Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ)

Ройн ещё раз обошел ферму, дал поручения заводчикам и отправился на поиски брата. С собой он взял двух взрослых семургов и артефакт изменения внешности – всё-таки свободно разгуливать по государству принцу запрещено. А привлекать к своей персоне внимания Ройн не хотел. И первым пунктом, который намеревался он посетить, был монастырь, где, по словам дворцового архимага, брат сочетался браком с девицей со сковородкой. Оседлав крепкого выносливого коня, принц отправился в путь.
Утро, как всегда, наступило неожиданно. Казалось,  вот только она закрыла глаза и уже Серафим теребит её за плечо:
– Маш, вставай, уже заря на подходе. Самое время.
Она с трудом заставила себя подняться. Подпитала Грэга, быстро умылась и поставила на стол холодный завтрак. Серафим подогрел его магией. Ели молча. Ещё с вечера Маша наказала Вишне чем кормить и во что одеть Матвея. Мальчик шмыгал носом и был в полной уверенности, что Маша просто сбегает от них. Однако, слова не сказал, молча кивнул головой и пошел спать. Сейчас он уже проснулся и хмуро наблюдал за взрослыми. Маше захотелось обнять и приласкать мальчика. Она взъерошила ему волосы и прошептала на ушко:
– Будь умницей! А когда я вернусь, мы с тобой сварим вкусное варенье из краснянки.
– А ты вернешься? – недоверчиво спросил Вишна.
– Конечно! – она позволила себе все-таки обнять мальчугана. – Если я соберусь уходить, то скажу прямо, сбегать втихаря не буду.
– Ладно, – шмыгнул носом лешачок, – я тебе верю.
По лесу они с Серафимом шли быстро. Он вел девушку к предполагаемому месту появлению Аглаи. Маша сжимала в широком кармане послание Мары и молила местных богов, чтобы они сегодня встретились с местной знахаркой. И боги услышали её. Вскоре Серафим кивком головы указал на сухонькую старушку, которая старательно выкапывала корешки лекарственной травки. Сам Серафим предпочел скрыться.
– Бабушка Аглая! – кинулась к ней Маша.
Бабулька оказалась не из пугливых – резво повернулась и выставила поперед себя ножик.
– Не подходи, нечисть лесная!
Маша рассмеялась.
– Я очень даже чистая! Вчера купалась! – она осторожно стала подбираться поближе, протягивая записку. – У меня к Вам послание от сестры Вашей, Мары.
Аглая встрепенулась и нерешительно взяла кусок пергамента.
– И где ты её видала?
– На месте она, у себя, мы с ней случайно встретились, –  Маша не хотела, чтобы Серафим слышал историю её знакомства с Марой. А в том, что он недалеко и прислушивается, девушка не сомневалась.
Знахарка пробежала глазами по пергаменту и успокоилась.
– И что тебе от меня надо?
Маша уже без страха подошла поближе.
– Мой муж нуждается в лечении. Мы сейчас у лешего живем, нам мазь нужна, та, которая яды из организма выводит.
Знахарка кивнула.
– Дам я такую мазь. Принесу завтра сюда. А ты взамен мне меду принесешь летнего. Знаю, у лешака есть он.
Теперь Маша кивнула.
– И ещё. Мне бы текстиля домашнего, да утвари всякой. 
Аглая задумалась.
– Это все покупать нужно. Я могу сговорить местного лавочника, чтоб привез. Скажу, что приданое покупаю для сиротки, до только на это все деньги нужны. Есть они у вас?
Маша пожала плечами.
– Нет, вроде. Может обменяем на мед или продукты лесные?
Знахарка хитро улыбнулась.
– Давно я просила у лешака ягоды молодильные. Да он, стервец, не соглашался. А они очень дорого стоят. Много можно купить всего за горстку этих ягодок. Вот ты мне их и принесешь. А я уж спроворю тебе все, что нужно. Всё, ступай. Некогда мне. Да и тебе поспешать нужно, ежели лешак согласиться на такой уговор, за ягодами идти нужно далече. 
С этими словами Аглая вернулась к своей работе, а Маша немного потопталась и пошла туда, откуда пришла. За кустами её встретил хмурый Серафим.
– Чего ты удумала? Какой «текстиль»? Какая «утварь»? У нас мало чего?
– Сем, – устало ответила Маша. – У меня сейчас нет сил с тобой спорить. Давай дадим ей эти ягоды молодильные. Чего тебе их жалко, что ли? Мы ж немного, на следующий год ещё вырастут.
 
– Да дело не в количестве, – пробурчал леший. – Просто, срывать их может только женщина, и не сразу они молодильными становятся. На ветках они самые обыкновенные, а молодильными они становятся в руках той, у которой чистое сердце, и которая не для себя или своей выгоды их рвет. А теперь скажи – много таких женщин? У наших баб и девок одно на уме – либо деньги, либо пакость какая.
Маша некоторое время шла молча. Потом тряхнула головой.
– У нас получиться. Мне они нужны, чтоб вам дом обустроить, чтоб ты мог привести туда жену, и она не сбежала бы от бытовых трудностей. Секс сексом, а быт должен быть налажен.
Серафим посопел немного и согласился.
– Хорошо, пойдем. Сейчас пообедаем, детей проведаем и пойдем.
Вишну она заметила ещё издали – мальчик с братом на плечах нарезал круги на опушке, ждал взрослых. А как увидел, так припустил бегом навстречу со счастливым криком. Ему вторил Матвей, ещё не понимая в чем дело, но повторял за братом.
Подхватив сыновей на руки, Серафим тепло улыбнулся и закружил их. Мальчишки заливисто смеялись, а Маша вдруг увидела, что леший совсем не старый, ему его шерсть придает года и она решила привести его в «смотрибельный» вид. Но это после похода за ягодами.
Дом порадовал Машу чистотой – Вишна прибрал посуду после завтрака, наносил чистой колодезной воды для питья и приготовления еды, и даже поставил в берестяную вазочку несколько веточек с узорчатыми листьями. В избе пахло травами.
– Я чай заварил. Сам, – похвастался лешачок. – И тетерку отварил, только не знаю, что ещё надо было кинуть в котелок, чтоб суп получился.
– Совсем ты взрослый стал, – похвалила его Маша. – Помощник отцу растет. А суп я тебя научу готовить.
Мальчик, как котенок приник к животу девушки и загадочно улыбнулся. Матвей облапил Машу пушистыми ручками и что-то увлеченно рассказывал на своем языке. За столом было шумно. Лешие смеялись, переговаривались и уплетали вареную птицу. А Маше было очень тоскливо – её Грэг так и лежал на кровати. Она, конечно, не подала виду, но душу разрывали острые когти отчаяния. После обеда, улучив минутку, она села рядом с мужем и положила ладони ему на живот. Сегодня он почти не брал у неё магию, хотя выглядел здоровым. Из-под глаз исчезли темные круги, на щеках появился легкий, почти невесомый румянец, дыхание стало глубоким и ровным. Поправляется. Маша подоткнула шкуру, поцеловала демона в лоб и пошла поторапливать Серафима.
– Вы опять уходите? – огорчился Вишна.
– Мы скоро, – обнадежил его леший и потянул Машу за собой. 
Уже когда они отошли на достаточное расстояние, Серафим предложил:
– Давай забирайся ко мне на спину, так быстрее будет.
Маша поколебалась немного и приняла приглашение прокатиться на лешем. Как только она забралась к нему на закорки, Серафим рванул вперед. Он бежал быстро и плавно, девушку совсем не трясло, как будто летел. Добрались они к месту произрастания молодильных ягод на вечерней заре. Это оказались небольшие черные бусинки, которые прятались в устье листиков невысокого кустарника.
– Это кумарин, – объяснил Серафим. – Его ягоды и называют молодильными. Тебе надо каждую сорвать по отдельности и сложить сюда, - он протянул небольшой берестяной коробочек.
Девушка подошла к кустарнику, погладила его веточки и прошептала:
– Господин кумарин, разрешите сорвать несколько ягодок. Очень нужно. Дети без матери прозябают, дом лешему надо строить, хозяйку вести. А некуда. Мы отдадим твои ягоды знахарке, а она за них купит нам все необходимое для обустройства дома. Не прогневайся, смилуйся.
Кустарник зашелестел в ответ, как будто понял и разрешил. А может, так оно и было.
Маша с опаской сорвала первую ягодку. Она прямо на глазах стала светлеть, пока черный окрас не сменился на жемчужно-белый. Серафим удовлетворенно крякнул:
– Да, у тебя получилось. Жемчужный цвет приобретают ягоды с лечебными свойствами.