Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ)
– Машка! – Ирка в восторге кружилась в белом пенном кружеве. – Какое красивое! Я всю жизнь о таком мечтала! – Она обняла себя руками. Из-под растрепанной челки ярко светились счастливые глаза.
– Ты прямо так и залезешь на своего дракона? – насмешливо спросила Маша, собирая дочку.
– Нет, конечно! Ты что? – удивилась подруга. – Я это тебе показать!
– Красиво, – одобрительно цокнула языком Маша. – У твоего Ванечки хороший вкус.
– У моего Ванечки хороший кошелек! А вкусом он моим пользуется! – фыркнула Ирка. – Ниче в женских шмотках не понимает! Хотел какое-то шарообразное убожество с кринолином и корсетом мне всучить. Ха! Я как представила себя в этой юбке, – ну чисто грелка на заварник.
– Иди уже, – беззлобно проворчала Маша и, взяв на руки Сашу, первой пошла к двери. – Мы раньше полетим, ребенок все-таки на руках.
– Ок! – Ирка быстро чмокнула подругу в щеку и поскакала переодеваться.
Вот неугомонная! Маша спустилась вниз во двор. Там их уже ждал Раух. Он оглядел «наездниц» и повел бровью:
– Я не вижу питание для девочки. Мы нескоро прилетим, ребенок проголодается. Я прикажу собрать.
– Не надо! – остановила его Маша. – Мы на естественном вскармливании, - покраснев, объяснила она на удивленный взгляд мужчины.
– Ты сама кормишь? Почему не кормилица?
Он с интересом рассматривал пунцовые щеки. Нет, девушка определенно отличалась от дракониц. И ему это нравилось. Раух усмехнулся внутренне: он представил, какой резонанс будет в Баркжаме, когда новость о ней разлетится по всему герцогству. Какой удар для кумушек и их дочек! Может устроить прием в честь гостьи? Давно стены его замка не слышали музыки. Местные княжны и баронессы хоть наряды выгуляют.
– Простите, – вырвал его из раздумий тихий голос. – Мы летим или как?
– Летим! – тряхнул смоляными волосами с пробивающейся сединой дракон. – Прошу во двор!
Маша повиновалась приглашающему жесту и стала свидетельницей чуда. Больше никакого слова для сравнения у неё в голове не нашлось. Мужчина отошел почти на середину двора и стал подергиваться дымкой, позднее появились призрачно-туманные очертания большого ящера и под конец - сам представитель древней расы. Она замерла в восхищении. Такой прекрасный исполин! Угольно-черный, с бархатными крыльями, он стоял и пофыркивал, испуская из ноздрей струйки дыма и довольно кося агатовым глазом. Не каждый раз ему доводилось видеть такое неподдельную и искреннюю реакцию. Девушка, действительно, была потрясена. Его тонкий слух отчетливо слышал гулкое восторженное биение сердца. Маша с опаской приблизилась. Ненароком не зашиб бы. Ему только стоит хвостом вильнуть и от неё и Саши ничего не останется. Но дракон положил голову на землю, как бы приглашая воспользоваться костяными наростами вместо ступеней. Хорошо, что девушка посадила ребенка в кенгурятник, а то, как бы она сейчас карабкалась, держась одной рукой? Зверь терпеливо ожидал, пока на шее закончится возня – Маша деловито устраивалась между двумя наростами у основания шеи. Шкура у дракона на ощупь оказалась шершавой и теплой. И в который раз мысленно поблагодарила опекуна – сейчас за выбор дорожного костюма. Плотные кожаные штаны не позволяли чешуе причинять неудобство человеческой коже, а теплая куртка надежно сохраняла тепло. Устроившись, Маша замерла. Дракон медленно поднял голову, оглянулся, убеждаясь в безопасности пассажиров, что-то муркнул себе под нос и взмахнул крыльями. Поток воздуха чуть не снес девушку. Но это только в первую секунду. В следующую, когда лапы исполина оторвались от земли, их с дочерью накрыло прозрачным куполом, стенки которого не пропускали холодный и сильный ветер. Сам полет запомнится Маше надолго. Вы летали на больших самолетах один в пустом салоне? Если даже и летали, то все равно – ощущения не сравнимые. Ей очень хотелось раскинуть руки, как героине Титаника, но спавшая дочь не давала такой возможности.
Весь путь до придорожной гостиницы, где дракон сделал привал для них, она проспала. Проснулась уже в номере и закатила знатный рев, аж стены содрогались. Раух снял 2 номера напротив. Он слышал голодный плач, через некоторое время решил зайти, пригласить покушать, но выбрал неудачный момент – ребенок ещё не наелся и цепко держал ручками материнскую грудь. Мужчина отворил дверь неслышно, уверенный в том, что девочка, утолив голод, уже спит, и завис. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет млеть от вида кормящей женщины и младенца – придушил бы за глупую шутку. А сейчас стоял и любовался. Все его жизненные устои полетели прахом от одного причмока детского ротика о спелый сосок. Маша сидела вполоборота и он видел полную белую грудь, розовую пяточку ребенка и беззащитную обнаженную шею. Воспитание нудело о правилах приличия, а зверь внутри урчал от удовольствия. От них веяло теплом, живым и пробирающем до самого кончика хвоста. Таким, что зверь внутри катался как игривый котенок, хотя сам разменял вторую сотню лет. Дракон мысленно дал клятву себе и магии – он будет до конца своих дней защищать этих девочек – и старшую и младшую.
Александра лениво теребила сосок – она уже наелась и просто баловалась, не желая отпускать вкусную игрушку изо рта.
– Сашка, – тихо обратилась к её совести Маша, ущипнув за щечку. – Мама тоже хочет кушать.
Звонкий детский смех колокольчиком проник в сознание бывшего отшельника. Раух мотнул головой, с горечью сбрасывая очарование момента, и шумнул дверью.
– Ох! – Маша быстро прикрыла грудь рубашкой. – Ваша Светлость! Вы меня напугали.
– Прости, Мария, – откашлялся дракон. – Ты спустишься со мной покушать или приказать принести сюда?
– Лучше – сюда, – уверено сказала Маша. – Дочку не хочу с собой таскать.
Через несколько минут в номер доставили простую, но вкусную и сытную еду. Каша с мясом пахла так аппетитно, что даже Саша заинтересованно таращилась на тарелки. Раух решил поесть вместе с «воспитанницами». Когда он в очередной раз зачерпывал ложкой наваристую гущу, взгляд упал на девушку и приковался к губам: в уголке завлекательно прилипла крупинка. Раух жестом показал Маше, что надо стряхнуть её.
– Что? – вопросительно смотрели её жемчужно-зеленые глаза.
– У тебя здесь … – он пальцем показал на себе.
– Что? – не поняла Маша.
Раух потянулся к девушке и коснулся нежной кожи с намерением убрать крупинку.
Острая жгучая молния прострелила руку от кончиков пальцев до самого плеча …
Прострелила и растеклась блаженным теплом по телу, только в маленькой точке на груди, в районе сердца, собралась иглой боли.
– Ш-ш-шерх! – сквозь зубы выругался мужчина .
А у плеяды просыпается очень редкий дар – обнаружение темных заклятий. И по тому, как целительная молния сконцентрировалась у него в груди, Раух сделал вывод, что ему требуется помощь. Но Маша не обучена, дар прорывался стихийно. Он нахмурился – и учителей негде взять, всех демоны истребили. Придется самим искать литературу и учиться. Раух хмыкнул – даже пособие учебное есть: он.
– Что-то не так? – испуганно округлила глаза девушка.
– Не совсем, – потирая грудь, где осой жужжала боль. – У тебя дар просыпается. Опасный.
Маша прикрыла рот ладошкой.
– А что теперь делать?
– Будем принимать и учиться им пользоваться. Сразу после обряда Ван Корсо и Ирны полетим домой. И мне все равно, что велел король. Он лично подписал документ об опекунстве. Теперь ты моя подопечная и я вправе сам распоряжаться, где тебе быть и с кем, – он кивнул на тарелку: – Ешь. Чуть передохнем и дальше полетим.
– Почему «Ирна»? – Маша несколько раз слышала, как Ирку так называли, но только сейчас выпала возможность получить ответ на волнующий вопрос.
– Для нашего языка так привычнее. «Ирина» – звучит необычно.
Маша уткнулась в тарелку – всего лишь языковая особенность, хорошо, что хоть её имя не переделали.
Раух допил взвар и вытер губы салфеткой.
– Я пойду передремну немного. И ты ложись. Вижу – устала.