Беркутов-Туманный (СИ)

— Я в курсе… — мрачно усмехнулся я. — Но пребываю в бешенстве уже неделю с лишним. Поэтому собираюсь сорваться на фанатах этого урода. В следующую пятницу. На каком-нибудь пафосном мероприятии высшего света. Компанию составишь?
— Да!!!!!!!
В ее восклицании было столько буйной радости, что я не удержался от улыбки:
— Ого, сколько энтузиазма!
— Так эта тварь поливала грязью и меня!!!
— Что ж, значит, оторвемся на славу. Вчетвером: ты, Ольга, Света и я. Боевая задача — показательно вбить в пол или любое другое покрытие всех, кто посмеет продемонстрировать согласие с измышлениями Правдоруба…
В этот момент супруга требовательно постучала в дверь, и я, прервав монолог, выстрелил собой прямо из кресла. А уже через полминуты протянул Надежде небольшой термос и предложил выпить уже готовую «болтушку».
Женщина повиновалась, не раздумывая — открутила крышку, уговорила все до последней капли, вытерла губы платком, извлеченным из кармана, и вопросительно уставилась на меня. Тут я и оторвался:
— Сними защитный покров…
— Сняла.
— Теперь закрой глаза и прислушайся к своим ощущениям.
Закрыла… и ошалело выдохнула:
— О, черт! Что это за дрянь?!!!
— Предельно ослабленное умение высокоранговых мишек под названием оглушение. А теперь подставь Оле ладонь под удар локтем…
Подставила. Оценила эффект от удара слабеньким электрошоком, подергала себя за мочку уха и задала правильный вопрос:
— А это умение школы Молний самостоятельное, или…?
— «Или»! — весело ответила Оля.
И поставила Недотроге боевую задачу: — Вечером Игнат уедет в Бухту. Готовиться к попытке побить свой собственный рекорд. А мы со Светой останемся тут. И поможем освоить главные родовые умения Беркутовых-Туманных: туман, разряд, оглушение и электрошок…
 Глава 16 
23 сентября 2513 по ЕГК.
…Палаточного городка, так красочно описанного Иришкой незадолго до прибытия «Молнии» во Владимир, на съезде с трассы не обнаружилось. Я назвал Дайну врединой, полюбовался заразительной улыбкой ее вместилища и «отомстил», растрепав Кукле волосы. А через десяток секунд повторил, ибо не увидел перед КПП ни одного журналиста.
— Ага, разгром секты Свободных случился очень вовремя… — вторя моим мыслям, пробормотала верная помощница. — Но через пару недель накатит вторая волна интереса к тебе-любимому и… очень быстро превратится в цунами!
— Может, не будем о грустном, а? — попросил я, въезжая на охраняемую территорию, в полной тишине подлетел к фальшь-панели нашего основного гаража, быстренько развернулся и поставил «Буран» на его законное место.
— Что ж, задаю вопрос повеселее… — преувеличенно серьезно начала Ира. — Завтракать будешь?
— Конечно!
— Тогда идем в гостевой коттедж.
— А туда-то зачем?
— На внеплановый медосмотр: хочу разобраться, как «встало» усиление нервной системы и осмотреть твои ноги…
Я бы предпочел отправиться на медосмотр после трапезы, но спорить и не подумал — выбрался из машины, поухаживал за Куклой, с удовольствием подхватил под локоток и вывел наружу. А где-то через четверть часа поймал ее и потребовал озвучить вердикт.
— Ты знаешь, я в восторге: не представляю, как, но метаморфизм усилил даже так называемое главное биоэлектрическое проявление нервного импульса — потенциал действия: пикообразное колебание электрического потенциала, связанное с изменениями ионной проницаемости мембраны…
— Так, солнце, а подоступнее можно? — взмолился я, сообразив, что она опять надо мной подшучивает. И, как ни странно, был услышан:
— Как скажешь. Итак, десятого числа, управляя «Бураном» по пути к авиабазе «Нелидово», ты в отдельные моменты реагировал на изменения дорожной обстановки на четыре-шесть процентов быстрее обычного, хотя, вне всякого сомнения, не разгонял восприятие просветлением. Через десять дней, выезжая из поместья Бехтеевых в абсолютно невменяемом состоянии, дважды шокировал ускорениями реакции на девять-тринадцать. А все сегодняшнее утро выдавал «пики» под восемнадцать-двадцать. Очевидно, что процесс еще не закончен, и теперь мне безумно интересно, до какого уровня вы разгоните реакцию с этих ядер, и в каких монстров могли бы превратиться, употребив не «семерки», а, к примеру, «двойки» или «единички»!
  
— Превращаться в монстра не хочу! — заявил я, а потом перестал валять дурака и описал свои ощущения: — А если серьезно, то скорость восприятия увеличивается настолько плавно, что я этого не замечаю. Единственное, что, бывает, действует на нервы — это инертность собственного тела: оно иногда не успевает за мыслью. Кроме того, я практически перестал пользоваться просветлением в обычной жизни из-за того, что нынешняя скорость реакции перекрывает любые потребности.
— Если я правильно понимаю логику разработок Ксении Станиславовны, то с инертностью тела должно помочь следующее изменение — усиление мышц и связочного аппарата.
— А что она проапгрейдит нам потом? — полюбопытствовал я.
— Дыхательную систему… — уверенно ответила Иришка,
вытолкала меня в коридор и добавила: — Ее вы, вероятнее всего, успеете «разогнать» еще в этом году. А остальные четыре этапа пройдете в следующем. Кстати, тетку с такими мозгами надо носить на руках. Или баловать до потери пульса…
— Баловать до потери пульса ДО завершения ВСЕХ исследований — это полный и законченный идиотизм! — авторитетно заявил я, вышел из коттеджа следом за Куклой и полюбопытствовал, что у нас на завтрак.
— Блинчики. С мясом, с творогом и с вишней. Кстати, уже через пятнадцать секунд будут выложены на тарелку и перемещены на стол.
— Ну, и чего мы плетемся, как черепахи? — возмутился я, цапнул ее за руку и изобразил стартовый рывок. Ибо по пляжу до двери нашего домика было всего ничего. Но Иришка с удовольствием поддержала это начинание — в стиле хорошего спринтера преодолела оставшееся расстояние, ворвалась в прихожую и побила все рекорды подъема по лестнице. А перед гостиной вдруг дала по тормозам, повернулась ко мне и расстроенно поморщилась:
— Доставай телефон — тебя сейчас наберет Кутепов: он уже на автодроме, решил все вопросы с его руководством и жаждет спросить, не изменились ли, часом, твои планы…
…Всю дорогу до «Южного» я привыкал к «Стрибогу», который после бронированного «Бурана» казался пушинкой, влекомой ураганным ветром. Дури в этом тюнинговом автомобиле было примерно столько же, сколько в «Стихии», но с непривычки я был вынужден взвинтить восприятие с помощью просветления и контролировать чуть ли не каждый свой чих. Впрочем, ближе к концу этого перегона коррекции Дайны практически сошли на нет, так что к КПП автодрома я подкатил достаточно уверенно и, зарулив на охраняемую территорию, в хорошем темпе доехал до бокса, арендованного автоконцерном «Русь».
Заместитель начальника отдела продаж дожидался меня снаружи. Стоял, подставив лицо пусть осеннему, но все еще жаркому солнышку.
Увидев мою машину, заулыбался, качнулся навстречу и, дождавшись ее остановки, в темпе забрался на пассажирское сидение.
По большому счету, все нюансы запланированных мероприятий мы с ним обсудили еще в Новомосковске, но Вячеславу Александровичу хотелось поболтать, и я пошел ему навстречу. В смысле, выслушал поздравления и что-то вроде отчета о нынешнем уровне продаж их автомобилей, несколько раз вовремя поддакнул и задал пяток уточняющих вопросов, чтобы поддержать недетский энтузиазм. А потом мужчина выдал чертовски интересную фразу, и я невольно подобрался: