Беркутов-Туманный (СИ)

…Уфимцев заглянул в палату минут через двенадцать-пятнадцать после приезда, обнаружил, что Надежда коротает ночь в моей компании, попросил разрешения присоединиться, дождался моего ответа и быстренько приволок одно из свободных кресел поближе к кровати. Усевшись поудобнее, вспомнил, что не поздоровался, исправил допущенную оплошность и поинтересовался самочувствием раненой. А после того, как выслушал ее монолог, воспрянул духом и решил поделиться результатами своей «командировки».
Дайна, «сидящая» на телефонах Императрицы, Цесаревича и Ляпишева, регулярно докладывала мне обо всех успехах и неудачах силовиков, но я все равно вслушался в рассказ артефактора, ибо хотел оценить «акценты»:
— О том, что Мирон Анисимович Рожнов «натравил» на группу быстрого реагирования боевую дружину рода, а сам попытался пуститься в бега, вы, вне всякого сомнения, уже знаете, так что эту часть истории опишу тезисно: парни генерала Ляпишева опрокинули все три машины, вылетевшие на задний двор поместья, и положили восемь из десяти телохранителей, а самого беглеца прилично поломали.
Потом он был загружен в военно-транспортный «Антей» и доставлен в следственный изолятор спецотдела, где попал в руки бригады следователей и запел. Да, под «химией», но очень энергично…
— Судя по недовольству в твоих глазах, ты не поучаствовал и в этом бою, верно? — спросила его Недотрога.
— Да: я вскрывал артефактный защитный комплекс бункера глубокого залегания, в котором, по словам «языка», заперся Рожнов… — мрачно буркнул Уфимцев. — Поэтому о том, что Мирон Анисимович уже задержан, упакован в блокираторы магии и усажен в «Рубеж», узнал после того, как в общем канале связи подали сигнал к отходу. Зато присутствовал при допросе. С первой и до последней минуты. И считаю должным извиниться: ты чуть не погибла из-за того, что этот ублюдок решил меня подмять!
— Валер, он такой не один… — хищно усмехнулась женщина. — На тебя открыло охоту как бы не две трети глав дворянских родов Империи. И что с того? Вон, бери пример с Игната: он знает, что враги есть у каждого из нашей компании, включая Ксению Станиславовну, но вместо того, чтобы выяснять, кто чей, валит всех подряд! Кстати, как только я встану на ноги, займусь тем же. Ибо чем меньше живых врагов — тем меньше колеблющихся и желающих пополнить их число.
— А каким боком тут Ксения Станиславовна? — спросил артефактор.
— Она вошла в мой род… — сообщил я. — Главой второй боковой ветви.
Он поймал мой взгляд, понял, что я не шучу, и озадаченно хмыкнул:
— Неожиданно… но, пожалуй, логично. Получается, что под вами уже два Богатыря?
— Не «уже», а «пока».
— Ну да: я и забыл о том, что вы отбили тренировочную заимку Вронских.
Тут я воспользовался представившейся возможностью и перевел беседу в реально нужную колею:
— Развивать родичей на чужой заимке я не собираюсь…
— Это завуалированный намек мне? — нахмурился он, и я отрицательно помотал головой:
— Нет, констатация факта: я считаю, что пословица «Насильно мил не будешь» появилась не просто так, поэтому никого в свой род и не тяну. И еще: для того, чтобы развиваться на моей тренировочной заимке, конкретно вам не нужно ничего, кроме соответствующего желания. Ведь вы и отец Светы, и Друг Рода. Дальше объяснять?
Он извинился. По моим ощущениям, искренне. А потом спросил, о какой заимке идет речь.
Я предупредил, что эта информация из категории «тайна рода», а затем ответил на вопрос:
— В этом рейде мы наткнулись на «ферму» Свободных, положили двух Богатырей и шестерых Князей, нашли возможность вернуть в Большой Мир десять доноров Искр, не светясь самим, и решили, что отвоеванная пещера в «пятерке» должна принадлежать нам.
  
Да, за нее придется повоевать. Причем не со зверьем, а с членами ячейки секты, отсутствовавшими в Пятне на момент нашей атаки, но, на мой взгляд, оно того стоит.
Уфимцев потерял дар речи еще в начале этого монолога. А Недотрога расплылась в предвкушающей улыбке и поделилась чертовски интересной информацией:
— На моей памяти подобные «фермы» обнаруживались четыре раза и все четыре раза выжившие члены «засветившейся» ячейки вырезались под корень самими же Свободными. Все потому, что в июле пятьсот второго выжившие члены одной из таких ячеек решили отомстить. Личность, попробовавшая взломать внутреннюю Сеть отдела по контролю за оборотом Искр, артефактов и технологий ИСБ, чтобы выяснить установочные данные лиц, разгромивших их «ферму», сильно переоценила свои силы, в результате чего секта потеряла не одну ячейку, а три и руководителя целой ветви. И еще: о ячейках со столь безумным количеством Князей я не слышала ни разу. Но даже если такие и встречаются, то наверняка крайне редко. Кстати, среднестатистический Князь Свободных по реальному боевому опыту и уровню раскачки боевых умений не тянет даже на хорошего Богатыря. Поэтому группы захвата, как правило, несут потери на этапе вскрытия артефактных защитных комплексов и в особо замороченных механических ловушках. Таким образом, накладывать лапу на трофей не так опасно, как кажется на первый взгляд: во-первых, вы положили если не всю отдельно взятую ячейку, то ее большую часть, во-вторых, те, кто выжил, сейчас вовсю зарываются в самые глубокие щели, и, в-третьих, роду нужны хотя бы Богатыри. В очень больших количествах.
Стоило ей закончить, как отмер Валерий Константинович. И спросил, были ли там артефактные комплексы.
Я перечислил все, которые нашла его дочка, описал ее телодвижения, и, наконец, добрался до идеи, осенившей меня еще в расщелине:
— А теперь предлагаю увязать возможность наложить лапу на эту пещеру со всеми остальными проблемами нашей компании. Начну с самой серьезной: Людмила Евгеньевна и Ксения Станиславовна, прорвавшись во второй ранг, уже начали откатывать возраст. В ближайшие две-три недели изменения во внешности, вроде как, будут бросаться в глаза только самым внимательным личностям, а после того, как процесс наберет ход, желающие приобрести или урвать регенерацию с лепкой начнут охоту на меня и всех моих близких. Приблизительно в это же самое время забудется участь господина Рожнова, я закрою свои обязательства перед автоконцерном «Русь» и закончу кое-какие личные дела, а ты, Надежда, и большая часть ветеранов-Гридней вернетесь в строй. Так почему бы нам не свалить в Пятно эдак дней на двадцать-двадцать пять, не переждать самый пик интереса и не усилиться еще чуть-чуть?
— Если взять с собой килограммов семьдесят расходников, то за это время я превращу пещеру в неприступную крепость! — уверенно заявил артефактор, а Недотрога, как чистой воды практик, сходу увидела изъяны этой идеи:
— В принципе, предложение стоящее, но не учитывает кое-какие нюансы. Во-первых, в конце октября обычно начинается сезон дождей, а значит, как минимум две недели нам придется провести в не самых комфортных условиях. Во-вторых, на двадцать-двадцать пять суток продуктов не напасешься, а значит, нам надо будет охотиться на местное зверье, что в сезон дождей не так уж и просто. В-третьих, нам придется «заморозить» строительство родового поместья, ибо оставлять строителей без присмотра — не дело…
— Большая часть «нюансов» решаема… — заявил я, не став дослушивать то, что предельно подробно разобрал с Дайной. — Пещеру точно не заливает, так что дискомфорт будет терпимым. С дичью проблем не будет — за первые несколько дней я и моя команда завалим вас мясом, а после того, как Валерий Константинович сочтет наше убежище условно безопасным, уйдем дальше. Ибо промышлять в «пятерке» нам неинтересно. А родовое поместье подождет. Все равно задача номер один — это дорога, а прокладывать ее будем не мы, а подрядчики Воронецких…