Последний Завет

– Как вы от них отделались?
Натан поднял веки. Карла спрашивала о напавших на него убийцах.
– Сам напал на них.
– Вы их убили?
– Да.
– У вас не было выбора.
– С кем ваш муж был больше всего несдержан?
Она бегло коснулась щеки рукой. Рефлекс вполне стоил ответа.
– Он бил вас?
Она не ответила.
– А Леа?
– Ее он и пальцем не тронул. Иначе бы я его убила.
Натан закончил расспросы. Не стоило ворошить дурные воспоминания. Он и без того уже знал достаточно.
– Вы узнали что-то насчет Этьена? – с беспокойством спросила Карла.
Он должен был предоставить хотя бы рациональное объяснение, но он не знал, с чего начать.
– Для многих людей нужны доказательства, мучительный опыт, болезнь, личная драма, чтобы понять, кто они такие на самом деле и в чем истина; им необходимо преодолеть какое-нибудь препятствие, чтобы глубоко осознать самих себя и попытаться изменить. Поскольку простое интеллектуальное усилие не касается глубинной сути.
Видя непонимание на лице Карлы, он попытался предельно упростить объяснение.
– Каждый несет на себе, в разной степени, отпечаток какой-нибудь трагедии, лишений, семейной драмы, изменивших его. Вольно или невольно, но эффект один и тот же. Каждый сам решает, что ему делать с этим опытом, возвысит ли он его или уничтожит, сделает сильнее или слабее. Вы ведь тоже пережили трудные моменты: уход отца Леа, проклятие родителей и братьев, изгнание, хаотичная супружеская жизнь, безвременная гибель мужа. Но вы блестяще вышли из этого. Сумели обратить эти невзгоды себе на пользу, и они вас возвысили. С Этьеном было иначе. Он питал себя крайностями, чтобы расширить свое сознание, приблизиться к Истине, найти Путь, приобщиться к высшей Истине. И чуть было не преуспел в этом, но его семейная жизнь не задалась.
– Что вы несете?
– Испытания, к которым он себя принуждал, выпускали на волю темную часть его натуры. Наедине с трудностями, наедине с самим собой Этьен сознавал эту укоренившуюся в нем необузданность и таким образом мог совладать со своим нравом. Но при соприкосновении с вами он терпел неудачу. Словно его буйный нрав одерживал над ним верх, едва он возвращался в устойчивую и уравновешенную среду.
Карла была ошеломлена.
– Вы подразумеваете, что, не встреть Этьен меня, он был бы лучше?
– Без газели лев кроток, как ягненок.
– Кто его убил?
– Так ли уж важно, кто отнял у него жизнь, если истиной, к постижению которой стремился Этьен, было преодоление смерти в свете северного сияния?
– Кажется, вам пора отдохнуть.
Боль в животе напомнила Натану, что он не ел и не пил двое суток. Карла раздобыла ему хот-дог, пакет картофельной соломки и кока-колу.
– Ваш любимый напиток.
Она уже переварила услышанное. Натана поразила ее способность держать жесткие удары.
– Спасибо, Карла, вы спасли мне жизнь.
Он посмотрел на нее: воротник парки завернулся внутрь, длинные черные волосы зажаты горловиной свитера. Из штанов торчат полы рубашки, ботинки не зашнурованы, правую скулу затеняет след моторного масла. Она показалась ему красивее, чем когда-либо. Изображая дирижера с помощью картофельной соломки, которую выудила из кулька, она подвела итог своего общения с Риком Такитой. Рассказала также о Патрике Гувере:
– Работает на богатых чужаков. Организует нелегальную охоту в заповедниках. Гризли, белые медведи, мускусные быки, муфлоны, волки – все идет в ход. У этого Гувера, похоже, есть несколько пристанищ – в Барроу, Фэрбэнксе и Анкоридже.
– Большой путешественник!
– Передвигается только на самолете.
– Кто его клиенты?
– Вроде бы политики, промышленники…
– Так «вроде бы» или точно?
– Передаю то, что болтают в барах, это главный источник информации Рика Такиты. Замечу в скобках: на самом деле он потрясающий тип. У нас с ним встреча сегодня вечером.
– Он узнал, где найти Гувера?
– Такита пустил в ход свои связи, чтобы разузнать об этом побольше. А пока Гувер охотится на белых медведей. На западе, в районе Пойнт-Хоуп.
– В такую погоду?
– Вы же сами только что вернулись с прогулки! Немало людей готовы дорого заплатить, чтобы испытать сильные ощущения. Этьен твердил это при каждом удобном случае. А поскольку Гувер имеет дело только с теми, у кого есть средства, остановить его довольно трудно.
 
– Когда он возвращается?
– Вообще-то должен завтра. Но вот куда – никто не знает. Неизвестно, кто его клиенты, а стало быть, в какой город он их доставит.
– Вы неплохо поработали.
– Поблагодарите Така. Это его заслуга. Как намереваетесь действовать?
– Надо установить наблюдение за всеми тремя явками Гувера. Мы с вами останемся ждать в Барроу. Я позвоню Кейт, чтобы она подключила кого-нибудь в Фэрбэнксе и Анкоридже.
  
87
 
– Тут даже засаду негде устроить, – пробурчал Рик Такита, сидя за рулем своего внедорожника, шипованные покрышки которого пропахали километры ледяной целины. Ни одна дорога не связывала Барроу с четырехзвездочным бунгало Гувера. Издалека, в фарах «тойоты», охотничье пристанище напоминало сторожевую башню. Вблизи оно оказалось просторным домом из дерева и стекла на сваях. На спускной платформе, поднятой на уровень второго этажа, стоял зачехленный катер. Просторный ангар неподалеку предназначался для самолета Гувера.
– Для такой глухомани довольно уютное гнездышко, – заметила Карла.
– Еще повезло, что мы на него наткнулись, – поддакнул Натан.
– Мм, – глубокомысленно добавил Такита.
Сбор был назначен рано утром. Натан переговорил с Кейт Нутак по телефону. По ее словам, шеф аляскинской «Бритиш Петролеум» считал себя настолько выше закона, что даже не утруждался притворством. Его живая реакция на учиненный ему маленький допрос доказывала, что в высоких сферах весьма чувствительны к таким темам, как проект «Лазарь», «США-2» и «ЛАЙФ». Вполне вероятно, что Прескотт обладает членским билетом. К тому же он как завзятый охотник и рыбак, похоже, превратил Аляску в площадку для своих излюбленных видов спорта. Натан объяснил Кейт, что как раз собирается прищучить одного проводника, который возит типов вроде Прескотта пострелять по живым мишеням. Следы Прескотта и Гувера пересекались.
– И куда нас это ведет, Натан?
– На Аляске творятся не слишком чистые дела, Кейт. Тут занимаются вивисекцией на людях, охотятся на запрещенную дичь, убивают неугодных, вовсю бурят и следят за русскими. Мы установили, что существует мощная организация с красноречивым названием, члены которой считают себя владельцами здешних мест. Если хотим узнать, что произошло в лаборатории Фэрбэнкса, надо задавать вопросы тем, кто диктует правила. Пока у нас есть Прескотт и Гувер.
Нутак согласилась отправить Линча и Мортенсона к резиденциям траппера в Фэрбэнксе и Анкоридже на тот случай, если он не появится в Барроу. Ей еще было что порассказать, но Натан попросил ее быть краткой.
– Есть новости о падре Фелипе Альмеде. По сведениям испанской полиции, в последний раз его видели в Поблете, в Каталонии. Там есть монастырь. Но монахи утверждают, что и слыхом не слыхали ни о каком Альмеде. Думаю, они его прячут. Надо бы вам отправиться туда как можно скорее.
Положив трубку, Кейт вновь подумала, что расследование ходит кругами.
– Что будем делать? – спросила Карла, запрокидывая голову и рассматривая верхушку башни.
– Заглянем в гости? – предложил Натан.
Такита поставил машину у подножия свай. До спускающейся платформы было не добраться, поскольку она зависала в трех метрах над землей. Натан надел перчатки и тщательно застегнул куртку, прежде чем выйти из машины. Вьюжило вполсилы, что облегчило ему карабканье к дому. Акробатическим кувырком Натан катапультировался на террасу. Стоявшая внизу «тойота» дымила, как небольшой нефтеперегонный заводик.
Единственная дверь была заперта. Натан с разворота нанес ногой прямой удар, сорвав ее с петель. Потом протиснулся в образовавшуюся брешь и зажег свет. Внутри царил комфорт. Дом оказался своего рода просторным, хорошо обогреваемым дуплексом, одновременно и жилищем, и офисом. У Гувера были серьезные связи, если он мог позволить себе подвести коммуникации к участку, не подлежащему застройке, и отгрохать такое здание. Натан просмотрел несколько файлов в компьютере, перерыл папки в шкафах и ящиках стола, но ничто не привлекло его внимания. Осмотр мусорных бачков, содержащих консервные банки из-под осетрины и севрюги, пустые водочные бутылки с этикеткой «Гжелка» и недокуренные сигары «Монте-Кристо», подвел лишь к констатации очевидного факта: хозяин дома не прочь побаловать себя продуктами коммунистической роскоши. Его гонорары соответствовали клиентуре, обеспечивая весьма высокий жизненный уровень. Обыск катера также ничего не дал. Везде чистота, порядок и глянец. Либо у этого типа мания аккуратности, либо он просто осторожен. Натан спустился и сообщил Карле и Таките о своем намерении остаться.