Дворцовый переполох

— Он в ванне, — сообщила я.
Инспектор посмотрел на меня так, будто все еще не воспринимал всерьез и ему больше всего хотелось выставить меня дурочкой.
— В ванне? А вы уверены, мисс, что ваш дружок не хватил лишнего и не уснул?
— Сомневаюсь. Во-первых, он под водой. Убедитесь сами, — я распахнула дверь ванной.
Инспектор шагнул внутрь — и лицо у него изменилось.
— Теперь понимаю, — сказал он. — Да, определенно труп, ясное дело. Роджерс! Сюда! Живо звони в участок, скажи, чтобы прислали набор для снятия отпечатков, камеру со вспышкой… Словом, все, что полагается.
  
Выйдя из ванной, инспектор обратился ко мне:
— Дело скверное. Хуже некуда. Если только он не решил покончить с собой, очень похоже на то, что кто-то покончил с ним.
— Зачем ему кончать с собой в ванне леди Джорджианы? — вмешалась Белинда.
— А если бы он и решился, то не в пальто же, — добавила я.
— Разве что ему показалось, что вода холодновата, или он хотел, чтобы пальто потянуло на дно, — добавила Белинда, сверкнув глазами. Было видно, что она от души развлекается. Хорошо ей, не она ведь главная подозреваемая. Я поймала себя на том, что стараюсь вспомнить, сохранилась ли еще привилегия для особ королевской крови — быть повешенными на шелковом шнуре? Потом решила: если уж приговорят, то беспокоиться о том, не груба ли веревка, я вряд ли буду.
Инспектор Сагг огляделся по сторонам, будто в поисках источника вдохновения.
— Где бы нам присесть и поговорить, пока сюда едет моя команда?
— Желтая гостиная открыта, — сказала я. — Прошу сюда.
— Желтая гостиная… — повторил инспектор. То ли он потешался надо мной, то ли мне послышалось, но получилось у него не «желтая гостиная», а «жуткая гостиная». Мы спустились этажом ниже. Уселись в гостиной. Я спросила себя, что полагается делать в таких случаях и нужно ли по правилам этикета предложить полиции чаю? Поскольку прислуги не было, а выступать перед инспектором в роли служанки не хотелось, я решила чаю не предлагать.
— Давайте к делу, — сказал инспектор. — Кто нашел труп?
— Я, — ответила я.
— А я все время была с ней, — для убедительности добавила Белинда.
— В котором часу это произошло, мисс?
Я поняла, что для инспектора так и останусь «мисс», хоть и назвала свой титул. Может, он не умеет говорить «миледи» или «ваша светлость». Может, он социалист и ярый поборник равноправия. А может, просто дубина. Я решила не изводиться из-за этого — мисс так мисс.
— Мы все утро ходили вместе за покупками, потом пообедали вдвоем и вернулись сюда с четверть часа назад, — сказала я согласно нашему с Белиндой тщательно продуманному плану. — Я поднялась наверх переодеться, увидела воду на полу, открыла дверь в ванную и обнаружила тело.
— Вы что-нибудь трогали?
— Я хотела вытащить его, но поняла, что он мертв, — ответила я. — Никогда раньше не видела покойников, поэтому была ошарашена.
— А кто он?
— Я не совсем уверена… — протянула я. Никак было не заставить себя солгать. — Мне кажется, я раньше его видела, но нас друг другу не представляли. Возможно, он знакомый моего брата.
— Который герцог?
— Да, именно так.
— А где ваш брат?
— Полагаю, в Шотландии, в фамильном поместье.
— Тогда что здесь делал его приятель?
На это у меня был готов ответ.
— Уверяю вас, приятелем моему брату он не был. И что он тут делал, не имею ни малейшего представления. Когда я уходила утром, его здесь точно не было, а когда я вернулась, он лежал мертвый в ванне.
— Кто еще находился в доме?
Инспектор погрыз карандаш — дурная привычка, от которой няня отучила меня в четыре года.
Я на мгновение замялась.
— Больше никого.
Но опять получалась ложь, а этого я стерпеть не могла.
— Брат приезжал в Лондон по делам, но он в основном находился у себя в клубе.
— Когда он уехал из Лондона?
— Не могу сказать. Он человек скрытный и планами со мной не делится.
— Как насчет слуг? Где они были сегодня?
— Здесь у нас нет прислуги, — ответила я. — Фамильная резиденция в Шотландии. Я приехала одна. Моя горничная не могла оставить больную мать, а я еще не успела нанять здесь прислугу. Собственно, в доме я только ночую, пока не определюсь с планами на будущее.
— То есть по сути живете в доме одна?
— Да.
— Давайте проясним еще разок: вы ушли из дома утром, провели день вот с этой приятельницей, вернулись днем и обнаружили в ванне труп — и вы этого человека даже не узнаёте. И не представляете, кто его впустил и что он здесь делал?
— Да, именно так.
— Не очень-то правдоподобно, а?
— Согласна, инспектор, звучит совершенно невообразимо, — сказала я, — но так оно все и есть. Могу лишь заключить, что где-то по Лондону разгуливает опасный маньяк.
— Тебе ни в коем случае нельзя больше оставаться в этом доме одной, Джорджи, — вмешалась Белинда. — Возьми самое необходимое и перебирайся ко мне, будешь ночевать на диване.
Инспектор переключился на Белинду — возможно, этого она и добивалась.
— Вы сказали, вас зовут мисс Уорбертон-Стоук?
— Верно, — она одарила его сияющей улыбкой.
— Ваш адрес?
— Я живу в маленьком милом доме, перестроенном из конюшенного сарая. Севилл-мьюс, три. В двух шагах от Найтсбриджа.
— Вы были с вашей подружкой, когда она обнаружила тело?
— Да, я была с леди Джорджианой, — подтвердила Белинда. — То есть она пошла наверх переодеться, а я ждала внизу. Я поднялась, как только услышала, что она закричала.
— Тело вы видели?
— Конечно, да. Отвратительный господин. Вид такой, будто сегодня даже не брился.
— Постарайтесь припомнить, раньше вы с ним никогда не встречались?
— Совершенно точно нет. Ни разу в жизни. Поверьте, инспектор, такую отталкивающую физиономию я бы запомнила.
Инспектор встал.
— Что ж, хорошо. Полагаю, пока на этом все. Но мне потребуется побеседовать с вашим братом-герцогом, мисс, — сказал он мне. — Как с ним связаться в Шотландии?
Мне совсем не хотелось, чтобы полиция говорила с Бинки, прежде чем с ним успею потолковать я.
— Повторяю, я не берусь сказать точно, где он сейчас. Можете поискать его в клубе — если он не уехал из Лондона, то сидит там.
— По-моему, вы сказали, что он в Шотландии.
— Нет, я сказала, что мне неизвестно его местонахождение. Я предположила, что он уехал домой. Если хотите, я спрошу у наших друзей и родни в Шотландии, хотя телефонные аппараты там не слишком распространены. Это глухие края.
— Не беспокойтесь, мисс. Мы сами его отыщем. Белинда взяла меня за руку.
— Инспектор, нам непременно надо позволить леди Джорджиане выпить чашечку чаю. Она явно была потрясена. Да и кто не был бы потрясен, обнаружив труп в собственном доме?
Инспектор кивнул.
— Да, видать, вам обеим досталось. Ну, тогда идите, выпейте чаю, отдохните. Если понадобится, я знаю, где вас найти. А если тем временем объявится ваш братец, передайте, что нам надо срочно с ним побеседовать. Ясно?
— О, разумеется, инспектор, — откликнулась я.
— Ну, ступайте. Наши люди какое-то время еще поработают в доме, — и он попытался препроводить нас к выходу.
— Надеюсь, за домом приглядят как следует, — заявила я. — Здесь много ценного, и мне не хотелось бы, чтобы что-то из нашего имущества повредили или украли.
— Не тревожьтесь, мисс. Ваш дом будет в надежных руках. Мы поставим снаружи охрану, констебля, пока это дельце не распутано. Ну, вы свободны.
— Ее светлости необходимо взять кое-какие вещи. Не может же она уйти с одной лишь зубной щеткой, — вмешалась Белинда.
— Хорошо, — ответил инспектор. — Роджерс, идите с этой молодой особой наверх и не спускайте с нее глаз. Нам не нужно, чтобы она нафокусничала с важными уликами.
  
Кипя негодованием, я поднялась к себе, побросала в сумку первое, что подвернулось под руку, в сердцах хлопнула дверью спальни — и тут кое-что осознала.