Агитбригада 2 (СИ)

— Но в случае, если у вас окажутся способности к спиритизму, то ваш кусок хлеба всегда будет с икрой.
— Не люблю икру, — соврал я.
— Зато деньги любят все, — вкрадчиво ответил Фаулер.
— Да и куда я все эти миллионы здесь буду тратить? — скептически ответил я, вспомнив, что началось с тридцатых годов, то есть уже через два года и пару месяцев.
— Нам стало известно, что вы ищете специфические книги по латыни, — вдруг сказал Фаулер, а мне стало не по себе. Выходит, меня плотно пасут, а я даже не заметил.
Увидев что-то в моём лице, Фаулер попытался меня успокоить и сгладить ситуацию:
— Смотритель музея тоже принадлежит нашему обществу.
Я обалдел.
— Ну, так вот, Геннадий, — продолжил уговаривать меня Фаулер, — насколько мы понимаем, вас интересует углублённое изучение не просто латыни, а всех её разновидностей, включая готику, антикву и маюскул?
Я промолчал. Не хватало ещё мне отчитываться перед этим чмырем.
— Если вы сделаете то, о чём я вас прошу, пройдёте проверку и окажется, что вы действительно медиум, мы предоставим вам уникальные возможности по работе с латинскими текстами. Профессор Джузеппе Маркони многие годы работал в Неаполе, Риме и затем в архивах университета Болоньи. В последние годы его приглашает даже Ватикан, и он переводит там древние свитки. Так что все нюансы готических и прочих шрифтов он знает прекрасно. И обязательно согласиться помочь вам.
— Он в городе? — спросил я внезапно охрипшим голосом.
— Через несколько дней приедет.
— А если он откажется?
— Не откажется. Члены Тайной ложи нашего Общества не манкируют своими обязательствами.
— А зачем вам я? Ну предположим, окажусь я медиумом? Что это даст вам и что даст мне?
— Как я уже сказал, для начала профессор Джузеппе Маркони возьмет вас в обучение. У нашего Общества есть много возможностей. Поверьте, вы будете очень удивлены, когда узнаете, что мы можем и какими связями обладаем. А от вас нам нужны будут некоторые, скажем так, услуги. Но не криминального характера, не беспокойтесь. Таланты нам нужны.
Я задумался.
Что мне это может дать? Многое. Та же латынь.
Минусы? Они меня возьмут в оборот и заставят работать на себя. Но здесь опять же — можно натравить на них ЧеКа, можно уехать и скрыться, или натравить кого-то типа Анфисы. Да вариантов миллион.
— У меня будет еще одно условие, — сказал я, отметив, как улыбка удовлетворения мелькнула на породистом холеном лице Фаулера.
— Слушаю вас, Геннадий, — мягко сказал он.
— Мне нужно попасть в соседнюю губернию.
— Не вопрос, поездку мы вам можем оплатить хоть и сейчас. Я имею в виду в случае положительного подтверждения ваших медиумных способностей.
— Дело не в деньгах, — осторожно закинул удочку я, — купить билет я и сам в состоянии. Дело здесь в двух моментах. Первый момент, как вы видите, я — несовершеннолетний и слоняться одному по губернии для меня чревато.
— Вполне с вами согласен, молодой человек, — кивнул Фаулер, — нынче облавы ЧК на беспризорников участились. Но мы вполне можем выделить вам взрослого сопровождающего и сделать необходимые документы. На сколько дней вы хотите туда уехать и когда?
— А вот в этом состоит второй момент, — вздохнул я, — мне нужно проехать всю губернию. Право она небольшая. Точное место я не знаю. Нужно искать.
— Ну, с этим труднее, но мы можем поспособствовать вам и в этом, — кивнул Фаулер.
— Нет, не надо отрывать вашего провожатого от работы и дел, — сказал я и пояснил. — Потому что это все может занять и месяц, и даже два. Но у меня есть следующая идея. Некоторое, довольно непродолжительное время, я путешествовал вокруг нашего города по окрестным селам с агитбригадой «Литмонтаж». И меня очень устраивает формат их гастролей. Так вот, в случае положительного решения вашей комиссии, смогли бы вы устроить так, чтобы агитбригада вместе со мной попала на месяц на гастроли в соседнюю губернию и проехала максимально все участки с выступлениями? Ну, чтобы задерживаться в каждом из них на несколько дней?
— Да не вопрос, — усмехнулся Фаулер, — поверьте, Геннадий, для нас это такая мелочь. В горкоме по культуре тоже есть наш человек и он, представьте, далеко не на последних ролях там. Как и в управлении нашим городом.
 
— Ого, — уважительно присвистнул я.
— Я же вам говорю, наши возможности безграничны, — самодовольно усмехнулся Фаулер и поправил бриллиантовую запонку на рукаве.
— Понятно. Когда планируется обследование? — спросил я. — И по какому адресу?
  
Глава 2
 
Был самый обычный день. Даже вполне себе заурядный, если можно так выразиться. В доме номер тринадцать по улице Коммунаров собралось шесть человек и одна барышня.
Все господа и барышня, или как сейчас положено говорить, товарищи, были людьми серьёзными и солидными. И цену времени вполне знали. А собрались они здесь затем, чтобы засвидетельствовать, являюсь ли я, Генка Капустин, воспитанник трудовой школы имени 5-го Декабря, медиумом и спиритом, или же я самый обычный шарлатан.
В абсолютно пустой комнате находился лишь длинный овальный стол и стулья, на которых сидели эти люди, и один свободный. Для меня.
А на столе стояли всевозможные приборы.
— Прошу вас, Геннадий, — сказал один из них, высокий человек с окладистой бородой и пристальным взглядом, и предложил мне присесть на свободный стул.
Сами же они мне не представились.
Среди них я знал лишь Фаулера. Но он тоже молчал и даже не смотрел на меня.
Ну ладно, я сел.
— Здесь мы собрали комиссию, которая проверит достоверность вашего заявления и подлинность ваших медиумных способностей… — занудным голосом сообщил второй, толстяк среднего роста, черноглазый с носом картошкой.
— Как мне к вам обращаться? — вежливо спросил я.
— Пока что в этом нет необходимости, — мрачно заметил первый. — После прохождения или не прохождения сеанса проверки мы вернемся к этому вопросу.
Ну что же, не хотят — ну и не надо.
— Геннадий. Сейчас вы будете очень медленно вращать этот стол с листами вот этой бумаги без помощи рук и ног, лишь силой мысли либо с помощью духов, а мы с коллегами проверим по методу доктора Фарадея, нет ли здесь «идиомоторных актов», — предложил второй человек.
— Но я не умею вращать стол, — несколько удивлённо ответил я.
— Все медиумы умеют, — возразил первый.
— Я — не все!
Господин Фаулер, который тоже был здесь, наклонился к первому и что-то торопливо и горячо прошептал, искоса поглядывая на меня. Первый тоже взглянул на меня, уже с интересом, и степенно покивал головой. Остальные продолжали сидеть молча и бесстрастно, и лишь по изредка бросаемым на меня косым взглядам я определял, что они не спят.
— Ладно, так и отметьте, Юлия Павловна, — сказал первый, обращаясь к бледной девице, единственной представительнице слабого пола, которая сидела и записывала всё в протокол, — испытуемый стандартное «верчение стола» осуществлять не может.
Девица старательно скрипела пером, записывая.
Енох летал вокруг, периодически подглядывал в протокол и весь прямо испереживался. Почему-то эту проверку он принимал близко к сердцу:
— Ну вот что это за спиритуалистическая комиссия, если они сами меня не видят и не знают ничего о нашем мире! — возмущался он. — Верчение стола! Да это же возмущения физической материи, а не общение с душами! Где они только поднабрались такой дикости! Ересь и мракобесие! Вот этот черноглазый считает, что если держит в нагрудном кармане шкурку полоза, то это убережет его от влияния тех же Погруженных во тьму. Как бы не так! Он бы ещё засушенную кроличью лапку в карман сунул! Или дерьмо крокодила, чтоб уж наверняка! Мракобесы! Аферисты! Ну, я не могу с них!
Я не выдержал и усмехнулся.
Третий человек, судя по всему, какой-то профессор, который также подключился и как раз начал речь об идиомоторных актах, возмущенно взглянул на меня и едко спросил: