Последний Завет
– И кто его спросил?
– Красотка и горилла.
– Что?
– Ну, сначала явилась женщина, почти такая же красивая, как вы, только не то эскимоска, не то монголка.
Карла немедленно узнала Кейт Нутак.
– А через две минуты с тем же вопросом приперся какой-то здоровенный детина, ростом метра два, в дорогущем костюмчике и все такое прочее.
К этому описанию она не смогла приложить ни одно имя. Бармен остановился перед отелем «Хайатт» и повел их к регистрационной стойке, где никто и слыхом не слыхал ни о каком Натане Лаве. Рафаэль не оставлял усилий и набросал портрет агента. Лицо портье прояснилось.
– Кое-кто под это описание подходит. Он тут был сегодня утром, в баре, с другими клиентами. Я его запомнил, потому что он упал в обморок. Но в нашем отеле не проживает.
– А что с ним случилось?
– Не знаю. С ним была какая-то женщина, она и привела его в чувство. Потом они ушли.
– Вы знаете куда? – спросил Рафаэль.
– Нет.
Рафаэль направился к бармену «Хайатта». Коллеги быстро нашли общий язык и начали перебирать кассовые чеки. Леа захотела есть. Карла попросила ее потерпеть. Рафаэль вернулся, победно размахивая чеком об уплате по кредитной карточке:
– Тот выпендрежный детина, о котором я говорил, был тут сегодня утром вместе с тремя людьми. Романо, бармен, вспомнил того, который вырубился, и еще музыканта, который прилег на диване. Женщину Романо не помнит, но это понятно, он педик. Счет оплатил верзила, золотой карточкой. Его зовут Ланс Максвелл. Судя по костюму, должен остановиться в каком-нибудь палас-отеле. Романо договорится с портье, чтобы обзвонили самые шикарные гостиницы. Я ему объяснил, что дело важное.
Леа получила возможность проглотить панини и запить бутерброд «Спрайтом».
Через полчаса девушка, которую упросили навести справки в дорогих римских отелях, сделала им знак из-за стойки. Карла и Рафаэль сорвались с дивана, где еще несколько часов назад кемарил Брэд, и бросились к ней. Нашелся один Ланс Максвелл. В «Шератоне».
117
При виде полицейских, охраняющих вход в «Шератон», Рафаэль занервничал. В затеянной авантюре смешалось все – героиня, нуждающаяся в защите, легавые на углу каждой улицы, охота на человека… И он вполне видел себя в роли героя, целующего героиню в конце. Шедшая рядом с ним Карла стиснула ладошку дочери.
– Ай! – пискнула Леа.
– Извини, родная. Все хорошо.
– Раз ты так говоришь, значит, все плохо.
В тот же миг дорогу им преградил карабинер. И Рафаэль, будучи дебютантом, совершил свою первую ошибку, выдумав ложь, которую не мог подтвердить.
– Мы живем в этой гостинице.
– Ваши документы, пожалуйста.
– А что тут происходит?
– Ваши документы.
У Рафаэля с собой ничего не было. Карла протянула свои. Они проследовали за полицейским в отель, где портье, страдающий дальнозоркостью и до крайности раздраженный суматохой, царящей в холле, схватил паспорт и уткнулся в него орлиным носом. Рафаэль во второй раз спросил, какова причина таких предосторожностей. Но не дождался ответа.
– На ваше имя у нас нет номера, – объявил очкарик, не отрывая взгляда от своих списков.
Рафаэль ухватился за единственную информацию, которой располагал:
– А на имя Ланса Максвелла есть?
Пара круглых линз отлепилась от гроссбуха и нацелилась на него.
– Да, да… к несчастью…
– Можно с ним поговорить? Это он должен был забронировать нам места.
– Он убит.
Это сказал карабинер. Тоном, каким объявляют об аресте. Он приказал им следовать за ним к лифту. Они поднялись на последний этаж и были направлены к многоместному номеру с дверями нараспашку. Внутри толпилась куча народу.
– Инспектор, – позвал карабинер.
Какой-то тип с напомаженными волосами и осунувшимся лицом оставил группу мундиров и подошел к новоприбывшим.
– Инспектор, эти люди знакомы с пострадавшим. Утверждают, что Ланс Максвелл должен был забронировать им места в этом отеле.
Рафаэль сникал на глазах. Он вляпался в гнусную историю. Леа заметила голую ногу, торчавшую из-под простыни, закрывавшей кровать. Карла попыталась переломить ситуацию. Замалчивая правду, слишком запутанную, чтобы излагать ее здесь, она заявила, что пришла сюда на встречу с агентом ФБР, чтобы дать свидетельские показания по одному делу. Агента зовут Лав, а его начальника Максвелл. Наморщив лоб и вперив в молодую женщину испытующий взгляд, инспектор Федерико Андретти пытался нащупать более непосредственную связь между ней и обезображенным трупом из номера пятьсот двадцать четвертого.
– По какому делу вы должны давать показания?
– Убийство четырех человек на Аляске.
Андретти понимал все меньше и меньше.
– А зачем Максвелл должен был забронировать вам номера?
– Низачем. Это вот он решил, что он самый хитрый, – сказала она, указывая на Рафаэля. – Думал, что, если уболтает карабинера, нам будет легче до вас добраться.
– Надо быть поосторожнее с тем, что говорите, особенно полицейским. Не все карабинеры дураки.
– Я запомню урок, – пообещал совсем сникший бармен, уже жалея о своей стойке и клиентах-фашистах.
– Вы знаете, где Натан Лав? – настаивала Карла.
– Нет, но тут есть другой агент ФБР. Спросим у него.
Когда Андретти кликнул агента Боумана, Карла пошатнулась. Из ванной вышел какой-то плешивец в резиновых перчатках, перешагнув через длинный кровавый ручеек и прижимаясь к стене, чтобы не затоптать отпечатки.
– Уже идет, – сказал лысый.
Андретти представил Карле своего помощника, Форни, чья бледность была под стать безволосости.
– Вам лучше подождать агента Боумана в коридоре, – посоветовал Андретти.
Карлу не пришлось долго упрашивать, и она поспешила выйти вместе с совсем размякшим Рафаэлем и зачарованной Леа. Инспектор проводил их к автомату с напитками и обратился к Карле:
– Два сотрудника ФБР убиты и изувечены с интервалом в три часа. Максвелл один из них. Напомните мне имя агента, с которым у вас была назначена встреча.
– Натан Лав.
– Это не он убит.
– Кто же тогда?
– Я не имею права назвать вам его имя.
В любом случае Карла уже не слушала. Она увидела в коридоре Натана. Между двумя черными прядями, упавшими на его измученное лицо, мелькнула искорка удивления, если не радости, которую он сразу же постарался скрыть. Андретти обошелся без представлений.
– Здравствуйте, госпожа Шомон, здравствуй, Леа, – просто сказал Лав.
– Вы их знаете? – удивился Андретти.
– Да.
– Они ищут одного из ваших коллег.
– Натана Лава, предполагаю?
– Точно.
– Я позабочусь о них.
– Честно говоря, сейчас не время.
– Сакэ пьет Шоко, а пьян Роко.
– Простите?
Натан снял резиновые перчатки и вручил их Андретти:
– Максвелла пытали, прежде чем обезглавить. Хотели заставить говорить, а потом прикончили, имитируя почерк психопата.
– Зачем?
– Чтобы скрыть мотив преступления.
– Но кто преступник?
– Нечто огромное. Настолько огромное, что оно прямо перед нашим носом, а мы его даже не замечаем. Каждый видит реальность по-своему, инспектор. Придется согласовывать точки зрения.
С этими загадочными словами Натан удалился, увлекая Карлу, Леа и Рафаэля за полицейское ограждение. В лифте он посмотрел на бармена, пытаясь понять причину его неожиданного появления вместе с Карлой. Построив гипотезу на его счет, погладил Леа по щеке:
– Тебе привет от Джесси и Томми.
– Специальный агент Боуман, если не ошибаюсь? – сказала Карла.
– Это он, Лав… Натан Лав, которого я видел… – промямлил Рафаэль.
– Знаю, – сказала Карла.
– Теперь, когда Боуман, Максвелл и Кейт мертвы, меня уже ничто не связывает с ФБР. Я больше не существую.
– Кейт мертва?
– Ее убили несколько часов назад, вместе с Брэдом.
Карла изменилась в лице. Она уже успела оценить эскимоску и ее бьющую через край энергию. Смерть Кейт ее потрясла. На первом этаже им пришлось протискиваться сквозь толпу. Натан остановился в холле.