Последний Завет

Кейт получила ордер на обыск у Тэда Уолдона и зеленый свет на допрос дипломата Честера О'Брайена.
Со своей стороны, Натан снял обвинение с Тетсуо Манга Дзо и добавил к списку подозреваемых однорукого мальчика и священника, занимающегося благотворительностью. Оба новых подозреваемых никак не подходили на роль убийцы, главной характеристикой которого являлась почти безграничная власть, распространяющаяся от Фэрбэнкса до Манилы. У преступника под контролем Интернет, он стоит во главе горстки исполнителей без чести и совести и убивает и пытает, чтобы достичь своих целей. Тем не менее этот всемогущий глава организации взялся самостоятельно убрать всех членов медицинской исследовательской группы. Почему? Потому что только он сам мог усыпить бдительность Боумана. Потому что операция потребовала срочного вмешательства. Нечто непредвиденное помешало успешно завершить операцию. К сожалению, кассета, снятая в лаборатории Боуманом, пропала. Та, на которой запечатлен француз Этьен Шомон. Все, включая главу местной мафии Тэда Уолдона, ищут эту видеокассету.
Выслушав выводы Натана, Кейт почувствовала, будто у нее земля уходит из-под ног. За ту неделю, что они работали в разных концах света, у нее обострилось желание покончить со всем этим. Брэд Спенсер остался в Ванкувере. Музыкант предпочел отпраздновать Новый год со своими друзьями. Он пообещал ей приехать попозже, признав, что она единственная причина, по которой он готов вновь надеть полярный шлем. Для агента Нутак план был абсолютно ясен и включал два пункта: посетить «Правильный бар», а потом слетать на ранчо Честера О'Брайена в Калифорнии. По ее мнению, ситуация быстро прояснилась бы.
  
46
 
Взятый напрокат «форд-рейнджер» остановился в трех метрах от двери «Правильного бара» на дорожке, предназначенной для прохода клиентов. Пьяный, вышедший из бара, не смог пройти, не поцеловав решетку радиатора. Пурга немножко поутихла, и погода чуть-чуть улучшилась. Тэд Уолдон решил, что имеет смысл вновь открыть заведение. Завсегдатаи пока что не осаждали злачное месте. Несколько безнадежных пьяниц, а также игроки попробовали сменить диспозицию. Представители первой категории рассеялись по залу: два бородача пристроились у стойки, одинокий мужчина приник к стакану скотча за столиком, и еще один похрапывал, прикорнув на диванчике. Чтобы встретиться с представителями второй группы, надо было спуститься в подвал. Натана в данном случае интересовала третья категория: вооруженные вышибалы. Гора мускулов в компании рожи, меченной шрамом, и хихикающего психа шлепала картами, сидя за столом, откуда хорошо просматривалось все помещение. Звали их соответственно Уинни Великан, Чак Гиена и Фрэнк Меченый. Мимо них надо было пройти, если ты направлялся в уборную, в игорный зал или в кабинет управляющего.
Бармен бросил в угол тряпку и искоса посмотрел на только что вошедшую пару. Псих прекратил хихикать, гигант положил на стол карты, меченый сунул руку под слегка оттопыривающуюся куртку. Кейт прошла к бармену, высокому кудрявому блондину, реликту семидесятых.
– Вы новенький?
– Если угодно.
– А если не угодно?
– Если честно, у меня испытательный срок. Мистер Уолдон нанял меня два дня назад. Или верней, он сманил меня. Я был бухгалтером в Сандансе. Он предложил мне в два раза больше…
– Включая плату за риск?
– Плату за риск?
– Вы заменили бармена, которого убили на прошлой неделе.
– Да?
– Уолдон здесь?
– Ну… спросите вон у них…
Он указал на трех вооруженных вышибал, которые шушукались в нескольких метрах от них. Кейт подошла и повторила, что хотела бы побеседовать с боссом.
– Ты так и не поняла, что тут больше не желают видеть твою эскимосскую рожу, – заметил Уинни Великан.
– Точно, – подтвердил Фрэнк.
Кейт увидела, что меченный шрамом извлек из куртки револьвер. К величайшему ее удивлению, кольт ударил Чака Гиену по зубам, Уинни Великан изо всей силы врезался головой в стол, а Фрэнка отбросило назад под действием движения собственной руки, вернувшейся к нему, словно пусковая рукоятка для запуска тарелок при стрельбе. Остолбеневшая Кейт даже не успела заметить, как Натан разобрался с тремя церберами.
 
– Пойдем поболтаем с Уолдоном? – предложил он.
И вдруг она увидела, как он сделал стремительный поворот вокруг оси и нанес ногой удар Уинни, который попытался приподнять голову. Она бросила взгляд на троих бездыханных подручных Уолдона и приказала очистить зал.
– Мне тоже? – осведомился бармен.
– Возвращайся на прежнюю работу, а не то я запрячу тебя в камеру за соучастие в убийстве.
Они с Натаном спустились по лестнице, ведущей в подвал. Кейт вошла в игорный зал и громогласно объявила:
– Закрывается!
Из рук игроков выпали карты. Среди десятка лиц, за плотной завесой табачного дыма, Кейт узнала муниципального советника, а также судью Эштона, его преосвященство Стюарта и, разумеется, неизбежного капитана Малланда. Что называется, полный сбор. Под прикрытием партии в покер Уолдон раздавал взятки, подмазывая власть законодательную, исполнительную, судебную и духовную.
– Что вам здесь опять понадобилось? – спросил хозяин притона.
– Собираюсь арестовать всех сукиных детей, которые хотя бы на минуту еще задержатся здесь, – объявила Нутак.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы на игроков, в частности, на муниципального советника, слинявшего втихую, и на епископа, который, опустив голову, затрусил к выходу. Не столь робкие судья и капитан попытались урезонить федерального агента.
– Вам, мисс, стоило бы поучиться действовать в соответствии с правилами, – посоветовал судья, по-прежнему не выпуская карт из рук.
– Это последний ваш день в ФБР, – пригрозил Малланд, предпочитающий выражаться более определенно.
– Ну а пока я делаю свое дело, правительством Соединенных Штатов я уполномочена расследовать убийство четырех человек и попытку убийства федерального агента. Вы желаете, чтобы вас препроводили в мой офис для основательного допроса?
Судья с сожалением положил на стол свой фул с тремя тузами и с назидательным видом воздел палец, заменив им отсутствующий дамоклов меч. Однако ни единого слова не прозвучало из его полуоткрытых уст, а воздетый перст вяло опустился, и судья прошествовал к выходу. Побагровевший Малланд последовал его примеру, теснимый следовавшим за ним по пятам Натаном.
Уолдон, верный своей репутации, держался, как обычно, флегматично. Сидя за стопками жетонов, он попыхивал сигарой, как бы укоряя своей твердостью судью Эштона и капитана Малланда.
– Мисс Нутак, вы подвергаете вашу карьеру опасности. Когда я говорю «карьера», это следует воспринимать как эвфемизм.
– Вы мне угрожаете?
– Нет, предупреждаю.
– Не утруждайте себя, вы достаточно ясно все объяснили десять дней назад.
– А вы не прислушались к моему совету. Вы заставили смыться Боба Калвина, главного свидетеля, обеспечивающего мое алиби. Как я уже показал в полиции, он играл со мной в покер, пока вас заталкивали в снег.
– Вы называете это «заталкивать»?
– Меня там не было, и я не видел, что там происходило. Впрочем, вашу версию событий можно подвергнуть сомнению.
– Что вы под этим подразумеваете?
– Это был бы не первый случай, когда легавый устраивает фальшивое нападение на себя, чтобы повесить его на подозреваемого, которого ему не удается арестовать.
– Перестаньте спорить, – посоветовал Натан.
– А что записано на кассете, за которой вы охотитесь? – спросила Кейт.
Уолдон на миг замер и сделал долгий вдох.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Когда вы напали на меня, вы требовали кассету Боумана. Я вас вежливо спрашиваю в последний раз: что за запись вы имели в виду?
– Вежливо? Врываетесь сюда, словно фурия, выгоняете из моего бара клиентов, черните мою репутацию, обвиняете меня в преступлениях, которых я не совершал, насмехаетесь над моим алиби… И вы считаете, что это вежливо? Повторяю вам, вы пошли по неверной дороге. Я даже не знаю, кто такой этот Боуман.