Инженер Петра Великого 2 (СИ)

Но я ж не дурак, понимал — сам на все руки не разорвусь. И станки новые клепать контролировать, и со стволами этими композитными разбираться (теперь-то, с ровной сверловкой, самое время за них браться всерьез!), и гранаты с картечью на ум доводить, да еще и эту канитель с перестройкой заводского участка на себе тащить — одному такое не потянуть, никак. Значит, надо было дело раскидывать. Людям доверять. В первую голову — моим ребятам, которые за это время из желторотых птенцов уже вполне в толковых помощников выросли.
  
Я собрал свою «бригаду» — «ФВГ» и слесарей Ивана с Семеном.
— Ну что, орлы мои. Сами видели — начальство нашу машину признало. Теперь надо такие же строить, да поскорее. Дело государственное, ответственное. Посему так: назначаю старшими над постройкой новых станков… Федота и Ивана! — глянул на своего лучшего ученика и самого толкового слесаря. — Ваша задача — по моим чертежам (вот они, на бумаге, как положено, разжевал как мог) всю работу поставить. Федот — за тобой общая сборка и с плотниками стыковка. Иван — на тебе все железо, подгонка, чтоб механизмы работали. Семен, Аникей, Тимофей — вам в помощь будут. А вы, — это я Ваньке с Гришкой, — пока на подхвате у них, но и свой кусок работы получите. Ванька — размеры да качество деталей по шаблонам проверять будешь. Гришка — за инструмент отвечаешь, резцы там, сверла подготовить, наладить. Сдюжите?
Переглянулись они. На лицах — и гордость, что доверил, и страх — осилят ли?
— Сдюжим, Петр Алексеич! — первым нашелся Федька, вытянулся. — Не подкачаем!
— Постараемся, — басовито прогудел серьезный Иван.
— Вот и ладушки! — хлопнул я. — Чертежи вот, подробные. Ежели что не ясно — ко мне бегом. Но старайтесь и сами башкой работать! Вы теперь зачинатели нового дела!
Шаг, конечно, рисковый был — пацанам, по сути, да простым мужикам такое сложное дело доверить. Но я в них верил. Да и понимал: только так и можно настоящих мастеров вырастить, которые потом сами смогут дела делать. Я-то присмотрю, подскажу где, но основную лямку они теперь должны были тянуть сами.
Сам же я теперь мог наконец-то с головой уйти в другие дела, не менее важные. Во-первых, стволы композитные. Теперь, когда их сверлить по-людски можно стало, ровно и точно, пора было всерьез думать, как их на поток ставить, особенно для калибров покрупнее — корабельных да осадных. Надо было до ума доводить и литье этой трубы нутряной из моего чугуна «с секретом», и ковку бандажей, и как их насаживать правильно, и с термообработкой этих дур разбираться. Работы — конь не валялся.
Во-вторых, боеприпасы. Тут тоже работы — непочатый край. Гранаты ручные да картечь. Гренадеры-то у нас уже есть, молодцы бравые, спору нет, царь их жалует, формирует. Только вот чем они кидаются — это ж слезы порой, а не оружие! Опытные-то образцы мы с ребятами на коленке слепили, себя вроде неплохо показали на пробах, но это ж штучный товар. А надо — тысячи! Десятки тысяч! Чтобы у каждого гренадера подсумки ломились, и чтобы артиллерия картечью могла вражью пехоту косить не хуже доброй косы.
А как их сейчас делают? Гранаты эти — шары чугунные, кое-как отлитые, один толще, другой тоньше, как оно рванет и куда осколки полетят — одному Богу известно. Хорошо, если врага зацепит, а то ведь может просто пшикнуть или наоборот, рвануть так, что и своих покалечит. А фитиль этот проклятый… Зажигаешь его от жаровни или своего же мушкета, суешь в запальное отверстие, а он то горит так быстро, что и кинуть не успеешь, то тухнет на полпути, то вообще в руке бабахнет, не дай Бог! Видел я таких «счастливчиков» без пальцев…
Надо ж не просто шары ляпать, а чтоб каждая граната была предсказуемой, как… как восход солнца! И по весу, и по времени горения запала, и главное — по убойности! Чтобы гренадер наш знал: запалил, метнул на счет «три» — и врагу точно хана придет, а не ему самому или товарищу рядом.
Что тут можно придумать, исходя из местных реалий?
Литье корпусов наладить — это раз. И не абы как, а по единому образцу, с одинаковой толщиной стенки. Может, даже… вот мысль! Может, на внутренней или внешней стороне формы сделать насечку? Неглубокие такие бороздки, крест-накрест? Тогда чугуний при взрыве будет лопаться именно по этим линиям, давая больше осколков нужного размера, а не два-три крупных куска и кучу бесполезной пыли. Надо пробовать! Это ж не бином Ньютона, а простая геометрия и знание, как металл себя ведет.
И запал! Запал, чтоб его! Я все с этим терочным вариантом мудрую — как бы так сделать, чтоб чиркнул им о дощечку с составом, как спичкой (хотя спичек тут еще лет сто не будет), и он загорелся… Сложно пока, материалы не те, то сера не чистая, то фосфора белого днем с огнем не сыщешь (да и опасно с ним работать). Но фитиль-то обычный, пороховой, и тот можно до ума довести! Во-первых, сам шнур делать стандартный, ровный, из пеньки хорошей. Во-вторых, состав пороховой для пропитки — тоже строго по рецепту, чтобы горел равномерно, не чихал, не гас. И может, его еще лаком каким покрывать или воском пропитывать, чтобы от сырости не так отмокал? И втулку деревянную точить под запальное отверстие, чтобы фитиль в ней сидел плотно, как влитой, и время горения было всегда одинаковым! Это ж элементарно, Ватсон! Ну, то есть, элементарно для меня, а тут — целое открытие будет.
А картечь? Тоже песня та еще. Насыплют в мешок или прямо в ствол пушки обрезков железа, гвоздей каких ржавых, шаров кривых с литейного двора — оно и летит потом куда попало, а то и ствол дорогой дерет, царапает. Эффект вроде есть, но какой ценой?
Тут тоже голову приложить надо. Вместо мусора — лить стандартные шарики чугунные или свинцовые. Маленькие, но одного размера и веса. И не в мешок их пихать абы как, а… в картуз! Точно, в картуз! Сшить из холстины плотной или даже кожи мешочек по калибру пушки, набить его этими шариками ровным счетом, завязать крепко, а снизу еще и пыж деревянный присобачить — шпигель называется, чтоб пороховые газы его толкали ровно. Вот тогда оно полетит кучно, снопом, как из дробовика хорошего! Чтоб направленным ударом смерти било по наступающему супостату!
Под все это ж отдельные избы нужны, светлые, сухие. И подальше от кузни да литейки, Боже упаси! Где порох лежит — там тишина должна быть и порядок строжайший. Один чих с огнивом — и от всего нашего славного завода одни головешки останутся. Людей опять же учить надо специально, чтоб не абы кто этим занимался, люди аккуратные, «ученые», как тут говорят. Чтобы знали, как с порохом обращаться, как запалы вставлять, как картузы эти вязать. Тут спешка и разгильдяйство — прямая дорога на тот свет, и хорошо, если только себе.
Да, задач громадье. Но если наладить массовый выпуск вот таких, улучшенных гранат и картечи — это ж какая подмога будет армии! Гренадеры станут настоящей элитой штурмовой, а артиллерия сможет пехоту вражью выкашивать рядами. Это тоже часть победы, и не малая.
Ну и, в-третьих, та самая перестройка завода. План-то Брюс одобрил в общих чертах, но теперь его надо было в чертежи рабочие переводить — для зданий, фундаментов, трансмиссий этих всяких. С подрядчиками толковать, материалы у Лыкова выцарапывать (этот гад хоть и притих после выволочки, но все равно палки в колеса совать будет, я чуял — и чего его не турнут-то, явный же саботажник), за самой стройкой приглядывать.
Задач навалилось — голова пухнет. Но теперь хотя бы команда была под боком, ресурсы какие-никакие выделили, начальство добро дало. И главное — цель была ясна как божий день: сколотить здесь, на Охте, такое производство, чтобы армия и флот наше новое оружие получили — с которым не стыдно и супостата бить.
  
Следующий этап начинался.
Знал бы я какой завтра денек будет — не уснул бы…
 Глава 3 
Ну да, сверлильный станок — это, конечно, настоящий прорыв для здешних мест. Но моя ставка была на другое — на мои «слоёные пирожки», композитные стволы. Первый опытный образец показал себя просто блеск — тройной заряд пороха выдержал и даже не крякнул! Теперь оставалось самое сложное: перейти от этой единичной, вылизанной вручную пушки к… ну, пусть не к конвейеру, но хотя бы к маленькой серии. И вот тут-то начались самые настоящие пляски с бубном и шаманские камлания.