Беркутов-Туманный (СИ)
— Так… — кивнула моя венценосная собеседница, взяла со стола телефон и отправила кому-то заранее написанное сообщение. Потом вернула трубку на место, посмотрела на часы, снова поймала мой взгляд и сменила тему беседы: — Игнат Данилович, я держу руку на пульсе расследования попытки убийства Надежды Олеговны, но пока не могу порадовать ни одной хорошей новостью — увы, наемный убийца по прозвищу Призрак и в этот раз не оставил ни одной зацепки, позволившей бы взять след, выяснить личность заказчика или, хотя бы, пролить свет на мотивы преступления. Тем не менее, не отчаивайтесь: мой супруг поручил это дело следователям по особо важным делам, умеющим находить даже самых осторожных преступников. Далее, по возможности, не уезжайте из Новомосковска до среды — либо завтра, либо послезавтра я вызову вас во дворец. И последнее: я последовала вашему совету обратиться к Ксении Станиславовне и в восторге от результатов. Поэтому вот-вот отблагодарю. На этом пока все. Еще раз спасибо за все, что вы для нас делаете. Можете ехать к Надежде Олеговне…
…Предложение Северцева доехать до площади генерала Энгельгардта я, конечно же, принял, сел на хвост замыкающему «Уралу», плавно разогнался и начал пересказывать девчатам только что закончившийся разговор. А минут через пять, уже руля по трассе, почувствовал вибрацию телефона, услышал два мелодичных сигнала о получении каких-то уведомлений на трубки Оли и Светы, веселый смешок Дайны и изумленное восклицание мелкой:
— Ого — а Людмила Евгеньевна-то, я смотрю, не мелочится!!!
— Ага… — спокойно подтвердила супруга, поймала мой вопросительный взгляд и сообщила, что им на счета упало по восемьдесят миллионов. После чего так же спокойно добавила: — Как я понимаю, триста двадцать пять или что-то около того — за комплект Искр, а все остальное — за совет готовить организм к омоложению по методике Ксении Станиславовны.
— Одиннадцатого сентября прошлого года я продал Докукиным четыре первые Искры в своей «новой жизни» за сорок тысяч… — криво усмехнулся я. — И до сих пор помню зависть в глазах Слуг их рода, присутствовавших при передаче денег.
— А десятого-одиннадцатого октября мне выкатили штраф в три тысячи рублей. В ЧОП-е, в котором я служила до знакомства с Игнатом… — в том же тоне продолжила Оля. — И в тот момент перспектива выплачивать настолько безумную сумму легла на мои плечи неподъемным камнем.
— Осенью прошлого года я была слабеньким Воином, ненавидящим все и вся… — подала голос Света, протиснулась между спинками передних сидений и расплылась в хищной улыбке: — Но те времена остались в далеком прошлом. А в настоящем мы — команда из трех злобных Гридней, способных порвать кого угодно, включая ублюдочного обидчика моей будущей мачехи. Поэтому перестаем хандрить и начинаем готовиться к сеансу психотерапии!
— Да я особо не хандрю… — буркнул я. — Просто сравнил порядок сумм и не более.
— Я тоже в полном порядке… — заявила моя благоверная. — На деньги мне плевать, вы — рядом, а тварь, пытавшуюся убить Надю, мы обязательно найдем и вывернем наизнанку!
— Ищу добросовестнее некуда… — сообщила Дайна нам двоим и напрягла еще немного: — Кстати, без сеанса психотерапии, увы, не обойдется — Уфимцев винит в случившемся себя и, по моим ощущениям, решил, что не имеет права добиваться расположения Недотроги, так как он, Боярин, слабее Богатыря, а значит, не сможет защитить Надю и в ближайшем будущем. А эта мысль, как вы, наверное, догадываетесь, в разы усилила угрызения совести, вызванные его виной перед Светой.
Эту новость я обдумывал почти всю дорогу до клиники Веретенниковой. Само собой, параллельно общаясь с девчатами, тоже пребывавшими не в духе. Минут за десять до прибытия на место позвонил целительнице, сообщил, что уже на подъезде, и попросил пропустить «Буран» на охраняемую территорию. Ксения Станиславовна обрадовалась, пообещала, что нас встретят и проводят до палаты Нади, и извинилась за то, что не сможет продолжить разговор, ибо медитирует, чтобы как можно быстрее восполнить высушенный в ноль резерв, и сбросила вызов.
— Высушила, исцеляя Недотрогу… — сказал БИУС, хотя понимал, что я наверняка пришел к тому же самому выводу.
— Классная тетка… — буркнула Уфимцева, нервно облизала пересохшие губки и ушла в себя. Правда, совсем ненадолго — стоило Ольге переключиться в боевой режим и начать обновлять «баффы», как мы с мелкой, почувствовав это при помощи проснувшихся чуек, автоматически сделали то же самое.
Нападения ждали и проезжая мимо КПП, и всю дорогу от него до въезда в подземный гараж, и во время обмена приветствиями с Якубом, встретившим нас у входа в лифтовый холл. Хотя нет, не так: проезжая мимо КПП, мы были более-менее спокойны. А как только дотянулись до энергетической структуры Недотроги и оценили, насколько сильно поблек «силуэт» Богатыря, озверели. Поэтому следующие несколько минут автоматически впечатывали в память особенности энергетик остальных Одаренных, обретавшихся в трехэтажном особнячке, оценивали их потенциальную опасность и распределяли между собой. Да, поднявшись на третий этаж и обнаружив, что почти все возможные враги остались на первом и втором, чуть-чуть понизили степень готовности ко всему и вся. Но полностью так и не расслабились — дошли до входа в крыло для привилегированных пациентов, поздоровались с дежурной медсестрой, «светившейся», как очень хороший Воин,
поблагодарили Якуба за помощь, проводили его прозрениями и вошли в палату Недотроги.
Оснащение здоровенного, но достаточно уютного помещения я оценил мельком, отрешенно отметил, что медоборудования в нем в разы больше, чем в комнатке нашего гостевого коттеджа, оглядел серое, страшно осунувшееся лицо Надежды, поймал ее взгляд и довольно усмехнулся:
— Привет, солнце. Выглядишь — лучше не бывает!
— Издеваешься⁈ — гневно процедила она, полыхнув яростью зверя, в принципе не умеющего сдаваться.
— Неа! — весело ответил я, нагло сел на край ее кровати и объяснился: — Судя по тому, что я вижу в твоих глазах, ты готова вцепиться в глотку своему обидчику если не руками, то зубами, и перегрызть ее к чертовой матери. И это радует со страшной силой, ибо ты не сломалась, то есть, осталась все той же личностью, которую мы уважали. А нынешнее состояние тушки — мелочи: в нашем мире раны исцеляются достаточно быстро, так что через какое-то время ты полностью восстановишься и присоединишься к нашей охоте на Призрака и тварь, которая тебя ему заказала.
Ярость во взгляде Нади мгновенно сменилась злым предвкушением:
— То есть, сезон охоты уже открыт?
— Конечно! — кивнул я. — Мы ж волки в овечьей шкуре, только среди птиц. Или щеглы, которые на самом деле беркуты. А значит, наши враги обречены.
— Не знаю, в курсе ты или нет, но награду за голову Призрака объявило то ли четырнадцать, то ли шестнадцать родов!
— Солнце, сидеть на берегу и ждать, когда мимо проплывет труп врага, слишком скучно… — ухмыльнулся я. — Поэтому мы пойдем другим путем.
— И каким же? — полюбопытствовала она.
— Тебя хотят убрать, верно?
— Ага.
— Но ты выжила…
Тут Недотрога прищурилась, открыла рот и застыла, увидев хорошо знакомый жест. А через миг я оторвал «взгляд» от энергетической структуры Богатыря, возникшей на периферии области действия прозрения, и расплылся в злобной улыбке:
— Девчат, у меня проснулась чуйка…
Глава 8
10 сентября 2513 по ЕГК.
…Богатырь, проникший на территорию клиники со стороны парка для прогулок пациентов, добирался до палаты Недотроги чуть больше пяти минут и в стиле «наглее не бывает»! Для начала допрыгал рывками до центральной аллеи, по ней неспешно прогулялся до центрального входа, постоял перед ним секунд десять и… начал заглядывать в окна палат третьего этажа. Как? Да с помощью все тех же рывков — запрыгивал на межэтажный карниз, каким-то навыком школы Земли фиксировал себя на каменной стене и, вероятнее всего, всматривался в терминалы системы контроля состояния пациента. При этом на осмотр палат для обычных пациентов не отвлекался — точно зная, в какое крыло особняка помещают особо важных персон, сходу сфокусировался на нем.