Беркутов-Туманный (СИ)

— Проведем! — пообещал я, назвал ее умницей и потребовал рассказывать дальше.
— Дальше? — переспросила она и хищно усмехнулась: — Что ж, слушай! Последние двое суток я разбиралась с принципом действия жара и сравнивала его плетение с плетениями арктического холода, окоченения и других умений школы Льда. Всю ассоциативную цепочку, позволившую, в конечном итоге, сварганить вот это, не повторю при всем желании. Но базовое умение школы Огня — огниво — все-таки создала!
Пока я ошалело пялился на крошечный огонек, внезапно заплясавший на сухой былинке, молчала.
А после того, как я отвис и почесал затылок, дабы уложить в голове знание о реальности существования «невозможной» школы магии, гордо ухмыльнулась:
— Кстати, раскачивается в темпе жара. И, вероятнее всего, «сидит» под его потолком развития. А теперь вопрос: экспериментировать с производными этого умения будем, или как?
Я облизал губы и озвучил мысль, мелькнувшую на краю сознания:
— Конечно! Я даже придумал чрезвычайно эффективную боевую связку, основанную на твоих разработках: высокоранговое иссушение в какую-нибудь конечность, а затем в ту же точку — продвинутый вариант огнива, вызывающий воспламенение тканей, в которых уже не будет воды…
… Иссушение и ослепительную вспышку я освоил уже к полудню. За счет того, что понимал как внутреннюю логику построения этих «базовых» плетений, так и алгоритм их последующей трансформации. А с огнивом проваландался аж до половины двенадцатого ночи, так как оно взрывало мне мозг, а «подсказки» жены уничтожали его остатки. Тем не менее, в какой-то момент тупой перебор наиболее вероятных «вариантов компоновки» дал требуемый результат, и я гордо уставился на язычок пламени, внезапно вспыхнувший на остром конце собственноручно заточенной щепки. Вторая и третья попытка сформировать получившуюся помесь медузы с гидроциклом дали тот же самый результат, и я, сдвинувшись на четверть метра в сторону, обессиленно рухнул в траву и расплылся в счастливой улыбке.
— Получилось? — спросила жена, экспериментировавшая, сидя спиной к моей спине, но наблюдавшая за мной с помощью прозрения.
— Ага… — довольно выдохнул я.
— Я в тебе и не сомневалась. Кстати, хочешь посмотреть, как работает испепеление?
— Так, стоп: последние часа четыре с твоей стороны гарью не пахло! — пробормотал я, торопливо перевернулся на живот, оперся на локти и услышал веселый смешок:
— Я его создала еще перед ужином. Но решила, что похвастаюсь только после того, как ты освоишь огниво.
— Чтобы не втоптать мое самолюбие в землю? — пошутил я и нарвался на комплимент:
— Ты радуешься нашим успехам всей душой, так что о подобной дури я даже не задумываюсь. А отложила показ для того, чтобы порадоваться нашим успехам вместе!
— Отличный план! Показывай…
— Смотри на щепку, похожую на гарпун… — распорядилась она, выждала пару секунд, шарахнула новым навыком, и от «гарпуна» остался только пепел!
— Нихрена себе! — восхитился я, дернул супругу на себя, сгреб в объятия и как следует расцеловал. Потом заметил, как именно она поплыла взглядом, тоже посмотрел «вниз» прозрением и помахал мелкой, вроде как, вставшей из-за импровизированного «верстака».
Как и следовало ожидать, оба наших жеста были замечены и поняты — не прошло и минуты, как Света сообщила отцу, что ей пора, быстрым шагом добралась до выхода из пещеры, сорвалась в серию рывков и, взлетев на холм, «возмущенно взвыла»:
  
— А-а-а, вы тут обнимаетесь?!!!
— Ага… — «серьезно» подтвердил я, цапнул ее за ногу и дернул к себе: — Тренировались. Перед тем, как затискать тебя!
— О-о-о!!! Тогда начинайте — я вся в предвкушении. Вот с-сука…
— Не убивай!!! — потребовал я, выставляя на пути пикирующего сокола всего-навсего восьмого ранга воздушную стену. А после того, как птица в нее впоролась и отъехала, весело выдохнул: — Смотри внимательно!!! О-о-оль…
Супруга, раскачивавшая новые навыки целый день, не подвела — вбила в тушку сначала иссушение, а затем испепеление. И пусть для полноценной демонстрации новой боевой связки нынешних рангов оказалось недостаточно, даже жалкое подобие очередного ультимативного воздействия шокировало Свету до невозможности. Ведь птичка сначала ощутимо потеряла в объеме, а затем ее оперение и верхний слой кожи осыпались пеплом!
— Что скажешь? — хором спросили мы, когда молчание — на наш взгляд — слишком уж затянулось.
Мелкая мгновенно пришла в себя и вцепилась нам в глотки:
— Учите, гады!!!
Попробовали. Вернее, попробовала. Ольга. А я поизображал стороннего наблюдателя. И эдак через час пришел к выводу, что не так уж и бесталанен: да, Света поняла принцип построения иссушения и ослепительной вспышки, но не смогла повторить ни «сходу», ни после первой сотни попыток. Ну, а при виде плетения огнива ошалело вытаращила глаза и спросила, что это за взрыв мозга.
Я повел рукой, предлагая обращаться к подруге, а та, поколебавшись, раскололась до донышка:
— Это… пусть и уродливая, но Мечта: я в детстве обожала мультфильм «Повелитель Пламени» и представляла себя Одаренной Огня.
Вот и решила разобраться в сути горения. Или, если по-научному — физико-химического процесса превращения неких исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермических реакций, сопровождающегося интенсивным выделением тепла. Ну, и убеждала себя в том, что его магический вариант имеет право на существование. Ведь магия позволяет менять температуру в очень широких пределах. Тем же жаром и десятками умений школы Льда. Правда, для того чтобы вникнуть во все нюансы, пришлось влезть в Сеть и освежить знания, но база у меня появилась. А дальше начались проблемы, решить которые удалось лишь после того, как я заставила себя поверить в пару бредовых допущений…
— Не такими уж они оказались и бредовыми, раз ты создала и огниво, и испепеление! — напомнил я, притянул экспериментаторшу к себе и успокоил мелкую: — А ты, Света, не спеши расстраиваться: я убил на освоение огнива весь день, хотя, вроде как, не дурак. Тебе же должно быть еще сложнее…
— Почему это? — обиженно спросила девчонка.
— Мы, считай, бездельничали. А ты забивала голову артефакторикой. То есть, УСТАЛА.
Тут она виновато наморщила носик и повинилась:
— Прости дуру: ни с того ни с сего начала искать в твоих словах второе дно. Хотя знаю, что в них его не может быть…
— Да ладно, мелочи…
— Не мелочи! — «рыкнула» она, почувствовала, что заводится не по делу, и вздохнула: — Да, ты прав: я устала. И слегка раздражена. Хотя, вроде как, и не с чего: папа в восторге от новых знаний, поэтому вдохновенно Творит; в каждом его взгляде на тренирующихся вояк ощущается смесь нетерпения с предвкушением, а признаков ненавидимой мною слабости я не замечала уже сто лет. Но… где-то в глубине души живет подленькая мыслишка: неужели для того, чтобы стать Мужчиной, ему обязательно нужен был мотивирующий пинок⁈
— Иди ко мне, страдалица… — потребовал я, обнял мелкую, послушно ввинтившуюся под правую руку, принялся ласкать. В «минимальном» режиме, то есть, расслабляя, а не срывая крышу. Вот девчонка в любимых ощущениях и растворилась. Само собой, не забывал и о жене. Поэтому минут через десять обе дамы потерялись во времени и пространстве, а я… я не растворился. Так как ни на миг не забывал о том, что эта парочка не накинула невидимость, автоматически «сканировал» пространство прозрением и внимательнейшим образом наблюдал за «силуэтами» наших подопечных.