Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ)

Маня уже накормила Матвея и ждала всех на завтрак. Пшенная каша в печи аппетитно посверкивала коричневой пленкой топленого молока. За столом собрались все, кроме Серафима. Матвей сосредоточенно облизывал леденец на палочке. Маня подала Вишне тарелку первому – как самому старшему из хозяев, затем – усмехающемуся Грэгу, который накинул на голый торс легкую рубаху Серафима, а потом уже и себе с Машей. Такое распределение немного расположило к себе Вишну, он степенно поблагодарил и после завтрака распределили всем обязанности по дому.
– Мужчины идут готовить баню, а женщины – занимайтесь ребенком, да хозяйством.
Он старался придать себе больше солидности – как-никак, старший по дому.
Только солидность эту сдуло как ветром, когда он, натаскавши полные бочки воды в баню приплелся к обеду в дом. Конечно, для восьмилетнего мальчика это была тяжелая работа, но он с ней справился.
– Маш! Дай водички! – он устало сел на скамейку и прислонился к стенке. – Я сильный?
Девушка подала ему целый ковш холодной воды, как взрослому.
– Конечно, сильный! А вырастешь – ещё сильнее будешь!
 Вишна выпил, крякнул и выдал.
– Все равно женюсь на тебе. Хоть сколько времени пройдет, а я тебя найду и женюсь!
  
Глава 14
 
Серафим пришел под вечер и притащил целый мешок оранжевой тыквы. Маша очень обрадовалась – вот и вкусняшки! Они с Маней живенько нарезали овощ на кусочки и поставили томиться в печь.
Леший наскоро перекусил и повел краснеющую Маню в баню. До них Маша выкупала Матвея и тот чистенький и пушистенький валялся на шкурах и играл с Вишной. В доме было тепло – печи протопили сильнее, все ж после бани не простудить бы малыша и женщин. 
Проводив глазами отца и Маню, Вишна подсел к Маше. Она подкинула поленьев в камин и теперь смотрела, как бы шальная искра не выскочила на пол.
– Ма-аш, – начал лешачок. – Я уже большой, я знаю, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне. Скажи – в бане тоже можно… делать приятно друг другу?
Вопрос застал Машу врасплох. Как объяснить ребенку? Что сказать?
– Откуда ты знаешь? – единственное, что пришло в голову Маше, так это спросить об источнике, так сказать, первоначальных знаний.
– Я слышал, как отец вчера к Мане ходил и это… Видел… И как она стонала слышал. Я понял, что она стонала, потому что ей хорошо было. А отец рычал. Ему тоже хорошо было. 
– Вишна… – девушка не знала, как реагировать на такое простодушное объяснение. – Это очень личное, обещай, что не будешь больше подсматривать за отцом и его женщиной.
– Я не подсматривал. Я видел все, как во сне. Просто захотел понять почему он туда пошел. И все. И твоего ребенка вижу, и Маниного.
Маше стало неуютно от открывшихся способностей Вишны. Выходит, он может «видеть» все, что захочет. А она надеялась уединиться с Грэгом в бане… Какой кошмар! И Вишна может «видеть», чем они там с мужем заниматься будут! Она закашлялась.
– И все же, обещай, что не будешь эм.. хотеть. Это личное, касается только двоих. Тебе бы разве было приятно, если бы за тобой и твоей женщиной подсматривали, пусть даже и не явно?
Вишна задумался.
– Нет. Но я очень хочу стать для тебя лучшим. 
– Ты и так самый лучший для меня! – девушка обняла мальчика и поцеловала в рыжую макушку.
– Но спишь ты не со мной, а с Грэгом, – обвиняюще выпалил лешачок. – Когда я вырасту, если ты к нам не придешь, я сам тебя найду, украду и женюсь на тебе! И ты будешь спать только со мной! И я буду делать тебе приятно так, как никто другой!
Что делать с этим мальчуганом? Вот вбил он себе в голову это и все! Надо срочно уходить, пока ЭТО не превратилось в манию. Маша крепко прижала мальчика, как же с ним сложно!
– Вишна, взрослые так устроены, им нужно хотя бы иногда эм… уединяться и …этого требует природа и…
– Ладно, – мальчик сам отстранился. – Я разрешаю тебе заниматься ЭТИМ с Грэгом. Все-таки он твой муж. Но только с ним. Больше я никого рядом не потерплю.
Маша незаметно облегченно вздохнула.
 
– И ты не будешь за мной подсматривать своим даром? – она замерла в ожидании ответа.
– Нет, – твердо ответил Вишна. – Я не хочу делать тебе так, как Грэг. Я сделаю лучше, но сначала – вырасту.
– Вот и договорились, – девушка занесла руку над головой мальчика и на мгновение у неё закружилась голова. – Что-то мне нехорошо, – она сглотнула вязкую слюну и присела на скамью.
– Ничего, это пройдет, – со знанием дела сообщил Вишна. – Это бывает. Сейчас моя очередь мыться, я быстро. А потом вы с Грэгом. Не перепарься только, а то ребенка потеряешь.
Маленький мужичок со взрослыми суждениями. Маша опять вздохнула – головокружение прекратилось и тошнота прошла. Вишна засуетился – по двору шел Серафим и легко нес закутанную в большое меховое покрывало Маню. Нес и что-то говорил ей на ухо, а девушка краснела и улыбалась.
Маленький леший пробыл в бане недолго, выполняя свое обещание, и зашел на кухню, благоухая неповторимым запахом лесной травки мыльнянки, которую здесь использовали как мыло. Маша придумала настаивать её корень на водяной бане и, ву-а-ля! – готов заменитель геля для душа. Она приготовила горячий компот из местных ягод с медом и сейчас все пропаренное семейство наворачивали печеную тыкву с компотом. Маня так и не слезала с рук Серафима, а он кормил девушку тыквой, макая кусочки в мед. Вишна смотрел на Машу чистыми, как умытое весенними дождями небо, синими глазами и под этим взглядом она чувствовала себя неуютно – как будто душа обнажилась и требовала чего-то. Только – чего? Наваждение. Что у этого мальчика в голове? Маша отвела взгляд и проморгалась, стряхивая странное оцепенение. Бывает же такое…
Мази и настойки знахарки Аглаи медленно, но верно делали свое дело: Грэг верно двигался к полному восстановлению. Вот сегодня после того, как наколол дрова, он не валился с ног, как бывало ранее даже после простой прогулки. Силы возвращались и это давало надежду Маше – добраться до драконов и почувствовать себя, наконец, в безопасности. Каждый день пребывания у лешего проживался, как последний. Она вздрагивала при малейших непривычных звуках, всё ждала – вот сейчас их настигнет стража родителей её мужа и разрушат то недолгое счастье, которым она наслаждалась впервые за свою жизнь. Направляясь к бане следом за демоном, Маша смотрела на широкую спину мужа и только что поняла, почему женщина выходит замуж. Простая игра слов, замужем – значит – за мужем. За его надежной спиной. Муж – защитник, защитник от невзгод и тяжести, надежная опора, он стеной встает перед своей женщиной, обеспечивая ей покой и благополучие. Маша счастливо вздохнула и закрыла дверь в баню на щеколду…
В самой деревянной постройке пахло мыльнянкой и влажными листьями – они с Грэгом ещё вчера навязали несколько веников, которые теперь лежали в шайке, залитые горячей водой и источали нежный аромат подвядших на первом морозце листьев. Предбанник получился маленький, вместилось только скамья по одну стену, а на другой Серафим приладил несколько полок и примагичил толстую ветку с сучьями, на них свободно вешалась одежда. Под парилку тоже выделили немного места – там он смастерил три яруса широких полок, можно было с комфортом улечься и насладиться горячим паром, но Маша с Грэгом туда не пошли – беременным противопоказано. Демон, рокоча, как кот, помог жене раздеться, с видимым удовольствием прикасаясь к обнаженной коже. Маша шмыгнула внутрь, пока муж раздевался окатила горячей водой широкую скамью, приготовила душистую мазь, чтобы растереть кожу и распустила волосы. Они отросли в этом мире и уже доставали поясницу. 
Грэг подошел сзади неслышно и мягко обнял, одной ладонью накрыв налитую грудь. Соски тут же ощетинились, а живот скрутило тугим узлом предвкушения. Маша оперлась спиной о грудь мужа и замерла – вот так бы и стоять с ним, слушать биение большого любящего сердца, ощущать себя в его объятиях укрытой сильными руками от всех бед, которые бесновались за закрытой банной дверью и только и ждали удобного момента, чтобы напасть и вгрызться в душу. Она закрыла глаза, опустила руки вдоль тела и полностью отдалась во власть своего мужчины. Демон нежно поцеловал основание шеи и подтолкнул к скамье. Не открывая глаз, Маша послушно села. Грэг налил себе в ладонь самодельного геля из мыльного корня и медленно стал наносить его на тело жены, слегка царапая свежими мозолями. По коже девушки протопотали мурашки и вырвались наружу, покрывая её мелкими пупырышками. Она тоже налила себе геля и увлеклась нанесением на кожу мужа. Их руки легко скользили по телам друг друга, очищая от дневных забот и подготавливая к наслаждению. Демон легко поднял кадушку с горячей водой и медленно вылил сначала на Машу, потом окатил себя. Конечно, очищающее заклинание работало безотказно, но запах чисто вымытого водой и мылом тела намагичить невозможно. Грэг положил мокрую жену на скамью, встал на колени и поцеловал впадинку на животе. Маша застонала и слегка выгнулась. Ей ещё ни разу не приходилось заниматься любовью в бане. Как же это здорово! Грэг покрывал тело любимой нежными мягкими поцелуями, одновременно пробуя на вкус горячим языком. Грудь у девушки налилась, как у всех беременных, и он приходил от этого в восторг. Темные горошинки сосков призывно торчали и инстинктивно сжались, когда их коснулся обжигающий язык. Демон посасывал каждый, покатывая во рту и причмокивая от удовольствия. Маша распалась на множество астрономически мелких частиц, они кружили вокруг и могли собраться в единое целое. Каждое прикосновение мужа отзывалось в её душе ударом сердца по струнам наслаждения. Девушка даже дышала в такт поцелуям. Казалось – прекрати Грэг целовать и дыхание прекратится. Медленно смакуя каждый сантиметр, демон приближался к лону. Сердце бешено колотилось в ожидании. А муж, как бы испытывал её на прочность – мурча, он выпустил дымчатые крылья, лег на неё и укутал ими, подкладывая их под Машину спину. Девушка выгнулась, чтобы быть поближе к любимому и вцепилась ему в плечи с удовлетворением ощущая мужнино естество у себя между ногами. Оно пульсировало и дразнило девушку и самого входа своей шелковой головкой.