Беркутов-Туманный (СИ)

Правда, чтобы не загнать бедняг, ровно через тридцать минут перешел на быстрый шаг и позволил народу «отдыхать» в предложенном темпе все те же полчаса.
Первые два подобных цикла ГБР работала, как часы. Хотя нет, не так: первые два подобных цикла не тупил даже «герой-любовник». Несмотря на то, что должен был чувствовать серьезнейший дискомфорт в наскоро залеченных челюстях. Потом оценил легкость, с которой я запрыгнул на камень, который весь народ предпочел обойти, допер, что сдыхать я не собираюсь, разозлился и не побежал после моей команды, начавшей третий цикл. Зря — я в два рывка переместился к этому идиоту, перебил лучевую кость его правой руки ледяной иглой, жестом позвал к себе жену и, наконец, поймал взгляд вояки, взвывшего от боли:
— Мне надоело давать вам шансы дожить до возвращения в Большой Мир. Так что кость вам срастят АБЫ КАК. А в следующий раз, когда вы проигнорируете мой приказ, я вызову вас на дуэль по крайним правилам и убью. Вернее, сначала заставлю принять вызов, унижая перед сослуживцами, затем убью и со спокойной душой помогу им вас наскоро похоронить. Ибо ваша своевременная смерть позволит моей команде вернуть в пункт постоянной дислокации живыми и здоровыми восемь достойных личностей…
 Глава 26 
7 октября 2513 по ЕГК.
…К армейской тренировочной заимке «Обрыв» вышли в субботу в три сорок семь ночи. Увидев за стандартной полосой отчуждения высокий забор, перевитый колючей проволокой, и две дозорные вышки, смертельно уставшие военнослужащие воспрянули духом, а Битюг — чертовски выносливый прапорщик, сменявшийся на ручках носилок с «поломашками» через раз — в кои-то веки заговорил. Вернее, выдохнул одну-единственную философскую сентенцию:
— Удивительное — рядом…
Я с ним согласился. Мысленно. Ибо за первые двадцать два часа пути нам «повезло» столкнуться со стадом кабанов третьего-пятого рангов, двумя стаями волков третьего-четвертого и рысью третьего, медведицей четвертого с медвежонком седьмого и лосем-«четверкой»! Да, мы с девчатами каждый раз отводили зверье подальше и выносили, но отдельные особо героические герои все-таки успели себя проявить. И если раны троих дуроломов-героев, считавших себя подготовленнее «шпаков», девчата как-то залечили, то с переломами позвоночника Сыча не справились. А Аполлошу, выхватившего у товарища автомат, открывшего пальбу со здоровой левой руки, взбесившего лося
и заработавшего умопомрачительный комплект травм, исцелять отказались. Поэтому оставшуюся часть пути бойцы ГБР тащили этих личностей на предельно облегченных раскладных носилках, предназначенных для транспортировки «доноров» Искр. Вот и вымотались до предела.
Ну, а мы устали морально. Я — от передвижения на черепашьей скорости, необходимости скрывать большую часть навыков и «резать» их мощь, а Оля и Света — от всего вышеперечисленного и проблем, вызванных «праздниками». Впрочем, лицо держали. Поэтому, дав подопечным наглядеться на армейскую заимку, я приказал продолжить движение, а эта парочка привычно изобразила тыловой дозор.
Часовой на ближней дозорной вышке оказался не только бдительным, но и глазастым — поднял тревогу буквально через две секунды после того, как я отошел от опушки. Кстати, поднял правильно. В смысле, оставшись стоять в той же позе, влив предельный объем Силы в защитный покров и незаметно прикоснувшись к какой-то артефактной приблуде, закрепленной на уровне пояса. Но я засек изменившуюся яркость «сияния» этой самой «приблуды» и связал ее с начавшейся суетой энергетических структур. Так что мысленно похвалил этого вояку и переключился на наблюдение за одной-единственной. Принадлежащей нашему куратору. И, оценив скорость, с которой этот «силуэт» перетек из горизонтального положения в вертикальное, оделся, обулся и рваными зигзагами вынесся из какого-то здания, еще раз убедился в том, что Цесаревич любит свою дочурку.
  
А уже через минуту мне стало не до отвлеченных рассуждений — ворота заимки распахнулись, и нам навстречу рванула толпа человек из двадцати, в основном состоящая из Витязей, Рынд и Гридней. Примерно половина владела рывками, поэтому допрыгала до нас за считанные секунды, и четверка самых шустрых типов отжала носилки у носильщиков. Правда, парочка, вцепившаяся в экземпляр с Аполлошкой, заметила блокираторы, и напряглась. Пришлось успокаивать:
— Этого уронить в каком-нибудь закрывающемся помещении и взять под охрану!
— Принято! — молодцевато гаркнули прапора и кабанчиками понеслись к заимке. Что особенно приятно, абсолютно не заботясь о комфорте «груза». А вот второй — Сыч — поехал следом в режиме ВИП-персоны. Что, определенно, порадовало Сечину и помогло на время забыть об этом подчиненном. В итоге по дороге к воротам она технично переместилась поближе ко мне и подошла к Ляпишеву вместе со мной и моими девчатами.
Генерал поздоровался со всеми сразу, жестом попросил штабс-капитана помолчать и обратился ко мне:
— С возвращением. Рад, что у вас получилось почти все…
— Один боец погиб до встречи с нами… — вздохнул я. — А остальных, вон, довели. Хотя и не без проблем. Кстати, о возвращении. В этот раз пилоты вышли?
— Да, вышли. Живыми и здоровыми. А семьи погибших уже получают по-настоящему приличные пенсии… — уверенно ответил Дмитрий Львович, потом мазнул нечитаемым взглядом по дырам, появившимся на месте попаданий ледяных игл, заметил такую же на бедре моей благоверной, поиграл желваками и продолжил расспросы в стиле, шокировавшем Сечину: — Буду признателен, если расскажете о своих приключениях. Но чуть попозже — по дороге к цивилизации. А в данный момент мне бы хотелось узнать, чем провинился боец, закованный в блокираторы, дабы определиться с режимом его перевозки.
Я объяснил. Предельно подробно. И закончил монолог злой шуткой: — В общем, жду не дождусь его выздоровления и вызова на дуэль.
— Выздоровеет штабс-капитан, быть может, и скоро. Но сходу загремит под трибунал. Так что этого вызова на дуэль придется подождать несколько лет. Кстати, об ожидании: вам и вашим напарницам требуется целитель, какая-либо помощь или полноценный отдых, или вы предпочтете отправиться в Большой Мир прямо сейчас?
— Благодарим за предложение, но раны давно затянулись; мы доживем до осмотра Ксенией Станиславовной; помощь не нужна; предпочтем отправиться в Большой Мир прямо сейчас… Причем, по возможности, под охраной — мы добыли по Искре второго и первого рангов, сочли необходимым показать их подчиненным Виктории Михайловны и не удивимся, если кто-нибудь из них расскажет об этой добыче знакомым.
Я был уверен, что дочурка Цесаревича возмутится. Ан нет — поддержала:
— Расскажут. Как минимум двое: как бойцы они хороши и надежны, но обожают привлекать к себе внимание и завираться…
…Бронетранспортер с нужным номером мы нашли с полпинка, влезли в десантный отсек и распихали два рюкзака по углам. Потом раскатали между креслами матрас из обязательного НЗ, надули и застелили куртками. Стоило положить последнюю, как девчата рухнули на получившееся ложе и отключились. А я вытащил из своего рюкзака плащ-палатку, аккуратно накрыл эту парочку, влил самый минимум Силы в очередной бодрячок, сел, устало вытянул ноги и, спохватившись, достал из термоса пакет с ядрами для спецотдела, блокнот и ручку. Потом вздохнул, вывалил содержимое большого пакета себе под ноги, разложил маленькие пакетики по отдельным кучкам и принялся составлять список добытого.