Последний Завет

Натан заказал завтрак в номер и после этого взглянул, как там дети. Они спали без задних ног.
В шестнадцать часов в Сиэтле у него назначена встреча с таинственным Эндрю Смитом. Так что у него было время съездить в Сан-Хосе и обратно. Он выпил кофе и вручил пятьсот долларов служителю отеля, чтобы тот во время отлучки Натана занялся Джесси и Томми.
Натан сел в спортивный «шевроле», выданный напрокат, вдохнул ароматы улицы: смесь йода, корицы, «Макдоналдса» и черных бананов. «Шевроле» мчался на четвертой скорости по 101-му федеральному шоссе. Было еще рано, и Натан не торчал в пробках вместе со служащими Силиконовой долины, чьи сверкающие «рейнджроверы» по утрам забивают Эль Камино.
Спустя час он выключил мотор перед окруженной эвкалиптами виллой в стиле хай-тек, возвышавшейся над Сан-Хосе. Он представился по видеофону, назвавшись собственным именем, поскольку полагал, что супруги Гаррис уже имели дело с агентом Боуманом.
– Натан Лав, спецагент ФБР.
Шарлиз Броуден-Гаррис встретила его в дверях; лицо у нее было озабоченное, если только это не было вызвано прерванным сном или похмельем.
– Есть новости о моей дочери?
Сын демонстративно не был упомянут, очевидно, он не входил в число приоритетов.
– Я заменяю агента Боумана, который больше не в состоянии исполнять свои функции. Не могли бы вы кое-что уточнить для меня, чтобы мои действия были более эффективными?
Она впустила его с несколько смущенным видом. Да, он разбудил ее, и это было добрым предзнаменованием. Допрос людей, вытащенных из кровати, дает самые лучшие результаты. Они прошли через внутренний дворик с журчавшим фонтаном, который разделял дом на четыре павильона, соединенные стеклянными коридорами. Уселись в крытой галерее напротив сада, спускающегося к заполненному до краев бассейну. Шарлиз пошла приготовить кофе. Натан воспользовался этим, чтобы осмотреть ближайший павильон. Сто квадратных метров. Сплошной белый цвет, геометрические линии, современные монохромные картины. Единственная цветная деталь находилась на рояле. Фотография, представляющая хозяйку дома, которую обнимает тип, похожий на Билла Гейтса: такие же очки, такая же прическа, та же ребяческая физиономия. Это фото было единственным признаком человеческого пребывания в безукоризненном дизайне, словно сошедшем с конвейера журнала «Art & Decoration». [3]
– Хотите заглянуть? – прозвучал голос у него за спиной. – Дождитесь хотя бы открытия Насдак!
Мужчина с фотографии находился в метре позади него и приветливо протягивал руку. На нем было кимоно черного шелка и деревянные сандалии. Из уха у него выглядывал миниатюрный телефонный наушник, к щеке прилегал нитевидный микрофончик. По этому признаку Натан понял, что вторая фраза адресована не ему, а собеседнику, находящемуся за много километров отсюда.
– «Глобал Тек» вот-вот рухнет. У них нет миллиона наличными, – продолжал Гаррис, пожимая руку Натану. – Ты знаешь какую-нибудь венчурную фирму, готовую вложить хотя бы доллар в подобное предприятие?
– Да, – сказал Натан.
Гаррис нахмурил брови. Натан объяснил ему, что он ответил на вопрос, который был задан ему. Да, он хотел бы заглянуть. В частности, в комнаты детей. Хозяин показал ему дорогу. Следовало пересечь патио в обратном направлении и пройти в северный павильон. Натан не ожидал наткнуться на Стива Гарриса. Он думал, что тот у себя в офисе. А все потому, что он не принял во внимание новые средства коммуникации, которые дарят возможность вездесущности.
– Извините меня, у меня на линии был один драмп.
– Кто? – не понял Лав.
– Крупная шишка. Президент одной компании. За год он сделал десять миллионов долларов. И теперь хочет купить «Глобал Тек».
– Вы работаете дома.
– По утрам. С пяти до одиннадцати. Просыпаюсь я вместе с Восточным побережьем. А вечером ложусь вместе с Японией. У меня нет времени, чтобы тратить его на автомобильные пробки. Зато я каждый день обедаю в Сан-Хосе с клиентами или компаньонами. Кстати, вот моя визитка.
 
Он протянул Натану толстую пластиковую карточку, на которой были выгравированы его фамилия и название его фирмы «W. ONE». Штрих-код давал доступ к USB-порту.
– Сюда можно скачать шестьдесят четыре мегабайта данных с любого компьютера. Впечатляет, да?
– Да.
– На жестком мини-диске можно считать сведения о моей фирме и данные о ее конкурентоспособности.
Натан столкнулся с заложником собственного бизнеса, который зарабатывал миллиарды, чтобы позолотить червонным золотом решетку своей тюрьмы.
– Алло? Нет, Барри, никаких вложений… Вот комната Джесси… У них лизинговый кредит… После того как она исчезла, здесь ничего не трогали. Шарлиз сказала мне, что вы начинаете расследование с нуля?
– Да, но не с нуля.
– Вы такие замечательные в ФБР, что удивляешься, как это вас еще не приватизировали… Минутку, Барри… Надеюсь, вы будете действовать эффективнее, чем этот Боуман… Позвони Каи, он этого не знает…
В сравнении с комнатой Лорен Боуман комната Джесси была богаче обставлена, аккуратней, холодней и словно бы без души, как будто в ней никогда никто не жил. Цветные карандаши были новенькие, ими не пользовались, тетрадки нетронутые, плюшевые игрушки стояли в ряд на полках.
– Чем играла Джесси? – поинтересовался Натан.
– Секунду, Барри… Джесси? Надо спросить у ее матери. Кстати, она вас должна ждать на террасе.
– У Томми была своя комната?
– В три часа… Да, разумеется, она рядом… Боб Мертенс там тоже будет, поговорим о том специалисте-логистике, который у него на примете…
Во владениях Томми царил жуткий хаос. Постель не прибрана, на полу валяются куклы Барби, пластилин, книжки, шашки, пазлы. Джесси, похоже, проводила больше времени в комнате брата, чем в своей. А вот рисунков никаких не было. Очевидно, забрали психологи из ФБР.
– Извините, мне пора переместиться в кабинет, – сказал Гаррис.
– Простите, еще один вопрос. Почему в этой комнате не убрано, как в другой?
– Агент Боуман просил нас ничего не трогать. Еще раз извините, но я должен идти. Задайте вопросы моей жене, она лучше знает… До свидания… Нет, нет, Барри, это я не с тобой прощаюсь…
Продолжая разговаривать, – словно бы с самим собой, – Гаррис прошел в западный павильон, где, очевидно, он занимался своими профессиональными обязанностями.
Шарлиз ждала Натана в галерее. Она успела подкраситься и приготовить кофе. Однако макияж не смог скрыть на ее лице следы тревоги и бессонницы. Исчезновение Джесси очень подействовало на нее. Натан чувствовал себя неловко. Дети этой женщины, живые и здоровые, находились в роскошном отеле в часе езды отсюда. Он мог несколькими словами вернуть улыбку на ее лицо. Почему же он этого не делает? Потому что он все еще на месте Боумана. Однако Клайда нельзя считать непогрешимым, поскольку он позволил убить себя.
Она охотно отвечала на вопросы Лава. Оказалось, что Томми, после того как она вторично вышла замуж, провел здесь всего одну ночь. Все было очень скверно. Томми поцарапал рояль, разбил компьютер, ударил отчима, а потом попытался утопить его в бассейне. Потребовалось вмешательство Джесси, чтобы остановить его. Только она имеет влияние на своего брата аутиста. Шарлиз подтвердила, что дочка редко бывает в своей комнате, она заняла комнату брата.
– А как вы думаете, почему? – спросил Натан.
– Вероятно, чтобы быть ближе к Томасу. Честно говоря, у меня нет определенного мнения по этому поводу. А что, это так важно?
– У меня тоже двое детей, – солгал Натан, – и меня беспокоит, а вдруг кто-то из них не спит в своей кровати.
– Я могу сказать вам не больше, чем психиатры.
– Джесси показывали психиатрам?
– Я не понимаю ее. Кто, кроме них, мог бы мне помочь?
Натан поймал ее бегающий взгляд. Он хранил молчание, желая подтолкнуть ее к исповеди. Он налил себе еще чашечку кофе, снял пиджак и поудобней устроился на стуле тикового дерева.