Последний Завет

Он исчез стремительнее, чем дичь в кустах. Кейт только его и видела. Зато две минуты спустя напротив нее уселся сам Терри Крейн, вероятно внезапно вернувшийся. И костюм, и волосяной покров губернатора ничем не отличались от аналогичных показателей у помощника, но Крейн обладал гораздо большим весом и выдержкой. Иногда человека делает должность. Кейт, не удостоившись приема в его кабинете, смогла составить об этом лишь приблизительное мнение. Губернатор выложил на стол мобильный телефон и пачку сигарет.
– Что там за история с убийством?
– Четверо убитых в больнице Фэрбэнкса: два нобелевских лауреата, специальный агент ФБР и медсестра. Припоминаете эту драму?
– Разумеется, я был потрясен и послал свои соболезнования родственникам погибших.
– Вы любите охоту, мистер Крейн?
– Простите?
– Уклончивый ответ. Мне повторить вопрос?
– Послушайте, у меня очень плотный распорядок…
– Знаю, ваш помощник употребил то же самое выражение.
– Я ведь руковожу федеральным штатом! А вы, как мне кажется, не отдаете себе в этом отчета.
– Будем откровенны: я за вас не голосовала, так что не собираюсь затевать полемику о том, сколь губительно ваше руководство для Аляски. Я здесь для того, чтобы собрать кое-какие сведения в рамках уголовного расследования. Так вы любите охоту, мистер Крейн?
– Разумеется! Всем известно, что я занимаюсь этим видом спорта, как и немалое число моих сограждан. Какое…
– С гранатометом? На гризли? При участии некоего Патрика Гувера?
– Я запрещаю вам распространять эти клеветнические инсинуации…
– Вы состоите в организации «США-2» и секте «ЛАЙФ», которые финансируют проект «Лазарь»?
– Послушайте меня хорошенько, маленькая проныра…
– Вы внезапно остановили проект «Лазарь» и дали приказ ликвидировать группу, которая им занималась, чтобы помешать расследованию специального агента Боумана?
– Это уже слишком!
– Если только конкурирующая с вашей секта не решила перехватить у вас проект.
– Послушайте меня хорошенько…
– Я-то слушаю, да вам, похоже, особенно нечего сказать.
Он схватил свой телефон и выставил его вперед, словно угрожая взорвать бомбу с дистанционным управлением.
– У меня настолько длинные руки, что стоит мне только позвонить, и я весь этот штат могу очистить от дикарей. Ваше счастье, что тут есть нефть и дичь. А не то плакали бы ваши жалкие пособия!
– Так у нас самый разгар войны между сектами?
Теряя почву под ногами, раздосадованный тем, что ему никак не удается сладить со строптивым федеральным агентом, политикан сосредоточился на своем мобильнике. А Кейт меж тем невозмутимо продолжала допрос:
– Надеетесь на вечную жизнь, мистер Крейн?
Он набрал номер.
– Вы поддерживаете отношения с Арнольдом Прескоттом, генеральным директором местной «Бритиш Петролеум»?
Он прижал аппарат к уху, пытаясь испепелить ее своими голубыми глазками.
– Считайте, что уже уволены!
– Уэйнтраубу звоните?
– Чтобы какая-то тупая эскимоска смела диктовать законы в этом штате!
Кейт встала и поблагодарила за прием. Крейн ее остановил:
– Погодите, разговор еще не окончен… Алло, Ланс. Это Терри. Ко мне тут заявилась какая-то фурия. Утверждает, что из вашей лавочки. Обвинила меня во всех грехах, включая убийство в больнице Фэрбэнкса. Болтает о каких-то тайных организациях, сектах, о вечной жизни… Ладно, даю ее тебе.
Кейт взяла трубку и выслушала Ланса Максвелла, который степенно сообщил ей об увольнении. Ее уже неоднократно предупреждали, чтобы она вела себя потише, так что мера вполне оправдана. У губернатора ей больше нечего делать. Кейт вернула «Нокию» злорадствующему владельцу и довольно улыбнулась:
– Вы ответили на все мои вопросы, даже на те, что я вам не задала. Еще раз спасибо за сотрудничество.
Он ткнул пальцем в ее сторону:
– Я лично прослежу за вашим будущим.
– Я за вашим тоже. И вы рискуете больше, чем я.
Губернатор вдруг надвинулся на нее всей массой и грубо прижал к стене, забыв о своей почтенной губернаторской должности и о привычке постоянно оглядываться на общественность. Примитивный мозг и звериные инстинкты взяли свое. С высоты своих метра девяноста пяти он прошипел, распространяя запах ментола:
 
– Слушай меня хорошенько, долбаная сучка… Мне хватило одного звонка, чтобы лишить тебя работы. Думаешь, больше понадобится, чтобы ты потеряла все остальное?
– Вы мне угрожаете?
– Я тебя отдрючу по первое число.
Не теряя своей полярной холодности, Кейт возразила:
– В задницу меня сегодня уже трахали. Мужчина, которого я люблю. Так что позвольте мне самой выбирать партнера.
Кулак Терри Крейна грохнул о стену в двух сантиметрах он ее виска. Кейт Нутак воспользовалась этим, чтобы проскользнуть под рукой политикана и юркнуть в коридор. Она устремилась вон из Капитолия, размышляя по дороге, в какую гнусную игру она ввязалась.
  
96
 
Натан уловил запах гнили. Потом необычный звук. Где-то наверху стукнула металлическая крышка. До него донесся долгий шорох, окончившийся дряблым шлепком. Мусоропровод. Он открыл глаза, обнаружив, что находится меж двух грязных бачков. Шум мотора и скрип тормозов означали, что он рядом с подземной автостоянкой. Поднимаясь на ноги, он припомнил то, что было перед этим: взрыв микроволновой печи, спуск под землю в лифте и падение возле мусоросборника. Он постарался покинуть эту клоаку как можно скорее, насколько позволяли ватные ноги. Оказавшись на свежем воздухе, взглянул на часы и понял, что провалялся без сознания добрый час. Взял такси. Направление – мыс Антиб. Он вышел на том самом месте, где водитель графини Натавской подобрал его десять дней назад. Натан нажал на кнопку домофона. Ворота открылись; ему даже не пришлось называть себя. Он обогнул фонтан и дошел до монументального портика, где его встретил вооруженный до зубов громила. Он сказал, что хочет видеть Карлу. Вооруженный слуга провел его в гостиную и велел подождать, раскатывая «р» во рту и поводя плечами.
В комнате, примыкавшей к гостиной, два других мордоворота играли на бильярде. По телевизору шло «Четвертое измерение» с совсем еще молодым Робертом Редфордом, изображающим Смерть. Початая баночка «Нутеллы» на столике рядом с диваном, а также чайная ложка и надкушенный тост указывали, что Леа, нечувствительная к обаянию будущей звезды, только что покинула свой пост перед экраном. Неожиданно в зеркале стиля рококо отразилось лицо какой-то поклонницы панк-моды. Натан обернулся и увидел молодую женщину с короткими, стоящими дыбом фиолетовыми волосами, с металлической цепью вокруг шеи и серьгами в виде английских булавок. На ней были черный, с асимметричными разрезами топик поверх сиреневой майки с глубоким вырезом, линялая мини-юбка и кожаные ботинки на высокой шнуровке. Когда она скрестила руки на груди, звякнули серебряные и алюминиевые браслеты со стальными шариками. Натан узнал Карлу.
– Вы изменились.
– От вас ничто не ускользает. Сразу видно профессионала.
Когда шок и удовольствие вновь видеть ее миновали, он спросил, что она делает у Коченка и зачем так нелепо вырядилась.
– Владимир не пожалел сил, чтобы помочь мне во всем разобраться, – объявила она.
– Вы будете первой, кому удалось разобраться в этом деле.
– Это внутреннее дело вашей страны. Америка сама поощряет научные изыскания и опыты, а поскольку ставки непомерно высоки, то использует методы, напоминающие нацистские. Даже ФБР привлечено к тому, чтобы скрыть злоупотребления. Кому выгодны опыты, ради которых те доктора измывались над телом моего мужа? Разумеется, богачам. А чтобы запутать следы, убирают всех, кто работал над проектом «Лазарь», похищают данные, находят козла отпущения и продолжают программу в другом месте, под другим названием, с более покладистыми учеными.
– Коченок неплохо вас просветил. Предполагаю, что роль козла отпущения он приберег для себя. А вы какую роль избрали?