сейчас он понимающе улыбался, наверняка прочитав на лице Каролины все ее тайные мысли.
Она покраснела.
– Ох, с-спасибо, милорд, – запинаясь, пробормотала она и вцепилась в веер так, словно он был ее спасением. Но, опустив глаза, она вспомнила о чернильных пятнах на пальцах.
– Боже, – простонала Каролина, спрятав руки за спиной.
Его глаза вспыхнули, словно фейерверк в туманную ночь, и она снова почувствовала, как кровь приливает к ее лицу.
– Я…
– Каро! Где тебя носит?
Каролина повернулась, услышав обеспокоенный голос отца, доносившийся из холла.
– Я в гостиной, папа, – отозвалась она с облегчением.
– Каро, у меня возникли проблемы со счетом в аптеке. Этот парень говорит, что мы не платили ему уже несколько месяцев. Конечно же, я сказал ему, что этого не может быть, но он наотрез отказался верить мне…
– Альберт, хватит! Ты что, не видишь, что у нас гость? – резко перебила его тетя Каролины.
– Конечно, я вижу его, Виннифред, но у меня важное дело!
Он повернулся к дочке, показывая, что она должна идти с ним.
– Пойдем, Каро. Ты должна все исправить. Магний нужен мне для завтрашнего эксперимента.
Каролина вздохнула, понимая, что переубедить отца не удастся. Но это даже хорошо. Она и так показала себя не с лучшей стороны во время визита графа. А с Джеффри были связаны такие волнующие воспоминания. Возможно, день, проведенный вдали от него, пойдет ей на пользу. Во всяком случае, хуже от этого точно не будет.
– Как скажешь, папа.
Каролина поднялась, стараясь выглядеть спокойно, в то время как барон нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ней. Затем она повернулась к графу:
– Прошу меня простить, но отцу понадобилась моя помощь. Спасибо за то, что принесли веер.
Она стояла, повернувшись лицом к Джеффри, но не смела поднять на него глаза, боясь увидеть в его взгляде осуждение или жалость. Каролина знала, что ее отца в лучшем случае считают чудаком, а в худшем – ненормальным, и ей не хотелось убеждаться, что граф думает так же. За последние сутки его мнение приобрело для нее огромную важность. Поэтому она, не отрывая глаз от пола, постаралась выскользнуть из комнаты как можно скорее.
Джеффри смотрел вслед Каролине, которая, грациозно покачивая бедрами, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Он не знал, что думать. Лишь когда миссис Хибберт громко вздохнула, он наконец перевел взгляд на нее:
– Что-то случилось, миссис Хибберт?
Он повернулся к ней, пытаясь понять, что могло расстроить ее. Женщина из высшего света может вызвать панику даже у самого храброго мужчины. Как и его мать, миссис Хибберт, казалось, не волновало ничего, кроме платьев, но стоило на секунду расслабиться – и видимость ее глупости тут же исчезала. Так случилось сейчас и с тетей Каролины.
Она внимательно рассматривала его, взвешивая в уме каждое его достоинство. Джеффри пытался придумать способ, который поможет ему как можно скорее покинуть этот дом. Но потом тетя заговорила, и он понял, что опоздал.
– Я знакома с вашей матерью уже давно, – сказала она.
– Да, я знаю об этом, – ответил Джеффри, садясь ровнее. – Вы с моей матерью учились в одной школе. Я уверен, что она будет рада увидеться с вами, а сейчас, к сожалению, мне пора…
– Мы сблизились с ней в последние несколько лет. Вот почему мне кажется, что я хорошо знаю вас, хотя мы едва знакомы, – продолжила миссис Хибберт, не давая ему возможности сбежать.
Джеффри осторожно поставил чашку на стол. Он не мог допустить, чтобы эта женщина заметила, как у него дрожат руки.
– Прошу меня извинить, леди. Я неожиданно вспомнил, что у меня назначена встреча…
– Я хорошо знаю вашу мать, поэтому верю, что могу быть откровенна с вами, не боясь, что вы расскажете об этом кому-то другому.
Джеффри знал, какого ответа она ждет. И слова сами сорвались с его губ:
– Могу вас заверить, что о вашей тайне никто не узнает, – сказал он, поднимаясь на ноги и собираясь уходить.
 
– Прекрасно, в таком случае мы можем обсудить мою проблему.
Джеффри замер. Он не хотел спрашивать, в чем дело. Любопытство может обречь его на участие в чем-нибудь нежелательном. Его мать не раз говорила о том, что миссис Хибберт может добиться от собеседника чего угодно. И сегодня Джеффри убедился, что имеет дело с женщиной, которая готова пренебречь правилами приличия ради достижения цели. Правда, его мать называла тетю Каролины «искренней женщиной», что бы это ни значило. И всегда говорила, что он должен терпимо относиться к причудам этой семьи.
С другой стороны, мать никогда не говорила ему, что он обязан оставаться в этом доме и позволять миссис Хибберт вовлекать его в аферы. От двери его отделяло всего три шага. Он еще мог сбежать. Он был уверен в этом.
Наверняка Джеффри внял бы голосу рассудка и ушел, если бы это не касалось Каролины. Несмотря на то что ему было наплевать на махинации любой женщины, даже если она была близкой подругой его матери, мисс Вудли была ему небезразлична. Ему было даже интересно послушать, что задумала тетя Каролины.
Поэтому, не обращая внимания на плохое предчувствие, Джеффри расправил плечи и повернулся к миссис Хибберт.
– Какую проблему? – спросил он.
Миссис Хибберт явно не нужно было уговаривать поделиться секретом. Она драматично вздохнула.
– Это связано с Каролиной, – печально начала она.
– Она очень милая девушка, – вставил Джеффри, надеясь, что комплимент немного разрядит обстановку. Но его надежды были напрасны. Он лишь подлил масла в огонь.
– Конечно милая! В этом-то и проблема! – воскликнула миссис Хибберт.
Она поднялась с дивана и, шелестя юбками, принялась расхаживать по комнате.
– Вы знаете, что я увижу ее лишь после обеда? И мне придется силком тащить ее из комнаты отца на бал леди Кеслерей.
Джеффри вновь опустился в кресло, понимая, что не сможет уйти, пока не выслушает ее до конца.
– Каролина помогает отцу ставить опыты?
Миссис Хибберт кивнула.
– А кроме того, она занимается хозяйством, следит за всей документацией и поддерживает порядок в нашем поместье в Эссексе.
Джеффри глубоко вздохнул, чувствуя, что его уважение к Каролине растет с каждой секундой.
– Она очень самостоятельная девушка, – искренне сказал он. Ему лучше, чем другим, было известно, насколько сложно нести огромную ответственность в таком возрасте.
– Вот именно! Вы прекрасно понимаете мою проблему. – Она взмахнула руками так, словно то, что Джеффри сказал, было неписаной истиной.
Джеффри пришлось сделать над собой усилие, чтобы его голос звучал обыденно, а взгляд был нейтрально-вежливым:
– Мне кажется, что эта девушка должна веселиться гораздо чаще.
Миссис Хибберт повернулась и серьезно посмотрела на него.
– Именно, милорд. Она красивая, воспитанная и обладает вполне приличным приданым. У нее есть все, чтобы привлечь внимание в этом сезоне.
Джеффри промолчал, думая о достоинствах Каролины, которые действительно были многочисленными.
– Но эта весна стала настоящим разочарованием. Никто не обратил на нее внимания. А ведь сезон уже подходит к концу.
– Но…
– Она слишком стеснительная, милорд.
На этот раз Джеффри не удалось скрыть своей реакции. Удивленно подняв брови, он уставился на миссис Хибберт. «Стеснительная» – это не то слово, которое он применил бы по отношению к девушке, которая уговорила его участвовать в скандальном эксперименте с поцелуями прошлым вечером. Скорее, он описал бы ее как девушку без комплексов. Или, возможно, сказал бы, что она смелая, волевая и даже страстная.
– Мне кажется, вы преувеличиваете, – ответил он, вспоминая их объятия.
Но миссис Хибберт невозможно было переубедить.
– Нет, нет, я совершенно права. Я много думала об этом, милорд. Когда Каролина чувствует себя не в своей тарелке, она начинает говорить о науке, политике и других абсолютно неподходящих вещах. Подумать только, она вспомнила о любовнице лорда Уитли!