Отбить Ведьму у Демона (СИ)

— Парню в апокалипсис не выжить, — заключает Персик, запрыгивая на него и топчась по нему лапами.
— Прекрати, — подхватывает его на руки Алекса, и провожает взглядом Виктора. — Ты куда?
— Оставаться здесь нельзя… Это не правильно.
— Мой вопрос всё тот же, — спешит она за ним. — И разве мы не должны были передохнуть и обдумать всё на свежую голову?
— У меня появилась идея, как всё исправить, — бросает он через плечо, выходя из квартиры на лестничный пролёт. — Точнее, где найти ответ на эту задачу.
  
— Не иначе, как горячий душ помог, — заключает Персик шёпотом, прижимаясь к своей хозяйке пушистым мягким боком. — Я всегда знал, что в водных процедурах есть что-то адское…
Виктор уже приближается к выходу из подъезда, как Алекса вдруг останавливается, медлит, а там и бросается обратно, выпуская из рук кота.
— Постой, — бросает через плечо, — дай мне минутку! — и снова скрывается за дверью чужой квартиры. — Что мы, зря сюда заходили? — бормочет, ловя на себе косой взгляд путающегося под ногами Персика.
А дальше что-то ищет в комнате Марка. Который, к слову, начинает ворочаться на полу.
— Нехорошо… — замечает Персик и спешит к нему. Проконтролировать. Что и делает: садится своим пушистым задом на плед, чтобы тот ненароком не сполз с лица парня.
— У него тут будто и нет ничего, — с возмущением делится Алекса, находясь уже на кухне, зависнув у холодильника с найденным в шкафу рюкзаком. — А нам бы чего-то такого, что не испортится быстро и не требует готовки… — но вопреки своим словам она просто сгребает в рюкзак всё, что попадается под руку.
— Рыбки! — начинает ёрзать Персик на несчастном парне, сражаясь с присущим всем котам инстинктом бежать к холодильнику. — Рыбки главное прихвати!
— Здесь её нет! А если бы и была, — выходит она к нему в коридор, — я бы не стала. Оставлять за собой шлейф вони, ну такое себе, — морщит Алекса носик, скривившись.
Персик фыркает.
— Консервы ведь можно…
Но Алекса его уже не слышит, она копается в полках шкафа, обходит все комнаты, оставляя за собой груды переворочанных вещей, пока в кладовой не находит какую-то коробку с барахлом. Опустошает её, отрывает боковую часть и пару секунд возится над ней, ногой отпихивая Персика, который больше не может противиться любопытству.
— Вроде, нормально… — шепчет она задумчиво и засовывает картонку в рюкзак.
А когда до неё доносится стон Марка, то, не проверяя даже, очнулся ли он, стремглав выбегает обратно к Виктору.
— Забыли, — пугается Персик, переминаясь с лапы на лапу у шевелящегося тела Марка, — кота забыли! Кота забыли! — и уже было скрывается за дверью, как парень рывком поднимается с пола и шарит по себе рукой в поисках телефона. — Ой-ой… — тянет Персик и нехотя притормаживает на пороге.
— Чертовщина… — шипит Марк, во все глаза уставившись на него и собирается забежать к себе, чтобы найти, наконец, телефон и вызвать помощь. Только вот кот оказывается у него под ногами.
Очередной кошачий инстинкт!
Персик очень гордиться тем, что он истинный кот.
И Марк, спотыкаясь, вновь валится на пол, ударяясь головой.
К счастью, не очень серьёзно…
Персик трогает его мягкой лапкой, цокает языком сочувственно, и оставляет парня одного.
— Такие времена…
Он догоняет Алексу уже на улице.
Они с Виктором устроились на автобусной остановке, одним своим видом, Виктор — демоническим, а она — растрёпанным, заставив людей отойти от себя на значительное расстояние.
— Кота, — запыхавшись, повторяет Персик, запрыгивая на колени к хозяйке, — забыли…
— Прости, — гладит она его по спинке и косится на сосредоточенного и напряжённого Виктора. — Ты как?
— Замерзаю, — признаётся он, невольно клацая клыками. — И привлекаю внимание… — взглядом указывает он на какого-то мальчику, что тайком снимает их на камеру.
— Мяу! — тут же спохватывается недавно по человечьи разговаривающий кот. — Мяу-мяу!
— Да ну плевать, — отмахивается Алекса и вынимает из рюкзака ту самую картонку. — Держи. Клин клином выбивают, как говориться! Или какое здесь выражение уместнее?
И она протягивает ему табличку по типу тех, которые держат сумасшедшие в фильмах (да и не только там), с надписями о Судном дне или просто призывом пожертвовать им на еду.
У Виктора же табличка оказалась с коряво начирканными ручкой словами: «Люди успели забыть, но Ад рядом! Будем добрее друг к другу!»
Он вопросительно смотрит на Алексу.
— Ну, а что, — ведёт она плечиком, — как бы и не соврали, и люди твой облик поймут.
— Ага, — фыркает Персик, мордой утыкаясь в её колени, чтобы никто из людей не заметил, что он говорит, — типа мы какая-то дурацкая секта?
— Ага, — кивает она, — или просто психи.
— Идёт, — смиряется Виктор, выставляя перед собой табличку, будто щит от любопытных людей.
Не споря и не критикуя это, то ли от усталости, то ли от отсутствия иных идей по выходу из ситуации. А может и оценив, с какой лёгкостью Алекса нашла решение проблемы его облика.
— Так, ладно, — решает она подытожить, участливо похлопывая его по жёсткому и горячему плечу. — Едем то мы куда?
Виктор вздыхает и пытается взять себя в руки, мысленно отгораживаясь от холода и тревог.
— В наш Главный музей.
— Тот, что посвящён адским событиям и победой над демонами?
— Да. Там хранится оригинал книги, которая побывала в Аду. Один из наших во время битвы оказался по ту сторону… Он не мог выбраться, и его напарник сумел лишь передать ему книгу. Но вместо того, чтобы спастись, он начал читать заклятья, будучи с той стороны портала, чем и поспособствовал закрытию не только его, но и всех, что были открыты в радиусе тридцати трёх километров. Чем спас многие жизни… Он исчез, так и не вернувшись в свой мир. Но книга осталась здесь. А на страницах её, будто в плату за эту жертву, появились многие заговоры, символы, различные чертежи и информация. Думаю, если у нас получиться достать её, мы сможем всё исправить.
— Но, по идее, — тянет Персик недоверчиво, — с таким же успехом мы просто можем сообщить о происходящем, куда надо, и они сделают всё сами. И без воровства из Главного. Которое мы, скорее всего, провернуть не сможем.
— Конечно, — фыркает Алекса, легонько щёлкая его по уху, — а Виктор так и останется в теле демона! И помрёт здесь от отсутствия адского жара.
— Чего это?
— Потому что, — отвечает Виктор вместо неё, — скорее всего со мной либо возиться никто не станет, не поверив, что я, это я, а не какая-то потусторонняя тварь. И пристрелят или ещё как «изгонят» меня. Либо вообще заберут на опыты.
— Надо в любом случае, — кивает Алекса, — ему тело сначала вернуть… А ещё разобраться, чего тот гад от меня хотел! А то и меня могут, ну, — облизывает она вмиг пересохшие губы, — того… на опыты забрать.
Виктор на это окидывает её внимательным, тяжёлым взглядом, в котором загорается призрак некого осознания. Но пока ещё молчит… Не время тревожить ведьмочку догадками, пока сам ещё не уверен в них.
Однако она замечает его взгляд и напрягается.
— Чего⁈ — сразу же будто переходит в наступление.
Но от ответа Виктора спасает подъехавший оранжевый автобус.
  
Глава 10
 
С поездкой на автобусе было куда проще…
— Не пущу! — упирает проводница руки в бока и загораживает своим тучным телом проход.
Поезд вот-вот должен тронуться, на перроне уже почти никого, к счастью, в этот день здесь хотя бы было не людно. Хотя это спасает лишь от толпы, которая в любом случае расступалась бы от демонского обличия Виктора.
Но вот проводница… Тут и табличка не помогла.
  
— Рога скидывай, чучело, — в голосе её звучит раздражение, хотя, как считает Алекса, злиться должна она, Виктор и Персик, которого тоже запретили заносить в вагон.
— А почему вы мне хамите? — тем временем с завидным спокойствием интересуется Викторо-демон и изгибает бровь.