Последний Завет
Такси заскрипело тормозами, сворачивая под прямым углом на какую-то улочку. Гриф бас-гитары ткнулся эскимоске в глаз.
– Прости, дорогая.
– Вот черт! Ты что, никогда с ней не расстаешься?
– Джимми Хендрикс со своей даже спал.
– А дети у них были?
Он посмотрел на нее странным взглядом, пристроил свой инструмент в углу и попытался превратить телефонную карточку в медиатор.
Игра в следопытов, затеянная человеком ценой в два миллиона долларов, привела их в отель «Хайатт». Кейт направилась к регистрационной стойке. В списках постояльцев Натан Лав не значился.
– Дайте мне ваши списки.
– Незачем. Я тут не живу.
Услышав знакомый голос, Кейт вздрогнула. Обернулась к Натану. Похудевшему, взъерошенному, в каких-то непривычных шмотках. Нашла, что он изменился.
– Я не вас ждал, – бросил он вместо приветствия.
– Кого же тогда?
– Одного монаха-цистерцианца.
Лицо эскимоски внезапно вытянулось. Натан смекнул, что это не из-за его ответа, а из-за того, что творится за его спиной. В холл только что вошел Ланс Максвелл.
– Ланс? Что вы тут делаете?
Босс властно затащил их в гостиничный бар, завладел спокойным уголком, заказал два кофе и дал понять Натану, что хочет поговорить с ним наедине.
– Мне нечего скрывать от агента Нутак, – возразил Лав.
Брэд, игравший тень Кейт со времени их приезда в Рим, встрял в разговор, промурлыкав:
– Антильцы… ту-ту-ту… не пашут на ЦРУ…
– Мы не из ЦРУ, – поправил Максвелл.
– А я не антилец, хоть и покуриваю марихуану.
Кейт строго на него поглядела, чтобы он придержал язык.
– Ладно, сыщики! Не буду нарушать ваш междусобойчик. Я тут приметил потрясный диван величиной со спальный вагон, который меня так и манит своими подушками. Разбудите, когда кончите плести свои заговоры.
Брэд удалился вместе со своей гитарой, напевая «Rat Race» Боба Марли: «Rasta don't work for the CIA…»
Чтобы прояснить ситуацию, Максвелл сообщил Лаву, что недавно уволил агента Нутак.
– Вы в ФБР все такие же дураки, – заметил Натан.
– Потому и чистим наши ряды.
– Она останется со мной до конца расследования. Чему обязаны честью вашего визита, Ланс?
Максвелл поерзал на стуле, достал гаванскую сигару и бросил взгляд на свой «Ролекс».
– Единственным средством с вами связаться была эта чертова встреча в кафе «Греко»!
– Если вы притащились на нее лично, значит, хотите сказать что-то важное.
– Дурные новости. Отец Фелипе Альмеда умер.
– Так для него лучше.
Натан дал ему отчет о своем пребывании в Испании, о состоянии Альмеды, о его письме, содержание которого он, правда, скрыл, о миссии отца Гарсии.
– Отец Гарсиа тоже расстался с жизнью, – объявил Максвелл.
– Что?
– Был убит в автобусе к югу от Барселоны.
Натан вдруг горько пожалел, что недооценил риск, которому подвергался монах.
– Ему не дали добраться до Ватикана те же люди, что завладели материалами проекта «Лазарь». На сей раз, чтобы заполучить письмо Альмеды, – сказал он.
– Что было в этом письме?
– Его не нашли при нем?
– Нет.
– Сам я его не читал, – солгал Натан. – Альмеда просил Гарсиа передать письмо в собственные руки кардинала Драготти, не вскрывая.
– Гарсиа доехал до Барселоны, прежде чем заметили, что он мертв. На конечной остановке водитель потряс его за плечо, чтобы разбудить. И только тогда заметил, что монах под рясой выпотрошен, как цыпленок.
– Выпотрошен?
– Убийца орудовал во время перегона. Вспорол ему живот и вынул внутренние органы. Работа опытного мясника, чистая и быстрая.
Натан пристально посмотрел на Максвелла. Их взгляд и молчание означали, что они подумали об одном и том же.
– Метод убийцы…
– Я знаю, что вы хотите сказать, – оборвал его Натан. – Но Слая Берга больше нет.
– О чем вы говорите? – спросила Кейт.
– Слай Берг был серийным убийцей, – объяснил Натан. – Он подвергал свои жертвы всякого рода ампутациям, словно пытаясь разобрать механизм человеческих существ, которые в его руках были простыми игрушками. Я его поймал три года назад и уничтожил.
– Педро Гарсиа был убит, когда вы находились в Испании, – сказал Максвелл. – Это означает, что убийца идет за вами по пятам и пытается вывести из равновесия, возродив Слая Берга.
– И что он хорошо знаком с вашим прошлым, – добавила Кейт.
– Ну, это легко. Рассказ о деле Берга издан в ста тысячах экземплярах благодаря одному писаке по имени Стюарт Севелл. Что меня удивляет, так это как быстро меня нашли, несмотря на все мои предосторожности.
– Вам целый сайт посвящен, – сказал Максвелл. – Да и пресса вас не забывает. Вы теперь у нас звезда.
– Верно, и этим я обязан вам.
– К фетве я отношения не имею.
– Вы открыли доступ к моему досье. С этого все и началось.
– Кто знал о том, что вы в Европе?
– Вы, агент Нутак, отец Педро Гарсиа и бармен кафе «Греко».
– Карла Шомон тоже, – добавила Кейт.
– Карла?
– Она звонила мне вчера из Франции. Пыталась дозвониться по сотовому еще в среду вечером, но я была в самолете. Спрашивала, живы ли вы еще и где вас можно найти. На первый вопрос я ответить не могла. А вот про фокус с барменом сообщила.
– Это неосторожно, – заметил Максвелл.
– Натан, похоже, ей доверяет. Это еще так, надеюсь?
Лав был взволнован сообщением Кейт. Оказывается, Карла уже два дня пытается связаться с ним.
Кейт, воспользовавшись тем, что ей дали открыть рот, решила высказаться до конца. Вкратце поведала о своих последних часах на Аляске, о бурном разговоре с губернатором Крейном, о поспешном увольнении, о нападении на контору, о взрыве своей квартиры.
– Полиция не нашла ни одного тела в фэрбэнкском отделении, – сказал Максвелл.
– Спросите у Брюса Дермота, моего стажера. Он вам подтвердит все, что я сказала.
Максвелл выглядел смущенным.
– Так вы не в курсе? – спросил он.
– В курсе – чего?
– Его убили на автостоянке аэропорта в Фэрбэнксе.
– Брюса?
– Машина была заминирована.
– Что? «Тойота»?
– Да.
– Значит, метили в меня. Это моя машина.
– Все-таки не будем впадать в паранойю. К тому же вы больше не служите в ФБР, это должно вас успокоить.
– Мне не нравится ваш тон, Ланс, – сказал Натан. – Особенно по отношению к агенту, который хорошо делает свою работу.
– Позвольте мне самому судить, что такое хорошая работа, Лав. Я уже не в первый раз говорю это вам.
– Те, кто устроил бойню в Фэрбэнксе, систематически прибирают за собой, – заявила Кейт агрессивно. – Устраняют всех, кто становится им поперек пути, стирают отпечатки, уносят трупы, прежде чем явится полиция, причем без всяких помех. У них наверняка есть связи…
– Дайте мне кассету, Натан, – оборвал ее Максвелл.
– Так вы ради этого прилетели?
– Дайте мне ее!
– Я не захватил с собой.
– Во что вы играете, Лав? – Максвелл явно нервничал.
Натан решил не говорить ему ни о признаниях Альмеды, ни о мистификации Боумана. Оставив в силе приманку, сфабрикованную его другом, он сохранял средство давления на одного из заправил ФБР и «США-2», а также мог спутать карты преступников. Покуда все, кроме Кейт, придавали ценность этой пленке, у него был шанс выследить их. Тем не менее требовалось что-то подкинуть Максвеллу, чтобы он немного поутих.
– Альмеда предостерегал Гарсиа против какой-то всемирной угрозы. Собственно, мы как раз и столкнулись с силой, которая нас превосходит.
Максвелл небрежно пожевывал свою сигару, словно жевательную резинку. Кейт пристально смотрела на Натана, который ерошил волосы. Она заметила, что он пытается скрыть жуткую рану на черепе.
– О какой силе речь?
– О «США-2», – бросила Кейт.
– Вы изрядно промахнулись, агент Нутак! – прорычал Максвелл.
– Предпочитаю промазать, чем самой оказаться замешанной.
Натан восхитился проницательностью Кейт, которая самостоятельно, обойдясь без признаний Максвелла, пришла к выводу, что тот состоит в «США-2». Ее бывший босс взорвался: