Дворцовый переполох

Уверена, что ужинать Бинки будет у себя в клубе, так что насчет питания тебе беспокоиться не придется. Полагаю, в доме довольно-таки прохладно. Может быть, тебя не затруднит заранее протопить в спальне Бинки камин? Да, и приготовить ему грелку в постель.
Твоя любящая невестка,
Хильда
Она всегда была просто удушающе чопорна. Потому ее и прозвали Занудой. Мгновение-другое я таращилась на письмо.
  
— Какова дерзость, — наконец громко произнесла я, и под высокими сводами вестибюля запрыгало эхо. Мало того что они меня больше не содержат, но еще и обращаются со мной как с прислугой! Вероятно, Зануда забыла, что я тут одна-одинешенька и сама обхожусь без горничной. Она что, думает, что это я должна подметать, застилать постель и растапливать камин? Тут меня осенило: герцогской супруге Зануде, скорее всего, в голову не пришло, что я так и живу без прислуги. Она наверняка думает, будто я уже кого-нибудь наняла.
Успокоившись, я решила, что просьба Зануды не так уж неразумна. У меня вполне хватит сил и умения, чтобы снять с мебели один-другой чехол и даже подмести ковер-другой.
Да, меня растили так, что до школы мне ни разу не пришлось застилать свою постель или налить себе стакан воды, но я справлюсь и с тем, и с другим. Прогрессировала я просто на глазах. Я еще не пыталась разжечь камин, хотя дедушка и объяснил мне основы основ. Но меня отпугивала сама мысль об угольной дыре, как он ее называл, то есть о жутковатом угольном подвале с пауками. Однако рано или поздно придется решиться и на это. Если вспомнить всех героических предков, которые участвовали в сражениях при Баннокберне, при Ватерлоо и во всех битвах между этими, я должна была унаследовать достаточно отваги, чтобы спуститься в угольный подвал. Завтра воскресенье, и дедушка ждет меня на обед. Надо будет попросить его, чтобы показал мне, как разжигать камин, от и до, включая угольную дыру. И пусть никто не осмелится сказать, что наследница семейства Раннох отступила перед чем бы то ни было!
* * *
Воскресным утром я бодро поднялась спозаранку, готовая взяться за дело. В шкафу под лестницей я нашла и надела фартук, а волосы повязала косынкой, чтобы не запачкать. Собственно, снимать чехлы и вытрясать их за окошко было даже весело. Я танцевала по комнате с метелочкой из перьев, когда в парадную дверь постучали. Забыв о своем одеянии, я отворила. На пороге стояла Белинда.
— Ее светлость уже принимает? — спросила она, потом вздрогнула, потому что наконец узнала меня. — Джорджи! Что это с тобой? Ты репетируешь роль Золушки?
— Что? Ах, это… — я скосила глаза на метелочку. — Исполняю просьбу своей дражайшей невестки. Она повелела, чтобы я приготовила дом к приезду дражайшего братца-герцога — к завтрашнему приезду. Входи.
Я провела ее через вестибюль в гостиную, ту самую, которую прибирала для Бинки. Окна стояли открытые настежь, и свежий ветерок шевелил кружевные занавески.
— Садись же. Я только что смела пыль со стульев, — сообщила я.
Белинда воззрилась на меня так, будто перед ней стояла не я, а некто незнакомый и опасный.
— Но она же не имела в виду, что ты сама будешь убирать дом!
— Увы, боюсь, именно это она и имела в виду. Садись же.
— О чем она только думала!
Белинда наконец села.
— По-моему, если мягко выражаться, Хилли проявила бережливость. Она не пожелала платить лишние деньги за билет, чтобы прислуга приехала заранее и приготовила дом к приезду Бинки. Напомнила, что я у них тут живу из милости и должна знать свое место, а следовательно, обязана оказать ее светлости услугу.
— Какая наглость! — воскликнула Белинда.
— Именно так я и подумала, но она наверняка решила, будто я уже успела нанять служанку. Она же сама прочла мне целую лекцию о том, что лондонской прислуге доверять нельзя и что я должна проверять рекомендации.
— Но почему ты не привезла служанку с собой?
— Хилли не пожелала отпустить никого из наших горничных, да к тому же, честно говоря, мне нечем было бы ей заплатить. Но знаешь, все к лучшему. Заниматься уборкой даже весело. У меня уже неплохо получается. Вероятно, во мне проснулись предки по материнской линии с их отнюдь не голубой кровью, но наводить порядок — это радует сердце.
Тут меня обдало жаром — словно снизошло озарение свыше.
— Погоди-ка, — сказала я. — У меня отличная идея. Я ведь хотела найти заработок? Так вот, я могла бы убирать дома и получать за это деньги.
— Джорджи! Я всецело за то, чтобы самой зарабатывать на жизнь, но есть же какие-то пределы. Ты — из Виндзоров, и пойдешь в уборщицы? Дорогая, только подумай, какой вспыхнет скандал, когда это выплывет наружу.
— Но во дворце вовсе не обязательно об этом узнают, — я задумчиво и вдохновенно помахала метелочкой по мебели. Идея нравилась мне все больше. — Я могу назваться каким-нибудь вымышленным именем, например, агентство по найму «Первоклассная прислуга», и никто во дворце не догадается, что это я. Все лучше, чем голодать, верно?
— А как насчет фрейлинства? Разве можно отказаться от предложения королевы?
— Можно, если осторожно, — ответила я. — На мое счастье, дела во дворце не делаются мгновенно. Пока ее величество все устроит, пройдет время, а тогда я скажу, что уже нашла себе работу и финансово обеспечена.
— Что ж, тогда остается лишь пожелать тебе удачи, — сказала Белинда. — В жизни не стала бы мыть уборные.
— Ой-ой-ой, — пробормотала я, рухнув с небес на землю. — Про уборные я как-то не подумала. Представляла себе, как быстренько пройдусь по мебели вот такой метелочкой, и все. С этим-то я справлюсь.
Белинда рассмеялась.
— Боюсь, тебя ждет тяжелое разочарование. Некоторые люди просто настоящие свиньи.
Она откинулась на бархатную спинку стула и положила ногу на ногу обдуманным и отточенным движением, призванным сводить мужчин с ума. На меня оно подействовало иначе — я лишь позавидовала ее шелковым чулкам.
— Теперь расскажи, как тебе понравился выход в свет с твоим роскошным мистером О’Марой? — поинтересовалась Белинда.
— Он просто красавец, верно? И такой бойкий.
— Какая жалость, что у него за душой ни гроша. Тебе сейчас нужен совсем не такой кавалер.
— Может, мы и неплохо поладим.
— Вы уже попробовали? — спросила Белинда.
— Попробовали что?
— Поладить.
— Мы только вчера познакомились, Белинда. Правда, он поцеловал мне руку на прощание и хотел, чтобы я пригласила его войти.
— В самом деле? Это совсем не в английском духе.
— Должна признаться, поцелуй мне понравился, так что я едва не впустила его в дом.
Белинда кивнула.
— Конечно, он ведь ирландец. Они необузданные, но что уж там, с ними веселее, чем с англичанами. Видит небо, английские мужчины ничего не смыслят в тонком искусстве соблазнения. Лучшее, на что они способны — это шлепнуть тебя по заду и спросить, как насчет старого доброго этого самого.
Я кивнула.
— Да, именно к этому пока и сводится мой опыт.
— Вот-вот. Так что, очень может быть, Дарси подходит тебе лучше некуда.
— Чтобы выйти за него замуж? Да мы с ним с голоду помрем.
— Не замуж! — Белинда покачала головой, дивясь моей глупости. — Чтобы избавить тебя от постылой ноши. Я про девственность, конечно.
— Белинда! В самом деле!
Увидев, как я покраснела, она засмеялась.
— Кто-то должен это сделать, пока ты не превратилась в кислую старую деву. Мой отец говаривал, что двадцать четыре года для женщины — роковой рубеж, после которого ее уже не спасти, так что у тебя в запасе всего год или около того. — Она посмотрела на меня, ожидая ответа, но слова ко мне не шли. Обсуждать собственную девственность было трудновато.
  
— Ты с ним еще увидишься? — спросила она.
— Он ведет меня на вечеринку в «Кафе де Пари» на следующей неделе.
— Какая прелесть. Шикарное место.