Бесконечная война (СИ)
— Когда ты только успел? — Ская недоумевающе взмахнула руками. — Ты ведь… — и замялась.
— Был не особо хорош, да? — предположил я и криво усмехнулся. Надо менять тему. — Всё течёт, всё меняется. Я, знаешь, тоже не ожидал, что ты так изменишься.
— Я? — удивилась она.
— Думал, что ещё красивее стать просто нельзя, но ты доказала обратно, — слишком прямолинейно и излишне грубо, однако у меня было не так уж много вариантов…
Волшебница фыркнула и отвела взгляд. Поза и выражение лица выдали смущение, хоть и не слишком сильное.
— Гляну, что там, — неопределённо заявила Ская и ещё более неопределённо махнула рукой куда-то в сторону, после чего поспешно отошла.
Не было сил даже проводить её взглядом, хотя желание и возникло. Это… рефлекс? Наверное. Мне иногда кажется, что почти каждый мужчина, встретив симпатичную женщину, не упустит случая заценить её фигурку — со всех ракурсов. Но не сейчас. Сейчас мне хотелось лишь упасть на землю и полежать, хотя бы час, а лучше два…
Северные ворота были отбиты, пусть и ценой больших потерь. Именно там погиб капрал, ведущий этот отряд и как-то внезапно получилось, что я начал командовать людьми, которые стали подчиняться. Может потому, что я и правда знал, что делать? А может дело в тоне и уверенности, которую мне ставили ещё в поместье Моргримов? Или ключевую роль сыграл опыт и безжалостность, с которой я убивал противников?
Не знаю. И не особо хочу знать. Факт лишь в том, что отбив ворота, мы столкнулись с группой противников, пробившихся откуда-то с запада. Не было и речи о том, чтобы защищать стену сразу изнутри и снаружи, так что я, возглавив небольшой отряд фирнаданцев, решил отвести нападающих за собой, где, в конечном итоге, мы их и одолели, а потом сразу встретили ещё…
Ох… прикрыв глаза я постарался отрешиться от чувства, что у меня по прежнему есть возможность всё переиграть. Какая возможность, тупица⁈ Я сделал свой выбор! Не думаю, что он сыграет ключевую роль, но глядишь, что-то и выгорит. Империи пора поубавить амбиции и думать о чувствах собственных подданных. Хотя бы немного. За отца, брата и Анселму я не переживал — у всех антимагические амулеты, так что жертвами статуи Сэнтилы они не станут. Выходит — вернутся обратно. Это даже хорошо. Вернутся домой и займутся своими делами. Как раз поменьше будут обо мне думать, а то что-то слишком уж прикипели к «версу». Слабость, которой воспользуются наши… их политические соперники.
Нет уж, если подумать объективно, мне давно следовало разорвать эту связь. Да — это семья, да — мне приятно с ними общаться, но надо смотреть на перспективу. Высшее общество не простит им тот факт, что они слишком уж опекали «отверженного». Пятно на скатерти следует прятать, а не демонстрировать всем гостям.
Наше общение шло Моргримам во вред. А свою семью я, несмотря ни на что, люблю и ценю. Я хотел бы, чтобы они процветали, а значит, должен был уйти. И иным образом, кроме «смерти» (думаю им так и сказали, если вообще хоть что-то сказали), сделать это было затруднительно.
В любом случае, они ничего не потеряли, вот сколько жизни мне осталось? Даже предположим, что нахождение в таинственном «домене Хореса» обнулило мой возраст, снова сделав шестнадцатилетним, то два года — это два года. Сдохну, не успев и глазом моргнуть. А значит, родичам будет лучше, если я просто исчезну. «Погибну» в качестве представителя штрафной роты.
Может они погорюют, но зато сохранят своё положение и репутацию. Это пойдёт лишь на пользу…
Мускулы на руках и плечах налились свинцом, задрожали. Ночной бриз усилился, запахло солью моря Гурен, дым понесло вглубь материка. В городе пылало довольно много пожаров, чтобы разогнать тьму.
— Изен, глянь что это! — раздался громкий голос Сэдрина.
Я поднял глаза на солдата, затем проследил за его взглядом. На юго-востоке маячила громадина за?мка, всего в нескольких кварталах от них. Вся цитадель была охвачена слабым свечением.
— Что это за херня? — Ская подошла ближе, обхватив себя руками.
Чародейство какое-то.
— Я бы сказал, это ритуальная магия, — задумался я. — Какой-то эффект рун или колдовского обряда. Есть микроскопический шанс, что работа богов, но… — пожал плечами, вызывая у остальных синхронный вздох. Слишком уж редко они проявляли себя, хотя история и знает подобные случаи. — Наверное, какая-то защита. Видит небо, нам бы такая тоже не помешала.
— Сильно нас измордовали, господин, — подтянулся ещё один боец, чья окровавленная рука висела бесполезным и изломанным куском плоти. Он кое-как подвязал её, но было понятно, что если в ближайшие несколько часов с ним не поработает целитель, то мужик, скорее всего, попросту помрёт. — Я уже мало на что сгожусь, а остальные… — взглянув на дюжину измотанных, окровавленных фирнаданцев, которые сидели на корточках, стояли на коленях или опирались о стены ближайшего дома, он покачал головой. — С ними тоже всё.
И у меня сил особых уже нет. Надо отдохнуть и в должной мере «остыть».
С юго-запада начали приближаться звуки боя, но обдумать положение мне не дало поскрипывание доспехов с крыши соседнего склада, с наполовину выбитой дверью (не успели ограбить). Быстро подскочив и обернувшись, я заметил десяток солдат второй армии.
Свои, — облегчённо подумал я. Слишком устал, чтобы начинать ещё один бой.
Один из новоприбывших присвистнул, оглядывая поле боя, а также искорёженного инсурия.
— Здорово вы их, парни, — выкрикнул он. — Командир кто?
— Я за него, — хмуро посмотрел на мужчину, ожидая, что сейчас начнутся претензии, дескать — не имеет право поганый верс чем бы то ни было командовать.
Но в отличие от любого имперского офицера, солдат на крыше не выразил никакого неодобрения, просто приняв ситуацию как факт.
— Надо объединяться, — дополнил он. — Мы отбили Северные ворота, имперцы отступили, но у нас выживших немного. Таким темпом гарнизон растащат на куски. Объединившись, мы пройдём по внутренней части Фирнадана, вычищая всех противников, кто ещё бродит внутри города.
— Это вообще-то мы отбили ворота, — заворчала Ская, упирая руки в бока, а потом возмущённо на меня посмотрев.
— Но не мы ведь их удержали? — пожал я плечами. — И объединяться мы пока не будем. Нужно сделать кое-что другое. — Далее я развернулся ко всем выжившим из моего отряда. — Взбодритесь, слюнтяи! Имперские «перебежчики» только и думают о том, как бы пробраться мимо нас, на ходу подъедая трупы, а потом как следует поиграться с вашими дочерями, сёстрами и матерями! Не дадим этим тварям подобной радости!
— Хороший настрой, — улыбнулся боец на крыше.
На меня же обратились измученные, полные усталости и боли взгляды.
— Северные ворота отбили, но насколько я помню, с другими не всё так хорошо. Пусть Империя отступила, на территории Фирнадана всё ещё слишком много «крыс». Похоже, гарнизон не справляется или уже отступил к за?мку и внутренним укреплениям. Это означает, что либо офицеров выбили или их навыки не стоят собачьего дерьма. Как временный командир, — ударил я себя кулаком в грудь, — назначаю Сэдрина своим заместителем, лейтенантом. Остальные — вы теперь сержанты. Нам надо собрать и построить солдат, которые наверняка бегают по округе, словно перепуганные цыплята. Идём — и быстро! — а то застоитесь тут.
— Но моя рука… — только и мог пробормотать на это раненый боец.
— Приведу в порядок, — кивнул я ему. — И остальных подлатаю. Но чуть позже, потерпи ещё немного.
Окинув остатки бойцов пристальным взглядом, я расправил плечи, изображая, что во мне ещё полно сил, после чего махнул рукой, как бы приказывая — «За мной».
Следом я трусцой побежал по улице в сторону Западных ворот. Почти сразу услышал за спиной топот сапог. Солдаты последовали за мной.
* * *Город-крепость Фирнадан, взгляд со стороны
Два часа до рассвета. На севере и западе рёв битвы начал стихать. Контратаки полковника Трисейна позволили вернуть ворота и стены. Атакующие на тех направлениях потеряли волю к борьбе… по крайней мере на эту ночь.